Глава 2 – Квиты

Алина

— Алин, ну Алин.

— М-м?

Заявляю официально: гундящий голос лучшей подруги с утра — это хуже любого будильника.

— Ну вставай, пожалуйста, нам ещё позавтракать нужно успеть.

— Забей на меня, — накрываюсь я подушкой и пытаюсь ухватить уплывающий от меня сон за хвост, ведь я половину ночи не могла сомкнуть глаз.

— Ты всегда такая тяжёлая на подъём?

— Нет, только по праздникам, — буркнула я, оставляя за кулисами тот факт, что, походу, брат-двойняшка Адрианы, вчера вечером имел счастье лицезреть мою филейную часть в ню формате.

Боже, за что мне это всё?

А теперь мне предлагают по доброй воле встать, одеться и спуститься вниз, где почти со стопроцентной вероятностью мне встретится этот парень, который категорическим образом не уважает чужие личные границы? Да лучше прямо сейчас выпрыгнуть в окно и с воплями убежать в закат.

— Так, Бойко, ты меня не зли с утра пораньше, а то я тебя за задницу укушу, — сдёрнула с меня одеяло Адриана и я глянула на неё максимально сурово. А затем не выдержала и рассмеялась.

— Смотри только зубы не сломай, — мы от веселья хрюкнули обе.

— Ну ты и дура!

— Зато самокритичная.

— Иди умывайся и чисть пёрышки, — указала она мне на дверь из спальни. — Не будешь готова через десять минут, и я...

— И что? — закусила я губу, скрывая смех.

— Погоди, я сейчас придумаю что-нибудь, — постучала Адриана себе указательным пальцем по лбу и закатила глаза.

— Не надо, я уже боюсь.

— То-то же!

Пришлось, скрывая внутренний мандраж, вновь тащиться в ту самую ванную, где всего несколько часов назад я вляпалась по самые гланды. Отныне душ в этом доме был под запретом, но почистить зубы и умыться, я могла себе позволить. Правда, скрывать не стану, все время тряслась как осиновый лист, боясь напороться на пристальный мужской взгляд исподлобья.

А затем мне надоело, и я сделала то, что было обычной практикой перед выходом на сцену — я поймала свой взгляд в отражении и сама себе улыбнулась. Жёстко. Бескомпромиссно. Стряхнула с себя страх и неуверенность — осталась только я и мой внутренний стержень, который прочно удерживал меня в этом покосившимся, словно Пизанская башня, мире вот уже долгих семь лет.

Ничего, я со всем справлюсь. Было ведь и хуже. Намного хуже...

Я сама себе кивнула, заученным движением скрутила длинные волосы в привычную тугую гульку и вышла за дверь. Спустя ещё десять минут мы с Адрианой молча уплетали за обе щеки сытную наваристую кашу, внутренне готовясь к очередному тяжёлому дню в академии.

— Сегодня взвешивание, — обронила подруга.

— Ага, — кивнула я.

И вновь замолчали, каждая переживая о своём. Но длилось это ровно до тех пор, пока я не услышала, как по коридору в сторону кухни вдруг зашлёпали чьи-то босые ступни. Топ-топ-топ...

А у меня сердце в пятки ушло.

— Ты же говорила, что твой брат уже уехал, — прошептала я подруге, округлив глаза, но та только пожала плечами, не имея намерения переживать на этот счёт. Ну, конечно, куда ей? А мне, что прикажете делать?

Есть подозрение, что тупо разлетаться на атомы от очередного шока!

Ибо Рафаэль Аммо, весело болтая с кем-то по телефону, вдруг зашёл на кухню. И не просто так зашёл, а эпически — в одном лишь белом полотенце, низко обвязанном у него вокруг бёдер. А в остальном же — сердечный приступ!

На руках и ногах татуировки. На сосках пирсинг — кошмар! Рассмеялся невидимому собеседнику, и в его языке блеснула серебряная штанга — мать моя женщина! И вишенка на торте — крепкий раскачанный пресс, состоящий точнёхонько из восьми кубиков.

Нельзя так выглядеть! Нельзя!!!

Ходячий гобелен.

Я в шоке, а ему хоть бы хны. Он, всё ещё болтая, подошёл к столу со стороны Адрианы, стащил с тарелки блинчик и целиком запихнул его себе в рот, довольно умкая и закатывая глаза. Навернул вокруг острова пару кругов и снова замер, но уже напротив нас, нависая на столешницу предплечьями и покушаясь на очередной блин.

Прищурился и медленно слизал топлёное масло с нижней губы. Мазнул по мне пустым, абсолютно равнодушным взглядом, а я, кажется, в этот момент схлопотала микроинсульт. От страха! Но Аммо лишь прожевал очередной блин, вновь рассмеялся в трубку и двинул дальше, на этот раз к холодильнику.

Распрощался со своим собеседником, откладывая мобильный в сторону, а затем взял с полки бутылку минералки, свинтил с неё крышку и присосался как клещ.

И всё было бы нормально, но уже в следующий момент произошло то, от чего у меня серое вещество в черепной коробке за секунду сварилось всмятку. Ибо, да! Полотенце на бёдрах Рафаэля вдруг ослабло и скользнуло вниз, оголяя его ямочки на пояснице и крепкую задницу.

У меня челюсть на стол упала и разбилась вдребезги. Без шуток!

Адриана заверещала как резаная:

— Рафаэль, блин, да ты обалдел?

Но этот непробиваемый персонаж только хмыкнул, придерживая полотенце одной рукой на причинном месте, а затем подмигнул мне и протяжно потянул:

— Квиты.

И удалился прочь вальяжной походкой сытого льва.

— Что он имел в виду? — первой отвисла от увиденного Адриана, но я лишь передёрнула плечами и, не моргнув глазом, соврала.

— Понятия не имею...