Глава 27
А у меня пропадает дар речи. Так, надо идти в приют. Поговорю с Еленой Матвеевной, а потом попробую написать Антону. Наверняка Юля подставила меня еще раз! Ее ведь знакомые выпускали материал.
Девочки плетутся за мной, я завожу коляску в здание. Кабинет Елены Матвеевны на первом этаже, подальше от холла по коридору. Мы все сразу направляемся туда, правда, Галка немного отстает. А Маша шагает рядом уверенно, видимо, окончательно решилась говорить правду. А я даже не знаю, каким теперь делом заниматься в первую очередь!
Посередине коридора я торможу.
— А где можно почитать это интервью? Есть газета?
Разворачиваюсь к Гале. Она всегда знает, откуда черпать новости.
— Есть в интернете и… Так, ждите!
Мы даже возвращаемся ближе к холлу. Издалека вижу, Галка переговаривает с консьержкой. Уже через несколько мгновений она несется к нам с газетой в руках. Отлично, так будет удобнее пробежаться глазами по статье. Унимаю сердцебиение, стараюсь взять себя в руки. Меня распирает от возмущения, но сейчас мне нужно войти в курс дела.
Беру у Галки специальный выпуск одной из известных газет. Ее читала еще мама. Сейчас, конечно, бумажная пресса постепенно уходит в прошлое. Однако издание имеет канал в интернете, его статьи постоянно вылезают по запросам в поисковиках. Передо мной одно из ответвлений — «Социальная жизнь столицы». Но все равно аудитория материала может быть довольно большой. Как же они допустили фейк!
Впрочем, начинается статейка, которую я нахожу ближе к середине, с правды. Мое имя автор не называет, я фигурирую как А. Но биография моя — о семье, учебе, сложном положении. Только сказано, что я сама решила бросить учиться в пользу личной жизни. Мелочь, а гадко. Спешу прочесть дальше…
Также подтасованы факты моего отъезда из приюта. Якобы я хотела спокойно поговорить с бывшим парнем. Но меня поймали, и правила вынуждали меня выселить. Однако идти мне было некуда, Костик отцом моего ребенка не является. Тут мне типа задают вопрос об отце малыша, и я загадочно сообщаю — это не тот человек, чье имя стоит афишировать. Тьфу!
Завершают статейку слова автора, что у анонимной мамочки все в порядке. Внезапно ей протянул руку помощи сам основатель центра «Родное гнездо». Но позаботился он о ней нестандартно… Сейчас А. с ребенком проживает в его квартире и полностью на его обеспечении. Ну и дальше кокетливый вопрос — что же из всего этого выйдет?
Мне хочется ругаться неприличными выражениями. Что ж, теперь пообщаемся с Еленой Матвеевной.
Оставляю Галку с коляской прямо у двери, а мы с Машей после разрешения входим к Ястребовой. Я тут же вздрагиваю, потому что тут не только Елена в сером платьишке из плотного трикотажа. Поодаль от стола на темном диване сидит Юлия собственной персоной! Нахалка принарядилась в рыжее платье, оттеняющее загар и качает ногой в сапоге на шпильке. Ну просто истинная леди.
— Что все это значит? — я сразу прохожу и кидаю газету ей на колени.
Издание открыто на моей статье. Юляша хватается за газету пальчиками, утыкается в страницы взглядом.
— Не делай вид, что читаешь статью в первый раз, — морщусь.
Юля вскидывает на меня глаза, щурится.
— Ты как разговариваешь?!
Тем временем отмирает Ястребова.
— Что там за материал? Я хотела почитать вечером… Столько дел накопилось!
Я глубоко вздыхаю.
— Прочитайте, Елена Матвеевна. Там и про вашего сына есть. И про меня, хотя я категорически отказалась давать интервью.
— Что там такое? Юля!
Елена обращается к подружке семьи, ведь газета до сих пор у нее в лапках. Та морщит нос.
— Вообще-то интервью анонимное! Ты подставила нас, Аврора, и отказалась! К тебе никто и не приставал с вопросами.
Усмехаюсь.
— Не строй из себя дурочку, Юля. В статье моя история и как вишенка — помощь нам с Мишкой от Антона. Причем выставленная в таком свете…
Тут уже не выдерживает Елена. Она поднимается из-за своего маленького стола и садится рядом с несостоявшейся невесткой. Берет у нее газету, жадно читает. Ближе к концу ее щеки розовеют.
— Да, от имени Авроры лишь первая буква, но информация про владельца приюта идет прямым текстом. И этот намек на отношения с подопечной… Юля, не нужно было выпускать этот материал в печать!
Коваленко отшатывается от Елены. Она поднимается на свои шпильки, окидывает взглядом меня и притихшую Машку.
— Я замоталась! — вдруг заявляет она. — В последнее время никому не было дела до центра, все занимались своими проблемами. А я банально устала везти всё сама. У меня сдали нервы, я начала срываться. Так что вынуждена была уехать отдыхать и выпустила работу со СМИ из-под контроля. Но не надо разводить панику! Мы легко дадим опровержение, заявив о нашей с Антоном помолвке!
Моя нижняя челюсть чуть не срывается вниз. То есть, Юлечка решила таким образом поторопить дело?..
— Для того всё и затевалось? — ахаю.
— Вопрос давно решен нашими семьями, — Юля щурится, — мне нет смысла что-то делать искусственно.
Машка боком выходит в коридор к Гале. Я краем глаза проверяю, на месте ли Мишка. Убеждаюсь, что с малышом все в порядке и смотрю на Ястребову. Та снова кидается к столу и хватает телефон.
— Сейчас я позвоню в издательство и всё узнаю!
Юля выглядит спокойной. Ну нет, я не сдамся, пока не выведу ее на чистую воду. Пока Елена выслушивает речь газетчиков, я ищу в телефоне запись разговора с Таей. Чтобы можно было быстро включить.
Лицо Ястребовой меняет цвет — то розовеет, то бледнеет. А рука с телефоном вскоре опускается вдоль тела. Женщина переводит дух.
— Работой с нашим приютом занималась девушка, которая шла к увольнению. По собственному, вышла замуж за гражданина другой страны. Материал готовился как обычно, все разрешения были. Юля, объясни подробнее, как готовились интервью? Ведь ты привела к нам журналистов.
Юля снова даже не смущается.
— Я прикрывала вас, Елена Матвеевна, пока вы болели! Да, могла что-то упустить… Теперь нужно думать не о прошлом, а о будущем. Наша задача — убедить Антона заявить о помолвке.
Мне начинает казаться, что Юля двинулась. Ведь Ястребов рассказал ее отцу, что у него появилась семья. Однако оказывается не все так просто. А пока слово берет наша бабушка.
— Юля, мой сын взрослый человек. Да, мы с тобой мечтали… Но он тем временем сам нашел свое счастье. Они с Авророй вместе, Мишенька — их общий сын. И я, сказать по правде, очень счастлива за них! А внучок просто дар божий…
— Что?! — Юляша взвизгивает.
Качаю головой.
— Ты как будто не знала.
— Нет! — искренне парирует Юля. — Значит, всё это время Антон крутил с ней?! Вы меня обманывали! Делали из меня дуру!
Уф, пора заканчивать этот цирк. Пусть для Юляши и стали сюрпризом наши отношения с Ястребовым, она не имеет права на претензии.
— Юля, не вали с больной головы на здоровую, — говорю спокойно, — Антон никогда тебе ничего не обещал. А вот ты делала все, чтобы отвернуть его от меня. Статья явно твоих рук дело. Но началось все с появления в приюте моего бывшего парня — Костика. Именно ты помогла ему залезть ко мне.
Включаю диктофон, и в кабинете раздается притравленный голос Таечки. Минута за минутой все присутствующие входят в курс нашего с ней разговора. Девчонки из-за двери ахают, Юляша краснеет, а Елена Матвеевна стоит ни жива, ни мертва. Я даже начинаю волноваться, что женщине поплохеет. Хотя вроде она довольно крепкая.
— Бред! — как только заканчивает Тая, вступает Юлия. — Она просто записала диалог с подружкой! Он не имеет отношения к истине!
— Как и то, что Константин получил работу в фирме твоего отца? — поднимаю голову выше. — Ты хотела выставить меня непонятно кем в глазах Ястребовых.
— Неправда!
Юля, наверное, до последнего бы шла в отказ. Но тут в кабинет шагнула Машка.
— Хватит… Елена Матвеевна, мне не за чем врать. И сейчас я расскажу, как было.
Мария вполне конкретно выкладывает факты. Как им вбили в голову, что я кручу с важными женатыми мужиками, и «невеста» Антона боится за его доброе имя и репутацию центра. Про вознаграждение, которое Юлия кроме того пообещала Маше и еще одной девочке. К слову, на деле они его так и не дождались. И в конце Мария показывает смс с фотографией и именем моего бывшего. Девочки ведь должны были знать, кому помочь пробраться в приют.
Смотрю на Елену Матвеевну, та в полном ступоре. Только быстро моргает и смотрит на свою Юлечку.
— Как же ты могла, Юляш?..
Да, для Елены сегодня день удивительных открытий. А вот дочка ее лучших друзей даже ни на секунду не стыдится.
— Да потому что она появилась и спутала мне все планы в жизни! Всё шло так хорошо! А теперь… я даже не знаю, что будет. Но вы сами виноваты.
Мажорка обводит нас злым взглядом, хватает с дивана сумочку. Резко вздернув подбородок, удаляется к дверям. Ее никто не держит, зачем? Главное, правда теперь вскрыта.
Елена Матвеевна отступает к офисному диванчику, медленно садится. Раскачивается всем корпусом то влево, то вправо. Женщина явно в глубочайшем удивлении.
— Ну как же так? Как так, девочки?.. Зачем Юля хотела выставить Аврору и малыша на улицу? Она ведь тоже женщина.
Не знаю, что сказать. Вроде и добивать потенциальную свекровь не хочется, но, если она начнет оправдывать Юлю, я просто не выдержу. Хорошо, ответить Елене решает Машка.
— Да мужика она боялась упустить, Леночка Матвеевна! А конкретно — вашего сына. Она когда ко мне подошла на улице, лила в уши, как любит Антона Сергеевича. Мол, Аврорка ему прохода не дает, а он на нее заглядывается, помутился рассудком. А появится ее бывший, Костя, она или к нему вернется, или хотя бы покажет свое истинное лицо.
Хм, вернется?
— А ведь Костя даже к моему отцу приходил, просил помощи, чтобы помириться.
Машка кивает.
— Юлия всеми силами хотела убрать тебя с дороги.
Елена внезапно замирает, щурится.
— А ее отец якобы жилье для девочек предлагал! Вот только когда Аврора не стала переезжать, разговоры быстренько свернулись. Мне до сих пор перед Галкой неудобно. Ой…
Галя вытягивает длинную шею из коридора, кивает. Ох, она же до сих пор там с моим малышом. Иду к коляске. Конечно, сдалась Коваленко благотворительность. Хвалебную статью Юля про него и так выбила. С ее то связями в СМИ.
Елена снова делается подавленной, но мне пока не до нее. Мишутка увидел меня и захныкал. Достаю сына из коляски, качаю на руках. О сделанном не жалею, Юля бы все равно не дала мне спокойной жизни. Зато теперь Елена будет понимать, почему я так недолюбливаю «милую» дочку их друзей. В кабинете повисает пауза, во время которой каждый думает о своем. Только Мишка все порывается зареветь.
— Ш-ш-ш… — успокаиваю маленького.
Слышу тяжелый вздох Машки.
— Ладно, мне пора вещи собирать. Аврор, прости еще раз, если сможешь. И вы, Елена Матвеевна, за нарушение правил! Никогда не забуду, что вы для меня сделали. Если вдруг что понадобится, у вас есть мои телефоны. Сделаю всё, что смогу.
Елена качает головой.
— Ох, Маруся! Ну хорошо, что ты раскаялась.
Маша уходит, а Галка уносится за ней без всяких громких слов. Думаю, местное «радио» было не в курсе аферы девочек. Это не тот человек, которого возьмут в тайный сговор. Так что Галя спокойно продолжит жить в приюте. Но она явно перепугана произошедшим.
Я тоже нервничаю, и как будто зная это, звонит мой телефон. Вернее, о моих эмоциях словно догадался не аппарат, а человек на другой стороне трубки. На экране светится — Антон. Тут же отвечаю, потому что очень хочу услышать его голос.
— Да!
Ястребов радостный.
— Привет! Чем вы там занимаетесь? Я освободился, может, выберемся ненадолго в кафе? Не надоело сидеть в четырех стенах?
Мужчина беспокоится, не заскучала ли я. Ох, лучше бы я «тосковала» в его уютной квартире.
— Антон, я не дома… Ты не мог бы забрать нас? Мы в приюте.
— Где?!
Заверяю Антона, что с нами все в порядке. Подробности обещаю рассказать на месте. Хоть на территории ждет водитель, хочу, чтобы нас забрал папа. А шофера можно отпустить. Заканчиваю разговор, сажусь с Мишкой на руках рядом с Еленой. Та глубоко вздыхает.
— Аврорчик!
Бабушка Мишки не договаривает. Мне становится жаль ее.
— Простите, что устроила вам такую шоковую терапию. Но у меня сегодня были одногруппницы, они и натолкнули на мысль об афере Юли. Я решила тут же во всем разобраться.
Покачиваю малыша. Елена Матвеевна охает.
— Да ты что! Это я должна просить у тебя прощения! В ногах валяться! Юля поступала так гадко, а я все время о ней говорила тебе! Про их будущую свадьбу с Антоном… Когда ты уже родила от него малыша. Ох, правильно говорят — благими намерениями выстлана дорога в ад! Мне нужно было давно отстать от сына. Он и без меня прекрасно разобрался в своей личной жизни.
— Вы не могли предположить, — жму плечами.
Леночка хмурится.
— Я и не задумывалась. Юляша была в моих глазах маленькой девочкой! Напоминала мне о молодости, дружбе с ее родителями. Но пухленький ангел вырос в мерзкую дрянь! И это я просто обязана была заметить!
Из уст Ястребовой вылетает крепкое словцо, а я просто хлопаю глазами. Но Елена продолжает говорить сама.
— Она не просто страдала от любви к моему сыну, если там вообще были светлые чувства. Юля хотела сломать жизнь ни в чем не повинным людям! Беззащитным! Сражалась с молодой мамочкой и малышом! Да как она спала после этого вообще! Прости меня, Аврора.
Елена Матвеевна всхлипывает, из ее глаз выкатываются слезы. Двигаюсь к ней ближе, свободной рукой глажу по спине. Сглатываю ком.
— Я не держу на вас зла. Вы сделали многое для меня и Мишки, не зная о родстве. А теперь у моего сына самая лучшая бабушка. Хорошо, что всё прояснилось.
— Теперь и духа этой семьи не будет рядом с моими невесткой и внуком!
Елена приободряется, ловит взгляд Мишутки. А когда тот улыбается бабуле, ее лицо вообще светлеет. Так что Антон застает нас практически спокойных. Но конечно же, никак не может понять, зачем я приехала в центр.
Если дело с Костиком по сути прошедшее, то на повестке дня остается статья про нас. Мне лично все равно, даже если кто из знакомых увидит и узнает меня. Но как дурацкие намеки могут сказаться на репутации Антона?.. Ух, самое главное, он должен сам прочесть материал. Так что даю ему газету еще до отъезда из приюта. Елену позвал кто-то из мам, а мы втроем остались в ее кабинете.
— Идиотизм, — качает головой Ястребов, пока его взгляд бежит по строчкам.
— Юля думала, ты тут же захочешь выставить себя с приличной стороны, и дашь объявление о помолвке с дочерью друзей.
Антон шумно гоняет воздух.
— Мне кажется, она уже не знала, что придумать, — говорит он, — в ближайшие дни я съезжу к ним домой и переговорю с ее отцом. Пусть урезонит свою дочку! Газету, конечно, будет ждать иск. Хотя я думаю, они к такому уже привыкли. Если кто-то выдаст причастность Юли, можно и ее притянуть за надругательство над моим добрым именем. Хотя бы припугнуть.
Мишутка уже на руках у Антона, я сдвигаюсь к ним ближе на диване и обнимаю сзади.
— Мне жаль, что про тебя пошли слухи.
Ястребов морщится.
— Да ерунда. Не такой я известный публике человек.
Но я так просто не успокаиваюсь.
— А если потенциальных спонсоров смутит такая информация? Что ты возишь домой мамочек?..
С напряжением жду ответа. Антон некоторое время думает.
— Мы можем по рецепту Юли сообразить опровержение, — он поднимает бровь, — устроим большую фотосессию и дадим материал о нашей семье. Начистоту. Мишаня уже немного подрос и готов покорять публику.
Сын словно в подтверждение издает писк.
— Хорошо, только мне сначала нужно в парикмахерскую.
Ястребов фыркает.
— Да ты и так богиня!
Толкаю его в бок. (3303c)
— Антон!
Но мое недовольство тут же тонет в поцелуе.
— Не спорь с отцом твоего ребенка.