Глава 18

Антон

— Антон Иванович, вы пропустили лист.

Перо скрипит по бумаге, вместо последней подписи оставляя безобразный росчерк. Он вздыхает и раздраженно отодвигает папку.

— Где пропустил?

— Вот, пожалуйста, — секретарша переворачивает страницу. — Испорченный экземпляр сейчас переделаю.

Захлопнув папку, она выходит в приемную, а он устало откидывается на спинку кресла.

С самого утра сам не свой.

То ли из-за звонка Градова с новостями. То ли из-за того, что Кира решила проявить самостоятельность и забрать машину.

Звонок раздается, когда секретарша возвращается с заново распечатанным договором. Антон быстро подписывает бумаги, и отвечает на звонок:

— Да?

— Это Градов.

— Что? Что вы выяснили? — перебивает он от нетерпения.

Многозначительная пауза ничего хорошего не сулит.

— Предварительно ничего сказать не могу, господин Орловский. Экспертиза показала спорные моменты. Я не могу однозначно сказать, ваша жена на записях или другая женщина. Поэтому и звоню.

— Зачем? — не понимает Антон. — Я сделал запись, как вы хотели, этого недостаточно?

— Все сделано профессионально. Я сравнил рост, плюс-минус он совпадает… Скажите, ваша супруга была на каблуках?

— Нет. Босиком.

— Комплекция тоже изменилась. Безусловно между записями большое сходство. Но на сто процентов заявить, что на них одна и та же женщина, не могу, пока лично не увижу вашу жену.

Антон задумчиво крутит ручку.

— Зачем хотите ее увидеть?

— Беседа может многое дать. И мне нужны физические параметры. Рост, вес, ширина плеч и так далее. Могу приехать в любое время.

— Не стоит. Встретимся там же, где и раньше. Данные я привезу.

Он сбрасывает звонок.

Вздыхает, глядя в пустоту. В тишине шикарного кабинета он вспоминает тот вечер и несколько дней перед ним.

Что-то беспокоит.

Что-то неправильно. Градов буксует на одном месте, с другой стороны, без полных данных не будет убедительных результатов.

Что ж, Киру к беседе он предоставит сегодня вечером.

И завтра рассчитывает получить ответ.

Если на записи все подгоняли настолько скрупулезно, что с первого взгляда сложно сказать кто это… Вплоть до роста, комплекции, параметров тела… То это более, чем хорошо спланированная акция.

Это тщательный перебор актрис.

Возможно, пластика девушки… Кто-то проводил кастинг моделей, похожих на его жену. Серьезная подготовка, которая требовала минимум года. Если Кира не виновата, то планировать это начали практически сразу после их свадьбы.

Кому-то Кира серьезно помешала.

Не отцу.

Навряд ли он бы стал этим заморачиваться. Скорее всего поступил бы жестче — как с его матерью.

Скорей бы узнать правду.

Он бы заплатил за это любые деньги. Но даже с его средствами приходится ждать.

Его отвлекает второй звонок. На этот раз от Киры.

Вовремя, наверное, забрала машину.

— Кира?

В трубке раздается ее сдавленный голос:

— Ты можешь помочь? Меня обвиняют в угоне собственной машины.

— Что?

— Мой «мерседес» якобы в угоне! Ты подавал заявление?

— С ума сошла? Разумеется нет. Я пришлю адвоката… — он вспоминает Степана, который проводит время с няней. — Нет, приеду вместе с адвокатом сам.

Уже за рулем он начинает злиться.

Откуда дует ветер — он прекрасно понимает. Киру задержали по просьбе Шумских. Начальник ГАИ — его хороший знакомый. Конечно, в конце концов они признают ошибку и извинятся, отпустят Киру с миром, но после того, как он приедет…

Антон начинает закипать.

Через пятнадцать минут он уже на месте — приехал даже раньше адвоката. Ну и черт с ним. Сейчас все закончится.

— Считаете это сойдет вам с рук? — рычит он. — Это переходит все границы. А верность семье Шумских сыграет против вас!

На него — мужчину в дорогом костюме поглядывают с опаской. Грозит он мелкому начальству, которое вместе с рядовыми сотрудниками стали заложниками ситуации.

Обескураженная Кира встает, чтобы держаться ближе к нему.

— Произошла ошибка, такое случается. Приносим извинения, госпожа Орловская.

— Я могу забрать машину?

— Разумеется.

— Идем, — отрезает Антон, и выводит спасенную Киру на улицу.

Непонятно, на кого злиться. Пожалуй, на Альбину. Наверняка она уговорила отца ей подыграть.

— Машину заберут и пригонят, — мягче продолжает он. — Садись, отвезу домой.

Кира безмятежно смотрит в окно, делая вид, что происходящее ее не трогает. Но скрестила на груди руки. И переносица слишком напряжена — пытается не хмуриться.

Скорее всего, догадалась, кто устроил ей неприятности.

Кира дурой никогда не была.

— Купи что-нибудь из одежды, — говорит он минут через десять, когда первая злость остывает и пора думать о дальнейших планах. — Вечером идем в ресторан.

— Свидания я тобой не планирую, — бурчит она без интереса. — Так что извини. И вообще, знаешь… Может тебе лучше подумать о нашей безопасности, а не о ресторанах, Антон? Ты же понимаешь, что меня просто подставили? Вчера твоя бывшая мне угрожала!

— Альбина? Угрожала тебе?

— По телефону. Уверена, это ее рук дело.

Да, все поняла правильно.

— Этим мы и займемся, — добавляет он. — Так что к семи купи приличное платье, оденься. После этого сниму с тебя мерки и поедем в ресторан разбираться, кто… — подпортил нам жизнь, хотел он сказать, — это устроил.

— Мерки? — с подозрением переспрашивает она.

— Пока данных недостаточно. Градов хочет сравнить физические параметры.

— То есть мы зря делали запись?

— Не зря, но… Ты изменилась, это вызвало сложности.

— О, то есть, он сказал, что после родов я стала шире?

— Нет, он не так сказал.

— Антон! — Кира наклоняется к нему. — Ты понимаешь, что роды действительно меня изменили и в форму я еще не вернулась? Бедра стаи шире и все такое. Я не хочу, чтобы Градов исказил факты, вот и все.

— Он все учтет. Не волнуйся.

Антон уходит в себя, сосредоточившись на дороге.

Только начал ей верить и вдруг эти слова. То, что она изменилась — ей играет только в плюс. Фигуры на записях отличаются. Так чего ей волноваться?

— Я боюсь, — добавляет она, — что снова что-нибудь подтасуют и выставят меня виновной. Пообещай мне, что как бы там не вышло и что бы тебе не сказали… Ты не поверишь им сразу, как в прошлый раз.

Неудобно говорить глядя на дорогу, а не ей в глаза.

Но на пару секунд он это себе позволяет: оказывается, у нее умоляющий взгляд.

Антон не сомневается.

— Обещаю.

— Знаешь, когда я была на последнем месяце, кто-то собирал обо мне информацию. Звонили на работу. Наводили справки у друзей. Не знаю, кто это был, но либо твоя бывшая, либо тот, кто меня подставил, я уверена.

— Контакты остались? — заинтересовывается он. — С каких номеров звонили?

— Не знаю, вряд ли. Но могу уточнить.

— Выясни, я пробью номера. За одеждой одна, пожалуй, не езди. Возьми охрану.

Оставив Киру возиться со Степаном, он идет в кабинет.

Нужно все взвесить.

Шумские перегнули палку. Позвонить Альбине… нет, с ней все кончено. Или ее отцу? И что сказать, сыпать угрозами и доставить им удовольствие? Он привык в ситуации конфликта действовать через доверенных и юристов, а не самому.

Но и оставлять ситуация без внимания нельзя.

Ни в коем случае.

Альбина перешла черту, позвонив Кире. Устроила подлость с машиной. Требуется симметричный ответ. Антон запрашивает отчет о перемещениях и переговорах бывшей невесты.

Ничего интересного.

Выписалась из больницы. Живет с родителями. Уже выходила в свет с новым другом — старым приятелем из их общей компании. Наверняка настроила всех против и попросила поддержки.

Неважно.

В их среде решают только деньги… Заказала с матерью билеты — собираются отдохнуть заграницей. Столько занятий, а опускается до подобных выходок.

Насчет Шумского информации мало. Пожалуй, даже слишком мало. Корпоративный шпионаж в их среде — дело обычное. Конечно, он фигура более серьезная, чем Альбина.

Он набирает номер начальника безопасности.

Ловит себя на чувстве настороженности — доверие к нему не вернулось.

— Антон?

— Пара вопросов по Шумскому. С кем он встречался в последние дни, его переговоры? В отчете ничего нет.

— Он нашел наши жучки, Антон. Нужно время влепить новые.

— А наружное наблюдение? Не одними жучками живы. Их постоянно находят.

— Временно распорядился его снять.

— Почему? — Антон прищуривается.

— Слияние приостановлено. Свадьба не состоится. Я решил, нет оснований, а я сокращаю службу охраны, Антон. Людей перевел на более важные секторы.

— А в чем дело?

— Ты сам знаешь, периодически людей нужно менять…

— Я слышу «но», Виктор Семенович, — отрезает он.

— Есть подозрения, что в службе охраны появился крот. Я сам разберусь, Антон.

— С чего ты взял?

— Несколько фактов в совокупности. Один из них — оперативно обезвредили жучки. Проверяю.

Скорее всего, так и есть. Не исключено.

Антон кладет трубку.

Еще одна проблема, которую придется решить. И брать охрану с собой хочется все меньше и меньше. Виктору Семеновичу он не доверяет уже из своих соображений, а так и до паранойи недалеко.

Он связывается с постом охраны:

— Моя жена уже уехала?

— Да, Антон Иванович. С ней два охранника.

Он кладет трубку.

С «кротом» нужно разобраться — и есть второе мнение на этот счет. Для этого в охрану нужно ввести нового человека. Верного ему, не из команды Виктора.

Вечером обсудит он это с Градовым. А для Альбины нужно придумать свою красивую расплату, чтобы она поняла — в эти игры можно играть вдвоем. Скажем, если ее с матерью задержат в аэропорту перед вылетом на отдых. Разберутся, извинятся, отпустят, но настроение уже будет испорчено. Как и у Киры сегодня.

После того, как решение принято, внутри устанавливается привычное равновесие.

Немного тревожит отсутствие Киры. Но и она возвращается через час с покупками. Бросив взгляд из окна кабинета во двор, где она выгружается из своего авто с пакетами, Антон снова сосредотачивается на работе.

В кабинет она робко стучит через полтора часа. Повозилась с ребенком, и решила зайти.

— Входи, — говорит он, бросив взгляд на часы.

Скоро ехать в ресторан.

Кира появляется в ослепительном красном платье.

Ярком, хоть и скромном — до колен, с v-образным декольте.

— Ты сам просил приодеться, — заявляет она, увидев его взгляд.

— Я не потому смотрю. Ты ослепительна.

— Спасибо.

Она действительно шикарно смотрится, хотя фигура изменилась.

Платье это только подчеркнуло.

Бедра стали шире, грудь больше, но, наверное, это нормальные изменения для женщины. Она же кормит. Антон выдвигает ящик стола и встает. Ленту он заранее взял у домработницы. Разворачивает и направляется к Кире.

Она слегка поднимает брови, заметив, что у него в руках.

— Я должен снять мерки.

— Ну что ж… — Кира слегка разводит руки, чтобы он смог измерить талию.

Они очень близко — можно ощутить дыхание друг друга. И хотя он не подает поводов, но щеки Киры слегка розовеют, а ее грудь так близко, что слышен стук сердца. Оказывается, оно у нее быстрое и маленькое — стучит, как у птички.

Цифры он не озвучивает — запоминает.

— Теперь бедра, — она уже опоясана, так что Антон просто спускает ленту на пятую точку. — Г-хм…

Приходится приблизиться еще плотнее.

Он старается сохранить холодность, но в такой ситуации это сложно. Когда измерения закончены, Кира с трудом пытается скрыть неловкость:

— Надену пальто…

— Да, нам пора. Как Степан?

— Отлично. Спасибо, что спросил.

Он слегка прищуривается, уловив странные интонации в голосе.

— Что-то не так?

— Да нет, ничего. Меня два часа дома не было, а ты у меня спрашиваешь. Мог бы зайти к нему сам. Вы с ним на одном этаже, Антон!

— Заработался.

— Сын своего отца.

Он бросает на нее испепеляющий взгляд, не понимая, что она имеет в виду. Кира всегда была умна и остра на язык периодами. Это была одна из причин, что ему нравилась.

Антон все же заходит в детскую — поцеловать сына. Но тот еще слишком мал, пожалуй, для таких нежностей. Так что он ограничивается тем, что смотрит на Степана, раскинувшегося в кроватке.

От нахлынувших чувств он даже замирает.

Нечто, похожее на любовь и тепло, гордость, заставляет его остановиться. Антон бы затруднился назвать это чувство. Но это было полное ощущение правильности.

У него теперь свой сын.

Он - главный в наследном доме. Принял эстафету у своего отца, и должен будет передать ее дальше.

Он впервые ощутил себя по настоящему старшим в семье.

— Идем, — вместо сына он целует в щеку Киру, и они выходят из детской.

— Ох, что это было?..

Он не реагирует.

Подает пальто, они выходят. Охрану он брать не намерен, но когда выезжает за ворота, охранник интересуется:

— Уверены, что сопровождение не нужно?

— Абсолютно, — они минуют ворота, и Антон разгоняется, словно хочет скорее оторваться от разговора и собственных мыслей.

Собственная охрана беспокоит.

Хуже не бывает.

Интересно, что бы сказал на это отец?

Он паркуется у ресторана, видя через окна, что Градов уже ждет их. Кира раскраснелась, немного скована и он понимает, что она боится.

— Успокойся, — советует он, прежде чем они войдут. — Скоро мы узнаем правду. Это самое главное, не так ли?

— Да, — робко отвечает она.

На секунду они замирают напротив входа. Смотрят друг другу в глаза. Совсем, как в начале их романа. Трудно верить, что Кира могла обмануть его. Но также трудно верить, что это сделал кто-то другой. И так хочется, чтобы это оказалась не она…