Глава 19

Ястребов говорит не дежурно, а очень твердо. И, видимо, убедительно. Потому что неприятный разговор как-то быстро сворачивается. Хотя папа там еще вздыхает что-то.

— Это да, — натужно улыбаюсь, — будем стараться. И кстати о поздно… Нам, наверное, уже пора.

В голове так и крутятся слова отца про маму и ее несбывшиеся мечты насчет моего будущего. Так больно разочаровывать человека, о котором осталась только самая светлая память. Ведь против фактов не попрешь… У меня реально не получилось с учебой. И личное положение более чем подвешенное. А на руках малыш! Как же хочется хоть что-то изменить, в то же время почти до слез накрывает отчаяние.

Так что надо сделать ноги отсюда. Повидались и ладно, можно еще полгода не показываться друг другу на глаза. Мне обидна такая ситуация, но это реальность моей жизни. Жанна, к счастью, меня поддерживает.

— Да, Миша еще совсем маленький. Хорошо, что вырвались! Антон, очень приятно было познакомиться.

Папа сидит с угрюмым видом, еще не вынырнул из воспоминаний. Может, у него давняя обида на мать?.. Такой вопрос меня не посещал, но нет сил сейчас разбираться. Быстро собираю Мишутку, самой нужно лишь накинуть куртку.

— Спасибо за гостеприимство и вкусный обед, — Ястребов благодарит Жанну.

Отцу он ничего не говорит, я роняю им всем общее — до свидания. Дети что-то там пищат, но мы не растягиваем прощание и выходим к лифтам.

Люлька с Мишей в руках у Антона, я сжимаю лишь сумку. Снова думаю о маме, о том, что бы она сказала о моей сегодняшней жизни. Об Антоне… Но мысли не складываются в логичный ряд. Внутри как будто что-то раскручивается и ищет выход. В итоге только лифт тормозит, я сама вылетаю из подъезда. Вокруг сумрак, холодно. Делаю несколько быстрых шагов, почти бегу вперед. Но прохлада никак не спасает.

Мой сын в надежных руках. Убегая, я понимаю это особенно отчетливо. Антон попросил ему доверять и, кажется, я именно это и делаю. Останавливаюсь недалеко от его автомобиля. Мне нужно хотя бы несколько секунд подышать.

— Аврора! — голос Ястребова встревожен.

Он открывает машину, которую прогрел заранее. Убирает люльку с ребенком в тепло. Я все хочу найти силы и сесть к малышу, но его отец подходит ко мне и закрывает спиной от всей улицы. Сбоку его большое авто, сзади какие-то низкие кусты.

— Что с тобой? Ты расстроилась?

Он берет меня за плечи, держит лицом к себе. Наверное, в другой момент я бы уткнулась в его грудь и расплакалась. Но сейчас меня охватывает нечто другое.

— Папа сказал правду, Антон. Обижаться глупо.

— Да брось…

Руки мужчины скользят вверх, к моей шее. Невесомо гладят ее, чуть подрагивая. Его прикосновение я чувствую на мочках ушей и затылке, который открыт из-за собранных в пучок волос. Поглаживание невинное, но личное — оно выходит за рамки уровня нашего общения. А еще оно быстрое, судорожное. Я понимаю, вряд ли Антон сейчас отдает себе отчет. Просто хочет быть ближе, поддержать. Я тоже порывисто трусь о его ладони, но не успокаиваюсь. Наоборот, мою душу только больше выворачивает.

— Вместо учебы я родила, — выдыхаю, — я родила от человека, которого видела раз в жизни. Это был единственный такой опыт, но… Я не смогла доучиться, и у моего ребенка далеко не факт, что будет отец.

Дыхание Ястребова вдруг тоже становится тяжелым. В глазах как будто отпечатывается моя грусть.

— Он знает? — хрипло интересуется мужчина. — Неужели он такой подлец?

Горько усмехаюсь.

— Он самый лучший, Антон… Я не могу больше! Может, ко всему прочему я еще и отвратительная мать. Ведь по логике в лучшем случае мне не поверят. В худшем я смогу только молить, чтобы остаться со своим малышом… Но сердце сейчас подсказывает — я должна попытаться спасти единственное, что есть хорошего в моей жизни. Шанс обрести семью! Не знаю, почему я именно сегодня поверила в эту возможность. Может потому, что один человек уже не в первый раз оказывается рядом, когда весь мир против.

Перевожу дух, а пальцы мужчины вернулись к моим плечам и буквально впиваются в них через куртку. Продолжаю.

— Антон, ты обо всем забыл. Это безумное совпадение, но Миша твой…

— Я ни о чем не забыл.

Так резко вскидываю на него глаза, что чувствую головокружение. Хорошо, что его руки все еще крепко держат. Отец моего ребенка выдыхает, и меня обдает его жаром.

— Я ждал, когда ты признаешься. Надеялся, что это произойдет.

— Мишка — твой сын, — я боялась этих слов, но сейчас хочу повторять их снова и снова, — он твой. Михаил Антонович. Я назвала его, как ты и хотел.

Антон медленно кивает. Смотрит прямо в глаза.

— Я так и думал… Вернее, в последнее время я был уверен. Ты не должна была бояться.

Но именно это я и начинаю делать. Он обвинит меня?..

— Антон, я…

Но на мои губы вдруг ложится его большой палец, а щека оказывается в жестковатой ладони. Он прерывает меня в буквальном смысле, а потом уверенным движением притягивает к себе. Я только успеваю схватить воздух.

Наверное, лучше никто бы не объяснил его отношение ко мне, чем этот поцелуй. Он начинается нервно, почти кусающе. Но миг за мигом становится размеренным, четким. Мужчина точно знает, что делает. Он не ворует и в нем нет жадности. Словно уверен, что сделает это еще и не раз.

На мгновения я растворяюсь в этом поцелуе целиком и полностью. Но все же спустя время шепчу: — Нужно глянуть, как там Мишка.

Антон отрывается от меня, гладит по щеке.

— Да, идем к сыну.

Господи, я и представить не могла что «момент истины» будет таким. У меня ноги подкашиваются от эмоций. Ястребов меня помнит, он не злится и явно не собирается отказываться от нас. Если б я только могла знать заранее! Кое-как перевожу дух.

— Он спит, — Антон тем временем посмотрел на малыша и теперь улыбается, — садись рядом со мной. Едем домой.

Мужчина говорит простые фразы, но в них безумное количество смысла. На моих губах дрожит улыбка.

— Да, поехали.

Меня еще потряхивает, а вот Ястребов довольно спокоен. Но это неудивительно, раз важная информация не стала для него сюрпризом. Он только ждал подтверждения. В моей голове складываются в цепочку все его взгляды на меня и Мишку, выходящая за рамки благотворительности забота. То, как он уверенно поселил нас у себя и даже не думал, придется ли нам когда-то съезжать. Картина ясна, но остается и множество вопросов.

— Ты сразу понял, кто я?! — не могу усидеть молча. — Почему делал вид, что не узнал?

Антон посмеивается.

— Первое время я тоже сомневался. Всё казалось поразительным совпадением. Да и твое положение ввело меня в ступор. Я в курсе, что от любви бывают дети, но вероятность малыша у нас была прямо скажем мизерной.

Но сейчас он полностью уверен, что Миша его сын?

— Ты не сомневаешься в отцовстве? — вопрос мне неприятен, но так и просился с языка.

Ястребов выдыхает.

— Поначалу я думал, ребенок — часть твоей личной жизни с бывшим парнем. Или ты еще кого-то встретила. Но потом понял, идиот Костик тут не причем. А никаких признаков других мужчин нет. Срок совпадает, а Мишка очень похож на меня в детстве.

— А если бы вдруг ты ошибся?

Может, я сама себя топлю такими вопросами, но теперь мне хочется полной искренности. Антон морщится.

— Не знаю, я все больше верил, Миша именно мой. Но все, что я делал, было не только ради него. Чем больше я виделся с тобой, тем сильнее хотел быть рядом. Сделать так, чтобы в твоей жизни не было проблем. Вернее, помочь их преодолеть. Ведь трудности в принципе неизбежны.

А Ястребов не только красивый, но и мудрый — на нервах я начинаю иронизировать.

— Я тебе очень сильно благодарна.

Антон отрывается от дороги и дарит мне взгляд.

— Ты хорошо держалась в роддоме и приюте. У нас в центре ходит много баек о сбегающих матерях, да и были такие случаи. Пока я тебя немного не узнал, опасался, что могу спугнуть. После того, как ты ушла от меня утром, я тебя искал. И когда ты так неожиданно появилась, не хотел снова тебя упустить.

Эти откровения вызываю широкую улыбку. Он меня искал!

— Я опаздывала, да и вообще была в шоке. Но я возвращалась, и мне не смогли ничего про тебя сказать. Все, что я могла — иногда бывать в том кафе. Однажды там у меня начались роды.

Мы оба посмеиваемся.

— Те апартаменты были не моими, я как раз ждал окончания ремонта в своей квартире. Хозяину подвернулся выгодный вариант их сдачи, и он не стал больше продлять со мной договор. Знал, скоро я съеду. Я не подумал, что ты можешь туда прийти.

— Мы многое тогда не предполагали, — подвожу итог.

Решаю больше не отвлекать Антона от дороги, он тоже по большей части молчит. Только смотрит в сторону меня и Мишки на остановках. В его взгляде читается радость. А я до сих пор не могу поверить, что это происходит в реальности. Но ведь я почему-то решилась сказать? Значит, в глубине души подозревала о его чувствах.

Мы подъезжаем к ЖК, который я уже начинаю обожать. Из гаража папа несет Мишку сам, я поспеваю за ними с сумкой. Хочется еще многое обсудить с Антоном, да просто побыть наедине. Но нужно сначала оказаться дома, позаботится о сыне.

Входим в квартиру, занимаюсь малышом. Антон, кажется, делает какие-то звонки. Его телефон время от времени сигналил в гостях, но он на него не отвлекался. Видимо, теперь отвечает матери или еще кому-то. Юле?.. Я уже определенно знаю, эта девушка ему не нужна. Но как она воспримет мой теперешний статус? Как вообще отреагирует окружение Антона… Раньше меня волновал только он, теперь мысли идут дальше.

Укладываю Мишку, ополаскиваюсь. Пусть голова хоть немного прояснится. Но даже не досушиваю волосы, только натягиваю свой лавандовый спортивный костюм и иду искать Антона. Мне это быстро удается, он в гостиной. Ходит вдоль дальней стены. Останавливаюсь у дверей и жду, когда меня заметят.

— Миша уснул? — уже через секунду спрашивает наш папочка. — Знаешь, я бы хотел заботиться о мелком не только деньгами. Хотя если честно, не знаю, как подступиться к этой задаче.

Хихикаю. Девочки в приюте обсуждали, что мужчины часто боятся малышей.

— Я введу тебя в курс дела, — обещаю, — на твоих руках ему уже очень нравится.

В ответ на «комплимент» Ястребов так гордо лыбится, что я снова смеюсь. А он вдруг делается серьезным.

— Рад, что мы не потеряли много времени.

Обнимаю себя руками.

— Ты не злишься на меня? Я реально боялась! Не знала, что ожидать… Вдруг ты бы захотел один воспитывать Мишутку? Я бы не перенесла.

Антон качает головой, делает шаг ко мне. Я тоже иду вглубь комнаты.

— Зачем лишать своего сына такой хорошей мамы? Да и вообще…

— Что? — останавливаюсь у его груди.

— И себя я бы не захотел лишать.

Он касается моего подбородка, заставляет поднять голову. Берет в ладони лицо, тянется ко мне. Снова на моих губах теплые сильные губы. Странно, но я почти не помню поцелуев той давней ночи. Хотя они были, точно. Но сейчас все как будто в первый раз. Вернее, во второй. И я начинаю привыкать к этим новым ощущениям. В животе щекотит от его уверенных движений и от химии, которую я чувствую вместе с его вкусом. Никогда еще у меня такого не было.

— Идем.

Антон отрывается от меня, тянет к дивану. Мы садимся рядом, друг напротив друга. Он еще в черных штанах и рубашке с иголочки, я в домашнем костюме с мокрыми спутавшимися волосами. Ястребов берет мою руку, мы сцепляемся кончиками пальцев.

— Когда к тебе влез Константин, я все окончательно понял. А забрав вас сюда, успокоился. Ну за исключением дня, когда ты ездила к Лере, — он хмыкает, — главное, вы были рядом и под моим присмотром. Я ждал, когда ты сама начнешь разговор. Не понимаю до конца, почему, но так хотелось. Впрочем, слишком долго я бы не смог терпеть.

Глубоко вдыхаю.

— И я бы не смогла, — делаю вывод и вспоминаю кое о чем, — ты дрался тогда с Костиком?

Антон усмехается.

— Попросил его держаться подальше. Еще хотел выяснить, кто его впустил. Он твердил, жилички. Мама вроде навела среди них порядок. Самое важное — этот дурачок больше рядом с тобой не появлялся.

Ежусь.

— Странно это.

— Не заморачивайся.

Мужчина протягивает руку к моему лицу, и тут до нас доносится попискивание. Михаила Антоновича что-то беспокоит. Переглядываемся.

— Пошли со мной, — предлагаю Антону.

Дальше, прикусывая губу, наблюдаю за потугами Ястребова стать хорошим отцом. Он сразу попадает на шоковую терапию — смену памперса. Но держится стойко, сам расправляется с использованным экземпляром. Мою малыша, правда, пока я сама.

— Надо его покормить, — говорю в конце командной работы, — если хочешь, побудь с нами.

Антон кивает, но явно не знает, куда себя деть. Да уж, отличное начало отношений — грудной ребенок! Хотя, похоже, мне достался не только спокойный малыш, но и терпеливый мужчина. Возможно, эти понятия взаимосвязаны. Усмехаюсь про себя.

— Ты можешь тоже сесть на кровать, — подсказываю Антону, когда мы с Мишкой укладываемся боком друг к другу.

Ястребов слушается и оказывается за моей спиной. Он даже не прикасается, но я отчетливо его чувствую.

— Не наблюдал раньше вблизи, как растят малышей, — признается Антон, — я один в семье.

— А приют? — удивляюсь.

Ястребов выдыхает с тихим смехом.

— В жизни «Родного гнезда» я участвовал только финансово. Ну иногда мог пройти по коридору один или со спонсорами. К матерям особо не лез, на это были мама и ее сотрудницы.

Ахаю.

— Если б я знала, сразу бы заподозрила нечистое!

Задумываюсь на время. Да, с одной стороны, Антону было легко притворяться ничего не помнящим — он все равно побаивался подходить к ребенку. С другой — актер из него никудышный, и он постоянно палился. Вот только я была занята страхами, толком не знала его и не раскусила.

— Ты не обижаешься, что я молчал? — голос мужчины разрезает тишину.

Хм, интересный вопрос. Я не говорю еще некоторое время.

— Но ты ведь всегда был рядом, — сама же его защищаю, — как наш с Мишкой ангел-хранитель. Дал нам всё нужное и даже больше. А когда в приюте стало плохо, сразу забрал. Жаль, конечно, что я произвела на тебя впечатление сбегающей.

— А я не тебя — властного олигарха.

На его фразе распахиваю глаза и тут же смеюсь.

— Хороша парочка!

— Главное, что подходим друг другу.