Глава 24

Наконец, приходит момент, когда голоса в недрах квартиры усиливаются. Но это не брань, просто собеседники вышли в прихожую. Низкий голос гостя что-то говорит напоследок Антону, слышится звук замков. Ох, ну, по крайней мере, моя засада подошла к концу. Выхожу в коридор на поиски Ястребова. Нахожу свою цель на кухне.

— Проводил гостя? Ужинать будешь? Наверное, нужно было предложить Николаю Николаевичу перекусить…

Антон хмурится, машет головой. Он закатывает рукава рубашки, а после наливает себе минералки в стакан.

— Он отказался. Да и не поесть он приезжал.

Хочется спросить — а зачем? Но как-то не поворачивается язык. В конце концов у них бизнес, могут быть свои коммерческие секреты.

— А для тебя накрыть?

Ястребов улыбается, как будто понимает — за суетой я хочу уменьшить волнение.

— Давай вместе. И поедим тоже.

Сегодня у нас брокколи и курица. К десерту ставлю на стол виноград. Жуем здоровую еду без особого наслаждения и молча. Впрочем, может я зря обобщаю — Ястребов довольно быстро расправляется со своей порцией. Не зря я решила сначала его накормить, потом расспрашивать. Впрочем, я тоже стараюсь поесть.

Вот виноград остается практически нетронутым. Тарелки уже убраны, Антон пристально смотрит мне в глаза.

— Ну что? Задавай вопросы.

Щурюсь.

— С чего ты взял…

— Да ладно, я же вижу, ты как на иголках.

Хм, этот мужчина начинает меня узнавать.

— Как отреагировал Коваленко?

Антон берет меня за руку, ведет в гостиную. Мы садимся рядом на мягкой поверхности дивана, мои пальцы Ястребов не отпускает. И так, признаться, немного легче.

— Однозначно был в шоке, — Антон усмехается, — от негатива воздержался, но и не поздравил. Не буду врать.

Мои губы сжимаются.

— Он предположил, что тебя могут обмануть? Ну предъявить чужого ребенка?

Лицо Антона на секунду застывает.

— Попытался, но я это быстро пресек. Если он хочет и дальше оставаться в нормальных отношениях, ему придется принять новости. Как и всей их семье.

На меня нападает нервный смех.

— Насчет семьи я бы не надеялась, Антон. Сегодня мне звонила ее часть, и разговор состоялся очень противный!

Пересказываю Ястребову все милости от Юлечки. Не давлю эмоциями, просто по факту. Мужчина закашливается, еще сильнее расстегивает рубашку. Мне не становится хорошо от этих жалоб. Но и скрывать я считаю неправильным. Тем более Юля только этого и ждет — оскорблять меня, чтобы было шито-крыто.

Антону даже приходится сделать круг по комнате, чтобы немного успокоиться. Ну и пару непечатных слов он пускает в сторону подруги детства.

— Юля совсем заигралась. Я с ней как следует поговорю.

Желание защитить меня, конечно, приятно. С другой стороны, я не нежная фиалка и многое слышала в свой адрес в общежитии или на работе в ресторане. Так что сами по себе оскорбления Юли мне не доставляют боль, если они не повлияют на отношения с Антоном. Есть только один момент, который меня волнует.

— Получается, я ссорю тебя с друзьями.

Многие из окружающих меня девчонок считают, для парня в отношениях друзья только во вред. Возможно, в каких-то случаях это логично. Если приятели подбивают на гульки или настраивают против девушки. Но с давними друзьями семьи всё сложнее… Они практически родственники и при всем моем подозрительном отношении быть яблоком раздора… Не знаю, смешанные чувства.

Антон возвращается ко мне на диван, но садится чуть поодаль, боком. Правую руку полностью укладывает на спинку, размещается удобнее.

— Николай Николаевич всегда тянулся к моему отцу, — кажется, Антон решает посвятить меня в историю дружбы семей, — папа был старше и… продуманнее что ли. В советские годы он работал на стройках, имел навыки краснодеревщика. Потом быстро сообразил бизнес, раскрутился. А Коваленко происходил из советской интеллигенции, которой после перестройки не хватило теплого места. Он примкнул к отцу и сделал всё, чтобы стать не только его помощником, но и другом. А позже выбился в партнеры, уже во взрослом возрасте.

— Твоя мама так любит их семью…

Кажется, у меня все же просквозила ревность. Антон кивает.

— Папа забрал маму из деревни. Она осталась сиротой, а дядька всеми силами постарался удачно выдать ее замуж. Папа же, что называется, запал на маменьку по фотографии и в один день просватал. Они полюбили друг друга. Может, поэтому мама считает подобные браки нормой, — Ястребов вздыхает, — так вот, у мамы никого не было. Даже тот ворчливый дядя быстро умер. И мама всю жизнь хотела иметь близких друзей.

У меня даже мурашки бегут от этого откровенного разговора. Значит, Леночке Матвеевне повезло с мужем. А еще в ее душе так и осталось что-то девичье или даже детское.

— Мне жаль, что теперь между вами и Коваленко воткнется клин.

Антон хмурится.

— Я считаю, хорошие друзья должны проявить понимание. И потом, я уже устал от постоянно навязывания мне Коваленко. Все семейные даты встречались с ними, я должен был их слушаться чуть ли не как родных. Терпеть постоянные капризы их маленькой дочки. Только в старших классах я стал избегать этого совместного времяпровождения.

Мне вдруг становится смешно представлять, каким Антон был мальчишкой.

— Ну это же детство.

Ястребов кивает.

— Когда отца не стало, Николай помог мне. Он не слишком со мной возился, но кое-что сделал. Плюс, пошел на мои условия, так как я хотел оставаться достаточно независимым. Ну и его супруга хорошо поддержала маму. Тут я не могу сказать ничего плохого. Но это не значит, что я должен стать марионеткой.

Слушаю и понимаю, что у Антона тоже двойственные эмоции. Ну остается только надеяться, что старшие Коваленко окажутся адекватнее дочери. И еще, что пророчество Юли на сбудется. Я не испорчу этому мужчине жизнь… Антон замечает мою задумчивость.

— Так, всё. Не впадай в меланхолию, лучше иди ко мне.

Он раскрывает объятья.

— Вот что?.. — щурюсь.

— Не кисни, — с улыбкой поясняет Ястребов.

Двигаюсь к нему, прижимаюсь к груди.

— Эх, просидеть бы так всю жизнь.

Крик души, которая сбита с толку переменами. Еще недавно моя реальность была между универом, общагой и подработкой. Потугами отношений с Костей, делами с подружками. А теперь я мать ребенка не последнего человека. И еще… любящая его женщина. Понимаю силу своих чувств именно в этот момент, когда мозг полностью сбит с толку.

Вынырнуть из рук Антона меня заставляет только его сын. Михаил требует внимания и не терпит возражений. А старший Ястребов делает попытку связаться с Юлей. Он обещает держать себя в руках, но все же хочет поговорить с ней. Однако его ждет фиаско — телефон подруги семьи выключен. В итоге он решает дозвониться до нее завтра.

Но не на следующий, не в ближайшие дни связаться с Юлей не получается. Ее мобильный просит оставить сообщение на автоответчик, мессенджеры не активны. Антон даже звонит на городской телефон ее родителей и получает информацию от мамы — Юля уехала на короткий отдых, ее нет в стране.

В итоге мы пока про нее забываем и живем своей жизнью как настоящая семья. Я забочусь о Мишке и, как могу, о доме. Антон занят бизнесом, но тоже, насколько позволяет время, участвует в заботе о ребенке. Наверное, я бы даже могла приревновать. Но меня накрывает счастье, когда я вижу этих двоих вместе.

А в минуты, когда малыш сладко спит, мы можем уделить внимание друг другу… Из наших близких отношений постепенно уходит надрыв, и подключается игривость. Хотя мне все равно порой не верится, что я из года в год смогу смаковать удовольствие в объятьях этого мужчины.

Вынырнуть из нашего маленького мирка все же приходится. Пока я не знаю, хороший это повод или сомнительный. Выздоровела наша новоиспеченная бабушка — Елена Матвеевна. Ее простуда далеко позади, мама Антона вернулась на работу в фонд и в первый же выходной повторила приглашение в гости. Конечно, мы без промедлений согласились.

Я даже соскучилась по своей недавней благотворительнице, и часть души хочет скорее с ней увидеться. А вот другая часть переживает — как она встретит нас уже в роли бабушки? Мы созванивались время от времени, но общение глаза в глаза — это все же другое.

Сам Ястребов более спокоен, чем я. В назначенный день он помогает собирать Мишку даже с гордостью. Как будто хочет похвастаться перед мамой своим малышом, хоть она видела его уже много раз. Я в любом случае рада, что у Антона бодрое настроение. Не хочу доставлять ему заморочки.

Елена подумывала собраться на даче, но прогноз погоды оказался против. Довольно морозно, так что едем мы в ее городской дом. Я втайне рада, ведь если поездка будет не из приятных, она не испортит хорошие воспоминания от дачи Ястребовых. У нас с Антоном так мало совместного прошлого, что я хочу сберечь каждый радостный момент. Ух, а может, я зря дергаюсь? Надо бы тоже настроиться на позитивный лад.

Территория у особняка удивляет меня своей лаконичностью. Как сказал Антон, его папа был против «деревенщины» вокруг. Да, вот Елена и отрывалась на даче. Не знаю, почему, но в этот момент мне кажется, что это была крепкая пара, умеющая идти на компромиссы. Надеюсь, к нам с Мишкой бабуля тоже отнесется терпеливо.