Глава 30 Ника. На коленях
ELMAN feat. TRIDA - С неба
После перепалки с Беккером я пошла прямо в аудиторию, где должен был состояться семинар по ценообразованию.
Села одна и, как уже сложилось, в болтовне между однокурсниками не участвовала, хоть меня и пытались несколько раз вывести на разговор, что же у меня с Русланом.
Когда Лера зашла в кабинет, я разблокировала экран телефона и принялась листать ленту, лишь бы она не подошла. Но она подошла.
- Привет, - тихо произнесла подруга и застыла рядом, не решаясь усесться на соседний стул.
Я мельком скосилась на нее.
- Привет, - и молча продолжила рыться в телефоне.
- Ты теперь совсем другая, - продолжила бывшая подруга после затянувшейся паузы.
Да. Другая. И она тоже.
Мы теперь так далеки, а ведь еще совсем недавно этой девчонке я доверяла все свои секреты и переживания.
Сейчас у Леры другая жизнь. Любовь. Парень. Популярный, красивый и очень ее ценящий, чего я совсем от Керимова не ожидала. И только слепой не заметил бы, как Денис на нее смотрел и как оберегал.
- Ник, он ничего тебе не сделал? Это же все не просто так?
Я отложила телефон и подняла взгляд на подругу. Это она о Косте намекала?
Юшкина смотрела слишком взволнованно и искренне, чтобы заподозрить ее в фальши и наигранности. Но обида и злость все же перевесили тоску по нашей дружбе.
Зачем она рассказала? Зачем в обход меня влезать в мою же жизнь. Я безумно испугалась, когда Костя признался, что встречался с Русланом. Перед глазами снова это видео всплыло, когда его шестерки Беккера целым скопом избивали по приказу мужа.
- Конечно, не просто так. Только вот с тобой я больше ничем не поделюсь. А то мало ли кому ты снова растреплешь.
Вчера после откровенного разговора с мамой я психанула, заперлась в ванной комнате. Рыдая и заглушая боль алкоголем, обстригла сама волосы по линию подбородка. А потом покрасила краской в цвет вороного крыла, которую купила по дороге домой, когда сбежала из больницы, лишь бы только не слышать маминых ее жалких оправданий.
Теперь я была совсем не похожа на покойную Полину. Особенно с подводкой. И в предвкушении ждала мужа.
Но Костя на мою выходку отреагировал спокойно, хотя я ожидала совсем другой реакции. Надеялась, выбесить, разозлить, довести до крайности. Ждала чего угодно, но не тихого "Тебе идет".
- Я хотела, как лучше, - Лера попыталась объяснить свой поступок. - К тому же я считаю, что Руслан должен знать правду. Ты же видишь, что с ним творится. Так не должно было продолжаться.
А вот это уж вообще не ее дело. Я же не лезу в ее любовь с Керимовым. Не лезла даже, когда Лерке казалось, что она безумно влюблена в Дымникова, нашего куратора.
- Ты хоть понимаешь, как я испугалась, когда Костя сказал мне, что они встречались с Русланом? - попыталась донести до нее всю степень ее безрассудства. - Думала снова...
Но закончить мысль так и не смогла, потому что подступили слезы. Просто потоком. Водопадом. Я отвернулась и вскинула голову, не давая им пролиться на потеху одногруппникам.
Но все было тщетно. Я понимала, что сейчас на меня накатит очередная истерика. Поэтому похватал свои вещи и вылетела из аудитории. По пути чуть препода не сшибла.
Забежала в туалет. Открыла холодную воду, сполоснула лицо и уставилась в зеркало, как завороженная наблюдая за мокрыми дорожками, бегущими по щекам.
Вскоре послышались шаги. Дверь распахнулась и внутрь влетела растерянная Лерка.
Завидев ее меня накрыло по полной. Тогда подруга молча подошла со спины, обняла меня и прижалась щекой к подрагивающей лопатке.
- Все будет хорошо. Ты просто доверься ему. Ведь Руслан тебя так любит. Ты нужна ему, Ника. Вот такая, какая есть. Даже с проблемами. Он готов их решать. Потому что без тебя просто не может. Неужели ты не чувствуешь этого?
Ее слова жгли душу. Я знала, что все - правда. От начала до конца. Но боялась безумно. Жизнь Руслану испортить боялась. Поломать его, скрутить по рукам и ногам, повесив замок в виде себя и своей семьи.
- Я боюсь, Лер. Боюсь взвалить на него все свои проблемы, а потом увидеть в глазах сожаление. Почувствовать себя обузой. Глыбой, тянущей ко дну. И мне так стыдно. Так невыносимо стыдно. Исчезнуть бы, да не могу. Сколько натворила. Сколько боли ему причинила. Самому родному на свете.
Я развернулась в ее руках и уткнулась носом в теплое местечко между шеей и плечом. А подруга просто гладила меня по спине.
Мы не пошли на семинар. Прогуляли в кафе за чашкой кофе и разговорами, где я поведала Лере об истории Кости и о его мотивах взять меня замуж. Мне до отчаяния, до невыносимого удушья нужно было освободиться от всех мыслей, от переживаний, терзающих душу в режиме нон-стоп.
- И какие у него требования? - участливо спросила подруга.
- Самые прямые, - призналась, пересказывая угрозы перекошенного от гнева мужа, брошенные мне в лицо. - На следующей неделе Вале сделают последнюю операцию, потом будет реабилитация. За все он уже заплатил. И если я уйду, Костя угрожал взыскать с нас до последней потраченной копейки. А это такая сумма, Лера... Я не знаю, как быть.
После учебы я поехала не домой, а в квартиру, где жила мама, пока здесь в клинике длилась реабилитация. На ту самую, куда меня возвращал Руслан после наших свиданий, наивно полагая, что именно здесь я и жила.
В квартире было пусто, мама вчера с Валей вернулась в Москву на подготовку к операции. Завершающей и самой главной. Переломной. Врач сказал, если она не поможет, но надежды уже не останется. Но при положительном завершении сестренка сможет выкарабкаться. И я очень переживала.
Даже думать невыносимо, что все зря.
Перед сном написала родительнице, спросила, как сестренка себя чувствовала. Мы с мамой хоть и в режиме ссоры в данный момент после того, как я высказала ей все в лицо, но сухую, почти официальную переписку все же вели.
А вот Костя позвонил уже за полночь. Видимо, только вернулся домой.
- И где ты? - спросил встревоженно, когда приняла вызов.
- У мамы, - сухо ответила, переворачиваясь на бок и подтягивая одеяло до талии.
Костя взял паузу. Шумно выдохнул.
- Ник... Я так устал.
Поджав губы, я прикрыла глаза, прижимая телефон к уху.
- Так отпусти меня, - сделала еще одну бесполезную попытку, зная наперед, каков будет ответ.
- Нет, - звучало, как поражение. Но я уже к нему привыкла, поэтому слово "нет" уже не горчило болью и отчаянием. - Завтра вечером у меня мероприятие. Ты должна пойти. Будь готова к шести, пришлю за тобой водителя, - приказал холодным голосом муж.
- Я не пойду. Не смогу изображать милую куклу. Мне сейчас не до этого.
- Ник, это не просьба, - угрожающе предупредил муж. - Не забудь. В Шесть, - и отключился.
На следующий день последней парой поставили физкультуру.
- Стрельцова, еще на один круг! - заорал препод, когда я добежала до финиша.
- С какой стати? Все три круга бежали, и я тоже.
- Последний не в счет. Срезала пол круга. Не строй из себя самую хитрую, Стрельцова.
Я и, правда, срезала, но как он заметил? Там же роща. Осталось лишь завистливо вглядываться в спины сдавших зачет одногруппников и тащиться на последний круг.
- Тебя ждать? - спросила Лера, но позади рядом с лавкой с ноги на ногу уже переминался Керимов, поджидающий свою девочку.
- Нет, что я не понимаю, что ли? - улыбнулась подруге. - Иди уже, и подмигнула ей напоследок, после чего подруга стрекозой полетела в сторону Керимова. Как будто и не бегала по парку только что. Вот это прыть!
- Последний раз прощаю, - препод отчитал после того, как я дожала последний круг. - В следующий отправлю спортзал мыть, поняла?
- Яснее некуда, - пробурчала в ответ и отправилась в сторону раздевалок, как только в зачетке появилась заветная запись.
Зашла в здание и направилась в сторону раздевалок, размышляя про себя, как бы отвязаться от "выхода в свет" с мужем, на котором придется снова тянуть дежурную улыбку и изображать примерную жену.
Поэтому пропустила тот момент, когда меня схватили за руку и потащили за угол.
Руслан мигом распахнул дверь какой-то подсобки и запихнул меня туда. Темнота окутала со всех сторон. В панике я задержала дыхание и сделал глоток воздуха лишь, когда над нашими головами загорелась блеклая лампочка, висящая на проводе.
Беккер стоял слишком близко. Слишком рядом. Напряженный, даже взвинченный. И снова эти глаза. Голубые океаны, затягивающие в воронку. Снова эти губы на опасно коротком расстоянии. Губы, вкус которых мне не забыть. Татуировка на шее, выглядывающая из-под ворота черной рубашки. Запах. Каждая родинка, каждый шрам уже изучены мной на его теле.
Мне нельзя находиться рядом с этим парнем. Она - моя погибель. Моя непреодолимая тяга. Моя кара.
- Выпусти, - предупредила Беккера, пытаясь унять разбушевавшееся сердце, изнывающее от желания не уходить. Оно со мной не согласно. Оно протестовало.
Руслан демонстративно потряс ключами, а потом убрал в карман.
- Только после того, как выслушаешь.
- Прекрати это цирк, - зашипела на него в отчаянии. - Или закричу.
- Погоди, - Беккер обнял мое лицо ладонями, и я еле сдержала порыв потереться щекой о шершавую кожу, прикрыв глаза. - Выслушай, милая моя.
Он волновался, а глаза горели диким, почти безумным блеском. Руслан потянулся рукой в другой карман брюк и не разрывая со мной зрительного контакта протянул маленькую, черную коробочку.
- Я понимаю, что все должно быть не так, не здесь и не при таких обстоятельствах. И все у нас еще будет, поверь, родная моя девочка, но сейчас мне нужно знать...
У меня сбилось дыхание, задрожали колен и все поплыло перед глазами.
- Вчера я говорил с отцом, - сбивчиво продолжил Беккер. - Он нашел выход на врача твоей сестры. Того самого, что ведет ее лечение и будет делать последнюю операцию. А главный в клинике, где твоя сестра проходит реабилитацию - один из клиентов моего отца. Он ему лично все зубные импланты ставил. Так что и здесь проблем не будет. Связи есть... И деньги тоже есть. Риелтор мне сегодня утром прислал примерную оценочную стоимость моих квартир. Не пропадем. Я верну Стрельцову все до копейки, что он потратил. И даже если он отзовет последний платеж за предстоящую операцию, отец согласился помочь. При любом раскладе операция состоится. И реабилитация тоже. Мама договорилась с благотворительным фондом, с которым сотрудничает, и твою сестру включат в программу. Мы выплывем, девочка моя. Все будет хорошо, поверь... Но мне нужно знать.
Руслан отщелкнул крышку на коробочке. Тонкое, нежное колечко блеснуло камнем.
- Хочу, чтобы ты была со мной всегда. Я так сильно люблю тебя. Хочу жениться на тебе. Хочу, чтобы ты родила мне сына и дочь. Я буду заботиться о тебе. И твоей семье. Все сделаю, все решу. И мне это не в тягость поверь. Никогда ты станешь обузой. Потому что я без тебя не могу. Смысла нет, понимаешь? Это не жизнь. Наверное, я – однолюб, как мой отец. И если не ты, то никто больше.
Парень подрагивающими пальцами достал колечко, и присел передо мной на одно колено. В этой крошечной подсобке, среди швабр, ведер и пыли. И это было самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Это было почти чудом. Невероятным. Нереальным.
Очертания его лица размылись. Глаза заволокло влагой. Меня залихорадило.
Мой любимый мальчик стоял передо мной на колене, а в его ладони переливалось колечко.
Я так сильно его любила. Мучительно, невыносимо, болезненно, отчаянно. Он был моей судьбой Он был моим всем. Я чувствовала его душу. Родную душу.
- Обещаю, мы проживем с тобой долгую, счастливую жизнь. И я никогда не дам тебе повода усомниться во мне. Но сейчас ты должна принять решение, Ника... Если примешь кольцо - к нему больше не вернешься.