Глава 18 – Прямой эфир

Алина

— Раф, ты чего тут? — удивленно ахнула Адриана.

— Сижу, — ответил он сестре, не отрывая при этом от меня глаз, — планирую заказать черный чай без сахара и ванильный чизкейк.

Затем все-таки коротко глянул на девушку, натянуто улыбаясь.

— Привет, кстати.

— Привет, — вяло прошептала она.

— Здорова, Рафаэль, — зачем-то помахал ему рукой Прохоров, странно при этом улыбаясь.

— Угу, — даже не обратил внимания на него Аммо, по-прежнему вонзаясь в меня пробирающим до костей взглядом. — Привет, Наполеон.

— Привет, — кивнула я коротко.

— Почему Наполеон? — натянуто и чуть визгливо рассмеялся Антон, а я хмуро на него посмотрела, не понимая, почему он ведет себя так по-дурацки.

— Тебе не понять, — отмахнулся от его вопроса Рафаэль, и за столиком вдруг повисла неоднозначная тишина. Может, потому что это было сказано по-настоящему грубо? Не знаю...

Адриана, прищурившись, стреляла в мою сторону с подозрением. Антон же нервно грыз нижнюю губу, пока Аммо озвучивал свой заказ подошедшей к нам девушке-бариста. А затем откинулся на спинку стула и продолжил сверлить меня своими глазищами.

— Ребята, — вспыхнула моя подруга, переводя вопросительный взгляд с меня на своего брата и обратно, — у вас все нормально?

— Слышишь, Наполеон, у нас все нормально? — подмигнул мне Рафаэль, а я зависла, не зная, что и сказать. У меня на уме сейчас не этот дурацкий спектакль был, а очевидные проблемы с отцом, которые я не знала, как решать. И это все на фоне того, что уже в конце следующего месяца мне предстояла поездка в Москву на Международный балетный конкурс, на который я делала большие ставки.

Вопрос стоял лишь один, и ребром: у меня не было средств на билет, чтобы даже улететь в столицу, не говоря уже о том, чтобы вернуться назад. А это просто куча денег. А уж если добавить сюда проживание и питание, то совсем тушите свет. И выход мне виделся лишь единственный: слезно просить помощи у отца, потому что моей жалкой подработки не хватит даже на то, чтобы оплатить одни несчастные сутки нахождения в Москве.

— Нормально, — проскрипела я, не понимая ровным счетом ничего, о чем толкую.

Какое, к черту, нормально, когда все мои мечты и планы летят в пропасть? А я просто стою и смотрю на все это, понимая совершенно точно, что ничего сделать не могу.

Моя жизнь, словно адская карусель, с которой нет возможности сойти.

— Какие планы на остаток дня? — завел, казалось бы, пустой разговор Рафаэль, обращаясь к своей сестре и ее ненастоящему парню.

— Думали в кино сходить, — подала голос Адриана. — Да ведь, Антон?

— Да, — согласно кивнул тот.

— Там какой-то новый блокбастер вышел фантастический, про очередное инопланетное вторжение. Рейтинг высокий. Мы в чате договорились толпой сходить на вечерний сеанс. Будет Мельник, парни с его курса и еще пару ребят, — лопотала подруга.

— Ты с нами? — спросил Прохоров.

— Пока не знаю, — хмыкнул Рафаэль.

— Давай, братец, будет весело.

— Ты тоже пойдешь? — я не сразу поняла, что обращаются именно ко мне, но уже в следующий момент горячая ладонь Аммо коснулась моего колена, затянутого в тонкий капрон.

Обожгла будто бы, да так что я чуть до потолка не подскочила. В последний момент себя осекла, но на парня посмотрела хмуро, потому что кончики его пальцев до сих пор выводили едва ощутимые вензеля на обожженной коже. Простреливали меня почти до макушки. И заставляли чувствовать странные эмоции на фоне совершенно неприемлемых ощущений.

— Я — нет, — качнула отрицательно головой и скинула его конечность, хмуро поглядывая на него за эту очевидную и вопиющую наглость. Блин, о таком, вообще-то, предупреждать надо!

— А со мной?

— Что? — зависла я, так как, кажется, мой мозг ушел на перезагрузку. Мы, считай, что в прямом эфире, перед шокировано глядящими на нас Адрианой и Антоном, разыгрывали настоящий спектакль. Но я не даже бровью не повела. Мне было все равно.

— Со мной в кино пойдешь, спрашиваю?

— Я же уже сказала, что нет, — пожала плечами, а затем показательно глянула на экран телефона. — Извините, мне пора.

И подорвалась со стула, а Аммо вслед за мной, как привязанный на веревочке. Знаю, что это была всего лишь игра, но сейчас мне хотелось взять тайм-аут. Передохнуть. Выдохнуть. Отпустить ситуацию.

— Постой, — схватил меня за руку парень уже на улице, прямо напротив окна, где на нас по-прежнему ошарашенно глядели Прохоров и моя лучшая подруга.

— Раф, я на автобус опоздаю, — рванулась я от него, но он продолжал наступать.

— Круто отыгрываешь, — улыбнулся Аммо.

— Слушай, давай потом.

— Я хочу сейчас.

— Ты просил вести себя естественно и отказать тебе. Забыл?

— Забыл, кажется, — рассмеялся он, откинув голову назад и блеснув идеально белыми зубами. — Ладно, проехали. Когда Адриана начнет напирать, наведи тумана. С Прохоровым держи глухую оборону. Поняла?

— Зачем?

— Пусть варится в своих догадках.

— А, ясно.

— У тебя что-то случилось? — неожиданно нахмурился парень. Ну надо же, никто не заметил, а он да. А я еще удивлялась, откуда этот персонаж знает про мои чувства и симпатии Прохорова.

Аммо, словно рентген, кажется, видел все.

— Даже если и так, то это тебя не касается, Рафаэль. Не обижайся, но ты мне не друг, — окончательно выдернула я руку из его жесткой хватки и отступила на шаг назад.

— Но и не враг.

— Я не знаю, кто ты..., — качая головой, честно призналась я, а затем развернулась и побрела в сторону остановки, чувствуя, как несколько пар глаз жгут мне спину.

А уже через минуту телефон в моей руке завозился, издавая истошный, но короткий сигнал от входящего сообщения. Это был Антон.

«Какого черта, Бойко? Я же сказал тебе держаться от Аммо подальше! Куда ты вообще суешься? Он же раскатает тебя в два счета, как Тузика!».

Ничего не ответила. Но усмехнулась. Мне нужна была не эта пустая забота, мне нужна была любовь или хотя бы надежда на нее. Вот только согласился мне дарить чувства, да и то — понарошку, лишь тот парень, который мне не был нужен...

Вот только на автобус я так и не села. Он подошел, открыл передо мной свои стальные двери, а я заглянула внутрь, но шага вперед так и не сделала. Не чувствовала, что где-то у меня есть дом, а там меня ждут.

— Вы едите, девушка?

— Нет, — выдохнула я, развернулась и медленно побрела обратно, в сторону Академии, придерживаясь окольных дорожек, чтобы не пересечься ненароком с Адрианой, Антоном и уж тем более Рафаэлем. А там уж вбежала в прохладный холл и кивнула охраннику.

Дальше в раздевалку, где переоделась в привычное телу трико и пуанты. И направилась в специальный класс, который был стабильно открыт для вечерних репетиций, но почти всегда оказывался пустующим.

Хорошо...

Как раз именно вот это гулкое одиночество и было мне нужно. Чтобы прийти в себя, перетрясти в своей голове все мысли и выбросить ненужные, вычистить внутренности от бесполезного мусора, а затем отдаться танцу, ведь только он один любил меня. Обволакивал музыкой, наполнял восторгом, когда моему телу играючи давались сложнейшие связки, вращения, прыжки и батманы.

И я оттачивала свой одиночный танец снова и снова, доводила его до совершенства, пока на последнем излете не услышала громкие хлопки за своей спиной.

— Ирина Алексеевна? — задыхаясь, прошептала я, прижимая ладонь к колотящемуся сердцу.

— Я не любитель кого-то хвалить, Бойко, но... но я хочу дать тебе один дельный совет. Когда ты поедешь в Москву и будешь исполнять свой номер перед строгими судьями, представляй себя здесь — в тишине этого класса. И в полнейшем одиночестве. Будто танцуешь только для безмолвных зеркал и равнодушных стен. Потому что ты вот в этой свободе от зрителя — прекрасна. И балет — это твое.

— Спасибо, — ошарашенно выдавила я из себя.

Гофман так же бесшумно ушла, как и появилась, а я рухнула на пол и дала волю эмоциям. Не потому, что слабая или размазня. Нет! А потому, что только что я поверила в себя, в то, что все смогу, что однажды увижу свое имя на афише и скажу сама себе: я со всем справилась.

И если надо было для этого умолять отца, значит, я сделала бы и так. Потому что оно того стоило. И эта вера в меня, и сладкая надежда на успех размазала меня и в то же время сделала сильнее.

Именно за этим я и шла сюда. Именно это и получила.

Стянув с натруженных и ноющих ступней пуанты, я поплелась в раздевалку, а там вздрогнула, так как тишину небольшого, пахнущего тальком помещения, разорвал истошный вопль моего телефона. Откопала гаджет где-то из глубин собственной сумки и хмыкнула, а затем с легким сердцем приняла звонок. Да, как там пели в песне? Я оттанцевала всю свою боль. Ну, может, не всю, но резерв прочности появился.

— Еще раз привет, Адриана.

— Ну привет, тихушница, — сразу с наезда начала подруга, — еще и трубку не берешь. Ты в курсе, что я звоню тебе весь последний час?

— Я была занята.

— Чем же? Тем, что всячески игнорировала мои звонки? — ее голос был наполнен едким сарказмом.

— Может, созвонимся чуть позже? Мне кажется, у тебя какой-то враждебный настрой.

— Ах, враждебный? А ничего, что я только сегодня узнала, и то между делом, что мой родной брат вдруг решил подкатить к тебе яйца, м-м? Новость — блеск, конечно, вот только как снег на голову.

— Адриана, честно, мне и дела до этого нет, — вздохнула я, радуясь, что хотя бы здесь не приходится врать.

— Но ты могла бы мне сказать!

— Что именно? Что твой брат пару раз странно зыркнул в мою сторону?

— Как минимум.

— Он на каждую женскую особь так смотрит, — фыркнула я.

— Но не каждую зовет в кино. Точнее — никого не зовет. Понимаешь, о чем я?

— Нет.

— А я — да. И даже сеанс досидеть не смогла, так меня распирало любопытство. Ну, рассказывай скорее!

— Между нами не было ничего такого, чтобы было о чем рассказывать, — возразила я.

— Ну а теперь есть! Колись давай, что там у вас?

— Адриана, ты же знаешь, что я люблю другого парня. Тут без шансов.

— Ах, любишь? — хохотнула она.

— Слушай...

— Детка, ты в зоне риска. Окей? Если Рафаэль Аммо поставил себе цель заполучить девчонку, то он ее добивается. Без вариантов. А Раф не просто сделал это. Он прилюдно тебя пометил.

— Ему придется разочароваться, — уверенно произнесла я.

— Мой братец упрямый, знаешь ли.

— Ну и что?

— То, что это настоящая симпатия, а не мимолетное желание тебя испортить.

— Да брось...

— Не веришь?

— Нет.

— А что, если я реально права? Просто знай, что Рафаэль в последние дни был сам не свой, и я все не могла понять, с чем это все связано. А теперь-то до меня дошло. Бинго!

О господи! Ну вот как мне бороться с этим псевдоромантическим бредом? И правду сказать никак нельзя…

Но я зачем-то тут же себе представила, что такой, как Раф, может на полном серьезе влюбиться в такую, как я. Уму непостижимо, конечно, но все же. И тут же табун сумасшедших марашек пробежал по моему позвоночнику и скрылся где-то на затылке, рассыпаясь по телу странной, нервной дрожью. Почему? Потому что Аммо был не каким-то там обычным парнем из соседнего двора. Он меня пугал. И я ни за что не хотела бы оказаться под его реальным прицелом.

Такой, как он, не отступает. Такой, как он, словно тренированный на убийство бульдог, раздерет на части и сожрет, не оставив и мокрого места. И мне повезло, что не я его цель, а счастье его сестры.

Все. Выдыхаем!

— Я не собираюсь давать твоему брату шансов, Адриана.

— Алина, — рассмеялась девушка громко и заразительно, — ты просто не знаешь Рафаэля. Он не будет ждать, пока ты что-то там ему дашь. Это не в его стиле.

— А что в его стиле?

— Он возьмет все сам.

— Пф-ф-ф, господи, сколько пафоса. Твой брат — просто парень, а не молодой Патрик Суэйзи, а потому он заочно в пролете, — закатила я глаза, но в глубине души приняла эту характеристику за данность. Потому что весь облик этого персонажа говорил о том, что он не привык просить.

— И что, скажешь, что он тебе ни капельки не нравится?

— Ни капельки.

— Какая же ты врушка, Бойко!

— Ладно, — рассмеялась я, — конечно, твой брат обалденный, если поглядеть со стороны. Помнишь, как он сверкнул своими булочками на кухне?

Мы обе захихикали, как глупенькие восьмиклассницы.

— Ну и, конечно, все эти татуировки и пирсинг интригует, хочется рассмотреть, спросить, что означает та или иная картинка. Но это все на уровне зоопарка.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну интересно разузнать, что и как, но ты же не заберешь домой эту забавную зверушку.

Адриана форменно заржала в трубку, хрюкая и повизгивая, да и я сама давилась смехом, но слезы все-таки навернулись на моих глазах. Боже!

— Никогда не говори это Рафаэлю, детка! У него случится сердечный приступ, а потом и обезвоживание от слез разочарования.

— Боже, замолчи! — уже рыдала от смеха я, корчась на полу в три погибели.

— Алинка, ты мой кумир! А знаешь, я бы не отказалась, чтобы Рафаэль в тебя втрескался раз и навсегда. Ну типа как на всю жизнь, без шанса на спасение. Хотя признаю, это и маловероятно. Зато только ты сможешь насовать ему в задницу пистончиков и весело их подорвать.

— Все, хватит! Перестань! — задыхаясь, взмолилась я. — Лучше расскажи, как у тебя продвигаются дела с Мельником.

— Была активизация, но пока притаился, — уныло потянула девушка.

— И какие твои ожидания?

— Не знаю, подруга. Не знаю, но пока это самое действенное, что я пробовала, а потому на данный момент не намерена тормозить. Мы хотя бы начали крутиться в одной компании, и он сам тянется к общению, а не так, как было раньше.

— Ты прыгала вокруг него, словно горная коза.

— Да, — печально согласилась со мной подруга.

— У тебя все получится, просто не опускай руки. Он обязательно рассмотрит тебя и влюбится.

— А твой принц как?

— И мой влюбится. Я ему не оставлю шансов, — упрямо буркнула я.

— Даже так?

— Бойко вышла на тропу войны, — грозно выдала я, и мы снова рассмеялись, как сумасшедшие.

— Ладно, Алинка-картинка, до завтра. А теперь я побежала обратно в зал, досматривать фильм. Кстати, он ни о чем.

— Тогда удачи тебе и терпения.

Я отбила звонок, но уже спустя минут пять телефон вновь принялся голосить, как не в себя, а на экране высветились незнакомые цифры.

«Опять будут кредит предлагать на выгодных условиях», — подумала я и проигнорировала звонок, а дальше и вовсе перевела гаджет в беззвучный режим и потопала в душ, затем переоделась и домой. К нелюбимому отцу, который совсем меня не ждал.

Но уже в автобусе я вновь достала телефон и увидела входящее сообщение от все того же незнакомого номера:

«Перезвони. Это Раф».

Ох...

Тут же записала его контакт в свою адресную книгу. Пару секунд, прикусив язык, думала, как же его обозвать, и на волне игривого настроения после разговора с Адрианой быстро напечатала:

«Не Патрик Суэйзи».

И только тогда нажала на дозвон и принялась вслушиваться в длинные гудки, пока на том проводе не сняли трубку. Протяжный, хрипловатый голос резанул по нервам. Кошмар какой-то, но у этого парня был действительно нереальный тембр. Такой, от которого по всему телу начинали бегать какие-то сумасшедшие микротоки.

— Привет, Наполеон.

— Привет. Зачем звонил?

— Соскучился по тебе. И по твоему голосу, — он буквально мурлыкал в трубку, а у меня волоски по всему телу дыбом встали от этого вкрадчивого вранья.

— Ха-ха. Очень смешно. Откуда у тебя мой номер?

— Каюсь: спер у сестры.

— Как ты мог? — буркнула я, но беззлобно.

— Молча.

— Да уж, ты реально плохой парень.

— Слышу, у тебя поднялось настроение?

— Угу, — призналась я, но решила на себе не зацикливаться, — ты же по делу звонишь или так поболтать?

— А если второе?

— Ну даже не знаю, — потянула я, — у меня столько важных дел, не думаю, что могу отвлекаться на...

— На ерунду?

— Заметь, это сказала не я.

— Ладно. Завтра утром, когда проснешься, включи камеру на телефоне и выгляни в окно. Видео потом слей в сеть.

— И что там будет?

— Сюрприз...