Глава 19

С самого начала меня мучает нехорошее предчувствие. Когда мы появляемся в ресторане, оно только усиливается… И даже обещания Антона, что он во всем разберется, не помогают.

Должно быть, в этом виновата подлянка Альбины с ГАИ. Но не только…

— Добрый день, Кира!

Градов мне нравится с первого взгляда. Киваю, сажусь рядом с Антоном. Они обмениваются любезностями, пока я отстраненно изучаю меню и заказываю арбузный лимонад.

— Очень рад видеть вас. Благодарю, что вы пришли.

Наверное, Градов привык работать с ВИП-клиентами. Но он настолько обходителен, словно я особа королевской семьи.

— Насколько я поняла, вы хотели поговорить со мной.

— Совершенно верно. Некоторые вопросы могут показаться вам нетактичными, но этот разговор необходим, если мы хотим докопаться до правды.

— Хорошо, я готова.

Кошусь на Антона. Он свободно откинулся в кресле, но виду. Что напряжен.

— Что вы помните о том вечере?

Пересказываю все, что обсудили с Антоном раньше. Только описание эмоций отпускаю и личные детали.

— Что-то необычное, не такое, как всегда, было?

Закатываю глава к потолку и качаю головой.

— Вы быстро уснули?

— Не очень. Перед сном говорила по телефону с мамой, подругами… Антон был последним, и я уснула.

— Крепко спали?

— Да, — задумываюсь я. — Ночь вообще не помню, а утром меня разбудил Антон… Вы думаете, мне добавили снотворное в еду?

— Наверняка. Только не в еду, а, вероятнее, в воду, это надежнее. Антон Иванович, кто отправил вас в командировку, она была внезапной, я правильно понял?

Антон прищуривается.

— Да.

— План готовили заранее. Либо к определенной дате, либо поездку смогли организовать так, чтобы в тот момент вас не было дома.

— Это была рабочая необходимость, которую не предугадать заранее.

— Но они знали, что вас не будет и сумели организовать все так, чтобы уложиться по времени, успеть добавить снотворное, обработать записи так, чтобы скрыть прибытие актрисы, и так далее.

Прикусываю губу.

В его изложении все звучит так, словно это невозможно. Слишком сложный, многоступенчатый план, который осуществить слишком сложно!

— Вы уже уверены, что это не Кира? — вдруг спрашивает Антон.

Градов медлит.

— Я еще не сравнивал записи по новым данным. Но уже завтра смогу сказать точно. Опрос необходим.

— Я понимаю, к чему вы клоните. Тот, кто сделал это, был в моем ближайшем окружении.

— Вероятнее всего, — кивает он.

Выдыхаю, пытаясь унять дрожь в руках.

Все еще кажется, что Антон не верит мне. Арбузный лимонад кажется слишком приторным и невкусным. Это от нервов. А мне, вообще-то, нервничать противопоказано.

Он задает еще несколько вопросов, и мы прощаемся. Домой возвращаемся в тишине — Антон погружен в свои мысли, а я — в страхи.

А что если Градов тоже возьмется меня обвинять?

Интуиция упорно во всем ищет подвох, и как унять ее, я не знаю.

По приезду я ненадолго заглядываю к Степану. Общаться с ним — слишком поздно, к тому же няня следит, и я ухожу к себе через несколько минут. Соскучилась, но разумнее зайти к сыну утром или ночью, если проснется.

Нужно позвонить подруге. Обещала Антону выяснить номер телефона той, что наводила справки обо мне. Заодно узнаю, что с заказами. Поздно, но она допоздна работает. Набираю номер и терпеливо жду, когда она возьмет трубку.

— Оу, Кира!.. Как ты?

— Отлично… — вздыхаю, не зная, с чего начать. — Помнишь, ты говорила, что обо мне кто-то спрашивал? Я хочу узнать телефон того, кто тебе звонил, той женщины.

— Хорошо. Как малыш? Устаешь?

Тихонько смеюсь.

— На самом деле нет… У меня няня, и в целом все отлично…

Пока отлично, поправляю себя. Что будет дальше — никому неизвестно.

— Это чудесная новость. Я за тебя волновалась.

— У тебя есть заказы? Я хочу скорее вернуться к работе. Буду рада новым клиентам.

— Уверена, что не хочешь отдохнуть?

— Абсолютно.

— Хорошо, включу тебя в работу. Подберу заказчика в течение недели. Номер сброшу тебе сейчас.

Мы прощаемся и через минуту я получаю номер. Проще всего отдать его Антону, но вместо этого я пялюсь на него несколько секунд и набираю сама.

Знаю, любопытство кошку сгубило. Но интересно, кто выведывал обо мне сведения.

— Алло, — раздается женский заспанный голос через бесконечное количество гудков.

— Привет, — весело здороваюсь я. — Как дела?

— Привет… Кто это?

До меня только доходит, что голос не заспанный, а капризный до безобразия.

— А ты меня не узнаешь? У меня новый номер. Встречаемся вечером?

— Марика, это ты? — начинает выяснять собеседница, и начинает злиться. — Что за дурацкие шутки?!

Она сбрасывает звонок.

Я вздыхаю. Похоже, это одна из подружек Альбины. Вот уверена. Голос, манера говорить, и все остальное выдает в ней эту породу. Антон точно выяснит.

Подумываю зайти к нему, но затем отказываюсь от этой идеи. Он, наверное, уже спит. Сбрасываю ему номер через смс с пояснениями…

Вздыхаю, глядя в окно на сад.

Тишина, покой, самое время расслабиться перед сном, выпить чай и лечь, а у меня тревога на душе… Из-за встречи с Градовым. И потому, что завтра все выяснится: оправдают меня или обвинят снова.

Раздается стук в дверь.

— Войдите!

— Ты позволишь?

С удивлением вижу Антона на пороге. Уже в халате, после душа — вид безумно домашний и родной, как когда-то давно. Заметив мой взгляд, он добавляет:

— Я узнал номер. Обращаться к службе охраны не придется.

— Это интересно, — замечаю я. — Прошу, входи.

Как истинный джентльмен, он ждал приглашения, хотя это его дом.

— Собственно, ничуть не удивлен, — вздыхает он. — Это номер одной из близких подруг Альбины. Их три подруги с детства, Марика, Альбина, и она — Лиза. Звонила по просьбе Альбины, чтобы что-то о тебе выяснить, можно даже не уточнять.

— Я так понимаю, ты со всеми ними знаком?

— Мы из одной компании.

Компания богатеньких сынков и дочек, избалованных, уверенных, что все должно быть брошено к их ногам. Поэтому Альбина не могла пережить достойно расставание. Наверняка еще где-нибудь мне нагадит. Попытается, как минимум.

В полумраке Антон смотрит с легкой виноватой улыбкой. Словно извиняется за свою компанию. И я понимаю, что он тоже волнуется перед завтрашним днем.

Он тоже не хочет, чтобы я оказалась виновата.

— Если Градов скажет, что на записи не ты, — мягко говорит он. — Что ты сделаешь?

— Странный вопрос… — бормочу я.

И понимаю: ничего он не странный. Антон интересуется, что я буду делать после. Сейчас мы, вроде как, выступаем единым фронтом против неизвестного врага. А когда все закончится… что будет с нами? Со мной и Степаном?

Тупик.

Неизвестность — самое страшное. Я понятия не имею, что буду делать, когда все разрешится!

Отворачиваюсь, пряча растерянность.

— А что сделаешь ты?

Если не знаешь, что сказать — отвечай вопросом на вопрос. Всегда действует. Антон прощупывает дальнейшие действия.

— Пожалуй, для накажу всех, кто так над нами пошутил.

Это без сомнения.

— А что потом?

Мы с Антоном словно двигаемся навстречу друг другу по минному полю. Никому не хочется кидаться первым и рисковать.

После такого — это сложно.

Мы еще раз переглядываемся.

— Будет видно, — отрезает он, вмиг черствея. — Спокойной ночи, Кира.

— Спокойной, — разочарованно бормочу я.

Антон выходит.

Я не пошла на откровенность, и он тоже не стал открываться. И он прав: нужно дождаться результатов, потому что я отчаянно чувствую западню… Но мысли уже идут в этом направлении. Вместо того, чтобы спокойно уснуть, думаю о том, что будет.

Мечтаю, чтобы правда вышла наружу, и Антон понял, как был неправ. Но с огорчением констатирую, изучив ощущения, что не прощу его. И дело не в том, что я гордая или обидчивая… Просто как доверять тому, кто уже раз так обрубил все, не разобравшись?

Как ни крути, после такого доверию конец.

Да и ему тоже не захочется признавать свою неправоту. Отношения между нами окончательно испорчены. И даже если сохраним добрые чувства друг к другу ради совместного ребенка, как прежде уже не будет — ни легкости, ни семейных уз.

А это значит, что Степана он все же может отобрать.

Огорченно вздыхаю.

Не жизнь, а каторга. Удается забыться сном до утра. Встаю рано, около семи, чтобы покормить ребенка, но Антона уже нет.

— Хозяин уехал в офис, — сообщает горничная, сервируя столик для завтрака.

Так рано?

Удивленно поднимаю брови, но ничего не говорю. Умываюсь, убираю темные волосы в тугой хвост и иду к ребенку, набросив розовый халат.

— Привет, — настроение само собой улучшается, стоит увидеть Степана.

Кормлю его, сама переодеваю и сажусь с ребенком в кресло посмотреть на сад. Я сама не своя. Около полудня, может даже раньше, Градов сообщит результаты экспертизы.

И хотя знаю, что не виновата, но сильно волнуюсь.

И очень надеюсь.

Представить страшно, какую подготовку провели, чтобы меня подставить, предусмотрели все. Я надеюсь, что квалификация Градова позволит ему вывести врага на чистую воду, но…

Страшно, что и в этот раз не получится.

Степан сонно смотрит на меня.

Присыпает, ощущаясь в руках теплой тяжестью. Сижу, пока не начинают болеть руки, хотя сын спит и давно пора переложить его в кроватку. Но тревога и ощущение сгущающейся опасности не дает даже на секунду разлучиться с крошкой. Я просто не хочу спускать малыша с рук.

Когда время подходит к десяти, в комнату заглядывает няня:

— Если вы устали, я подменю вас.

— Не стоит… — бормочу я. — Попросите горничную накрыть завтрак здесь.

Я так и не поела и сейчас воспоминания о чае и круассанах вызывают приступы голода. Приносят столик, чайник и корзинку с выпечкой. Она источает восхитительные ароматы. Поддавшись уговорам, все же перекладываю Степана в кроватку.

С чашкой чая подхожу к окну.

На улицу пасмурно. От туч темнеет горизонт, солнца мало.

Вчерашний разговор растревожил меня.

Антон спросил, что буду делать, если выяснится, что я невиновна… И он не зря именно так сформулировал вопрос. Он уже верит мне.

При мысли, что Градов может не подтвердить мою невиновность, по спине проходит озноб. Я не знаю, насколько далеко могущественные враги Антона… вернее, мои… запустили свои щупальца. Вполне возможно, Градов не на моей стороне.

И как тогда поступит Антон?

Этот вопрос намного важнее. В одиннадцать тревожно смотрю на часы. Он уже говорил с Градовым? Или сейчас говорит? Ожидание выматывает нервы.

К двенадцати я почти успокаиваюсь.

Не потому, что поводов для волнения нет, просто это бессмысленно. Играю с проснувшимся Степаном, звонит телефон, и вот тут сердце чуть не останавливается.

— Алло? — стараюсь замаскировать страх, и говорить повеселее, но с нервными руками не справляюсь. То поправляю волосы, то воротник.

— Это секретарь Антона Ивановича, — произносит мелодичный женский голос. — Вы Кира Орловская?

— Да.

— Антон Иванович просил вас собрать ваши документы, — бесстрастно произносит девушка. — Через десять минут за вами заедет водитель. Спуститесь к этому времени.

— Что происходит? — от выдоха горят губы, я прикусываю от волнения верхнюю.

— Антон Иванович не пожелал дать разъяснения. Также он просил его не беспокоить, и не звонить ему.

В голове проносятся дикие мысли.

Почему он не позвонил сам? Что происходит — он поговорил с Градовым или нет? Или считает, что нам грозит опасность?

— Я не смогу собрать ребенка так быстро, — бормочу я.

— Нет, Кира. Оденьтесь и возьмите свои документы. Ребенка оставьте с няней.

— Что? — я прищуриваюсь, у меня и так в последнее время все вызывает подозрение, а когда речь касается Степана, то вдвойне.

— Я никуда не поеду, пока сама не поговорю с мужем! — отрезаю, забыв, что Антон вообще-то бывший муж.

— Не стоит! — чеканит девушка, и в голосе появляется сталь. — Антон Иванович не желает с вами говорить и поручил это мне!

Удивленная напором, я замолкаю.

Подозрения только крепнут.

— Скажите… — шепчу я. — Он говорил сегодня с Градовым, вы не знаете?

— Да, встреча с господином Градовым только что окончилась. Машина уже в пути, Кира.

Теперь я все понимаю…

Экспертиза прошла не в мою пользу.