Глава 29 Руслан. План

Женя Трофимов – Привет (feat. Комната культуры)

Мы сидели с Катей в небольшом кафе рядом с университетом. Она мяла в руках салфетку, не поднимая на меня заплаканных глаз. Это было так стремно, но дальше тянуть беспонтовую резину наших недоотношений смысла не виде.

- Я сама виновата, - тихо произнесла Катя. - Ведь чувствовала, что ты ее любишь до сих пор, но уговаривала себя подождать, уговаривала себя не торопиться. Время лечит. Оказывается, лечит, но не все, да? - грустно усмехнулась.

- Ты не виновата, - спешно возразил и дотянулся до ее подрагивающих пальчиков. - Это мне нужно было думать и не вести себя, как последний эгоист. Но я, правда, надеялся, что у нас может что-то получиться.

- Только не оправдывайся, - Катя одернула руку и закрыла лицо ладонями. - Боже, как же я тебя сейчас ненавижу.

Ее задушенные всхлипы, словно ножом по сердцу. Таким ублюдком я не чувствовал себя еще никогда. Она была хорошей девчонкой. Реально классной. И очень повезет тому, кому достанется ее сердце. Но мне оно, так уж вышло, не нужно.

- Имеешь право.

- Нет! - вспыхнула Катя. - Не имею. Но все равно ненавижу. Прости, - девчонка подхватила сумочку, вскочила, чуть не опрокинув стул, и умчалась на выход.

Чувство невероятного облегчения вкупе с горькой виной затопили меня изнутри. Но я совершенно ясно понимал, что поступил именно так, как должен был. Будущего у нас с Катей не было, потому что в сердце жила другая. Как поселилась, так и не покидала его ни на день, ни на час.

А когда вернулся на последнюю пару, Лера рассказала, что Ники не было сегодня в университете, а телефон у той отключен.

Помчался после учебы к Стрельцову на работу. Торчал там до самого вечера. А когда все же увидел Никиного мужа, тот, прежде чем захлопнуть дверь тачки, рассмеялся прямо мне в лицо.

- Нормально все с ней. Она в больнице торчит с утра до вчера.

На следующий день Ника тоже не пришла. Тут я уже реально напрягся и после трени поехал в клинику. Умаслил медсестер, и меня пропустили к палате.

- А Ники нет, - мама Ники растерянно осмотрела меня, покосилась на почти прозрачную девчонку, лежащую на кровати перед планшетом с мультиками.

- Он придет сегодня?

Худощавая, замученная, но сохранившая былую красоту женщина озадаченно поджала губы.

- Давай выйдем, - ответила, потом сказала дочери, что сейчас вернется и вывела меня из палаты. - Мне Ника рассказала про вас. Ты не мешай ей, у них семья. Не рушь, - затараторила, как в припадке.

Я разозлился.

- Что там рушить? Она не любит его. Как вы вообще позволили ей выйти замуж за человека ради денег? Я понимаю, это все ради спасения своей второй дочери, но как же Ника? Она же тоже ваша дочь, черт возьми! Вы не подумали, как она будет жить со взрослым мужиком, который ее по сути купил?

- Я не позволяла, - мама Ники повысила голос, но сразу же остепенилась, поглядывая в сторону стойки медсестер. - Она не слушала меня. Решила все сама. Как только исполнилось восемнадцать. Что я могла?

- Вы могли ее отговорить. Могли сказать, что не примите такой жертвы и этих чертовых денег. Можно было найти выход другим путем, но вы пошли самым простым. Продав дочь.

- Не смей меня обвинять. Кто ты такой, чтобы судить?

- Я люблю ее. И хочу помочь. Вам помочь. Найду деньги. У меня родители медики. У них связи. Я на все ради нее пойду, понимаете? Помогите мне уговорить Нику.

Женщина запахнула халат и прикусила губу.

- Это дочке самой решать, - ответила и устремилась в сторону палаты.

Пусть не результат, но начало было положено.

Ника объявилась в универе спустя несколько дней. И я ее не узнал. Не узнал мою девочку.

Короткое каре, темные волосы, подводка вокруг глаз. Черная одежда. И отсутствующий взгляд. Когда она поднималась на последние ряды аудитории, на нее смотрели, словно любопытную зверушку в зоопарке разглядывали. Головы бы поотрывать.

Забрать бы ее отсюда, увезти и не отдавать никому.

Ника села на противоположной от меня стороне и всю пару не отрывала взгляда от тетради. Даже в тот момент, когда препод зачитывал список, кого освободил от экзамена автоматом, а кому придется попотеть. Нику освободили, как и Леру. А вот мне с Керимовым ожидаемо не повезло.

После лекции я мгновенно подорвался с места, чтобы успеть ее поймать. Но Ника посмотрела на меня совершенно пустыми глазами.

- Не приближайся к моей семье. Зачем ты ходил к маме? Зачем ты преследуешь меня?

Я перекрыл путь к выходу. У меня сердце колотилось, как ненормальное рядом с ней.

- Ты сама знаешь. Я хочу помочь и не отступлюсь... Ника, - едва дотронулся до прядки ее волос, - зачем это все?

Та гордо вздернула подбородок, но глаза блестели. В глазах плескалось отчаяние. Меня то не обманешь.

- Что, не нравится? Все вы одинаковые. Только внешность, только оболочка, а что внутри, не важно.

- Ты же знаешь, это не так. Мне все равно, ходи, хоть лысой. Я все равно люблю тебя.

- Замолчи, - зашипела на меня, толкнула в плечо и бросилась вон из аудитории.

Меня разрывало от желания догнать, обнять. Я не мог видеть, как ей плохо. Пропускал все через себя, как рентген. Но Лера остановила и обещала сама с ней поговорить.

И уже вечером позвала на квартиру к Керимову, где пересказала их с Никой разговор.

- На следующей неделе Вале будут делать последнюю операцию в Москве, - закончила пересказ. - Потом снова реабилитация. Сначала там. Потом здесь. Стрельцов уже заплатил. Но пригрозил Нике, если та уйдет, он потребует от ее семьи все до последней потраченной копейки.

И это же выход, мать вашу!

От радости я сграбастал Юшкину в охапку. Вот это девчонка Дэну досталась.

- Лерчик, спасибо. Честно.

Керимов запыхтел.

- Бэк, отвали от нее, - предупредительно рявкнул Дэн.

Пришлось ослабить хватку.

- Это же круто, - сказал девчонке. - Я смогу собрать денег. Останется лишь Нику уговорить их принять, - а потом оглянулся на мрачного друга. - Дэн, это же не девчонка, а клад какой-то. Клянусь, если Лерку обидишь, я сам тебе задницу надеру.

Выход был. И деньги у меня были. Счет, который родители открыли на мое имя несколько лет назад. Три квартиры. Одна, где я жил, стоила дофига. И еще две однушки, купленные для сдачи в аренду. Оттуда тоже капало на мой счет.

Сразу от Керимова я поехал к родителям и все им рассказал. И про Нику, и про ее ситуацию. Это было тяжело. Но батя сразу меня понял, у нас с ним характер один на двоих. А вот мама вначале поистерила, но потом смирилась и признала, что приобретали это все мне, поэтому мне и распоряжаться.

А потом отец сел поднимать свои связи. Заперся в кабинете, пока я допивал на кухне с мамой очередную кружку с чаем, делясь нашей с Никой историей. В этот раз выложил все, как на духу. Ничего не утаил.

Спустя час папа вышел и объявил, что все разузнал через клинику, где лежала Валя. Подтянул знакомых и, наконец, нашел выход на ее врача в Москве.

На следующий день я подловил Стрельцову после сдачи нормативов по физкультуре возле раздевалок.