Глава 21

Диля

Опускаюсь лбом на открытый учебник и закрываю глаза. Устала. Сначала нас в универе загрузили так, что с последней лекции мы выходили молча и глядя друг на друга с сочувствием. Еще и домой задали кучу материала. Мозг в кашу. Он больше ничего не хочет усваивать. Еще Беляш под ногами крутится, выпрашивая внимания. Беру старого кота на руки и шлепаю на кухню за чаем, почесывая ему за ухом. Бабушка стоит у окна, уперев морщинистые ладони в подоконник.

— Что там, Аби? — наложив корм коту, набираю воду в чайник.

— Снег, — вздыхает она. — Вот у меня кости и ломит, — разворачивается и присаживается на табурет.

Тоже выглядываю в окно. С неба и правда срываются крупные белые хлопья, на земле превращаясь в невнятную кашу.

Я уже скучаю по солнечному сентябрю и даже по октябрю, когда деревья еще были покрыты яркими листьями и солнце даже в холодную погоду радовало нас чаще. С наступлением ноября кажется, что осень закончилась.

— Аби, чай сделать тебе? — наливаю себе ароматной заварки.

— С молоком, — бабушка снова вздыхает. В последнее время она стала сильно сдавать. Врачи говорят, это возраст. В прошлом году мы отмечали её юбилей — семьдесят пять. — Как учеба твоя, Диляра? Успеваешь? — растирая пальцы, спрашивает она.

— Успеваю, — ставлю перед бабушкой ее любимую чашку.

Родителей сегодня не будет. Их пригласили на какое-то мероприятие в столице, организованное компанией, в которой они работают.

— А этот твой? — она специально не называет Арса по имени.

Мама все же поговорила с отцом. Потом мы с ним немного повздорили. Пришлось отстаивать свои права на общение с тем, кто дорог мне в первую очередь. Неделю потом со мной кроме мамы никто не разговаривал, а потом с моим отцом поговорил Арс и все встало на свои места. Только бабушка не может смириться с наличием голубоглазого Стича в моей жизни.

— Вот мне восемнадцать исполнилось, — заводит она старую пластинку. За последние пару месяцев я слышу эту историю уже раз в десятый. — Мой отец деда твоего в дом привёл, по столу кулаком стукнул и пикнуть не смела против. Свадьбу сыграли. Всю жизнь как за каменной стеной. И полюбила, и счастлива была, и отца благодарила. А вы сейчас что творите? То с одним, то с другим. Тьфу, стыд! Замуж ты как выходить будешь после такого?

— Аби, я замуж пока не собираюсь.

— Ну да. Сначала ж карьера, хата, потом уже семья. Так же у вас сейчас?

— Это разве плохо? Я хочу крепко стоять на ногах. Сама чего-то стоить, понимаешь? А не только за мужем ходить. Вон, мама с папой. Разве плохо они живут? Хорошо. И я хочу так. Самостоятельной хочу быть, Аби. Чтобы муж меня любил и уважал, а не использовал, как кухарку и уборщицу.

Отхлебнув чай, бабушка смотрит на меня со строгостью и теплом. Я не злюсь на нее за эти разговоры, хоть иногда они порядком утомляют. Она всегда заботилась о нас. И со мной проводила много времени, пока родители работали. На маму она тоже ворчит, но любит, как дочь, и защищает.

— Женщина и должна быть за мужем, — бабушка хлопает ладонью по коленке. — Она очаг хранить должна. Тепло в нем держать. Пироги печь. Детей воспитывать. А ты вся в мать пошла. Та все карьеру строит и тебе мозг запудрила. Нет, образование нужно. Ты обязательно учись. Но гульки свои с этим мальчишкой заканчивай. Оннебось тебя уже обесчестил?

— Аби, хватит! — кидаю ложку на стол. Это уже перебор. — Даже папа Арса принял, а ты все ругаешься.

— Ну да. Кому тут теперь нужны советы старухи, — кряхтя, бабушка поднимается со стула. — Вы ж умные все. Потом вспомнишь мои слова. Да поздно будет.

— Ну, спасибо...

— Ай, — она машет на меня рукой. Останавливается у моей комнаты, прислушивается. — Телефон твой жужжит. Этот, наверное, опять на ночь глядя явился. Времени же другого нет.

Бабушка уходит к себе, а дверь не запирает, как обычно. Улыбнувшись, иду проверять мобильник. И правда четыре пропущенных от Арса. На пятом звонке телефон оживает прямо в руках.

— Разбудил? — голос подозрительно весёлый.

— Нет, — смотрю на часы. — Девять только. Я в такое время не сплю. С бабушкой на кухне сидела.

— А-а-а, понял. Опять она меня ругала? — смеется Арс.

— Немного, — улыбаюсь, представляя, как сейчас озорно блестят его глаза.

— Диль, поехали со мной в клуб?

Смотрю на милый отрывной календарик. Он сообщает мне, что сегодня точно пятница и еще советует оставить смартфон дома. Не то, чтобы я верю во всякие такие штуки, календарь был куплен за симпатичное оформление, подходящее к моей комнате, и для дополнительного удобства, но в комплекте с предложением Арса совет на листочке с датой выглядит довольно забавно.

— Есть повод? — плечом прижимаю телефон к уху, чтобы освободить руки и собрать все учебники на край стола.

— А что, нам обязательно нужен повод? Я соскучился, — говорит тише.

Я тоже. Мы на этой неделе только созванивались. Даже наш день пропустили.

У нас у обоих довольно плотный график и как-то само собой получилось, что у нас появился свой день — четверг. Именно по четвергам Арс забирает меня после учебы, и мы делаем то, что нам обоим так нравится: гуляем, ходим в кино или смотрим фильмы у кого-то дома, разговариваем. Арс аккуратно делится тем, что происходит с его мамой. Терапия работает. Ей стало гораздо лучше. Она даже подработку себе какую-то нашла удаленно, ее глаза снова заблестели. Вот и мой Стич стал чаще улыбаться.

И все было бы замечательно, если бы я не видела, как он меняется. Далеко не в лучшую сторону. «Клетка» и новое окружение все заметнее влияют на Арса.

— Поехали, будет весело, — упрашивает он. — Там будут все наши.

— Наши, это кто? Данте и Ами? — постукиваю ногтями по столу, зная ответ на этот вопрос.

«Наши» — это его новая компания, появившаяся после подписания контракта с хозяином «Клетки».

Мы с Арсом в тот день очень сильно поругались. Он рычал, что я ни хрена не понимаю, а я … Мне вдруг показалось, что действительно не понимаю. Да, повышенный процент со ставок. Да, юридическая и медицинская страховка, которую он сразу же перевел на маму. Но привязывать себя к этому страшному месту, пусть и на год … Пока на год! А дальше?

Это же рабство. Дан ему говорил, но Стич – хренов упрямец!

Черт-черт-черт! До сих пор хочется поколотить его кулаками в грудь за ту закорючку на контракте.

Арс дорог мне, я за него не просто беспокоюсь. Я за него боюсь! Бои, деньги, алкоголь, новая компания, ночные клубы. Опасный мальчик показывает себя во всей красе. С ним сложно. Иногда просто невыносимо. Но он все равно хороший. Он добрый, внимательный, заботливый. Когда он открывается, в нем столько трогательного, мальчишеского и романтичного, что в это можно укутаться. Но знаю об этом только я. Для остальных Стич закрыт на сотни кодовых замков. Его улыбки при посторонних похожи на оскал, а взгляд холодный и циничный до мурашек. Десятки заготовленных масок на все случаи жизни. Даже для мамы есть парочка. И мне страшно, что однажды «Клетка» убьет в нем все хорошее, оставив только эти самые маски…

— Данте и Ами тоже будут, — отвечает Арс.

— Правда?

— Правда, — усмехается он. — Только что звонил. Ами сказала, если ты пойдёшь, она тоже пойдёт. Диль, ну погнали. Будет весело, обещаю. Я очень хочу, чтобы ты была рядом, — снова тихо, почти шёпотом.

— Ты заедешь? — улыбаюсь барабанам, застучавшим в груди.

Я не просто соскучилась, я, оказывается, очень соскучилась по нему за прошедшую неделю. Вот по такому настоящему, как сейчас.

— Я уже, — смеется Арс.

Подхожу к окну, выглядываю, но в темноте двора кроме хлопьев снега ничего не могу разглядеть.

— А чего не поднялся? — чутье подсказывает, явно что-то не так.

— Просто … — неопределенно бросает он. — Я у машины жду. Собирайся.

Для клуба я выбираю платье в стиле «беби-долл». Свободное от груди, едва касающееся подолом колена, мягкого розового оттенка с непрозрачными вставками из черного кружева. К нему белые ботинки по сезону и короткая, но теплая крутка, тоже белая, чтобы не утяжелять образ. Волосы быстро укладываю, собирая пряди от висков и закалывая их на затылке.

Спускаюсь к Арсу.

— Воу, — выдыхает он. — Очень красивая, — роняет взгляд на мои ноги и тут же поднимает к лицу. А я смотрю только ему в глаза, пытаясь понять, что меня так цепляет и беспокоит сегодня в Стиче, и никак не могу.

Обнимает, протолкнув руку под расстегнутую куртку. Притягивает к себе и целует холодными губами. Пальцами касаюсь его лица. То же холодное. И мне хочется его отогреть и снаружи, и изнутри.

Мы бесстыже целуемся прямо у моего подъезда, пока нас не отвлекает его телефон.

— Да? — дыша мне в губы, отвечает Арс. — Да, скоро буду уже, — отбивается. — Нас ждут, поехали, — отлипает от машины, разворачивается и открывает мне дверь.

— Арс, подожди, — ловлю его за руку.

— Что?

— Не знаю… — смотрю в его голубые глаза. На пушистые ресницы приземляется снежинка. Тает, превращаясь в каплю, и падает ему на щеку. Он небрежно смахивает ее и кивком головы указывает на открытую машину.

Сажусь в теплый салон его автомобиля, так и не разобравшись, что не так сегодня с моим Стичем.

— Как прошел бой?

Может быть дело в этом? Проигрыши всегда сильно влияют на его настроение.

— Нормально, — пожимает плечами Арс. — Ильхан объявил внутренний турнир. Я вписался.

Будто у него был выбор. По контракту он не смог бы отказаться, даже если бы захотел.

— И чем этот турнир отличается от ваших обычных боев?

— Мы будем зарабатывать очки. Их будут вносить в турнирную таблицу на сайте клуба. Чем ты выше, тем больше на тебя будут ставить. Но главное не это, а то, что у турнира есть свой призовой фонд. Бойцы, которые войдут в тройку, получат хорошие бабки.

— То есть, бои станут еще жестче? — делаю свои выводы, ведь большие деньги никто просто так не уступит.

— Вероятно, — крепче смыкает пальцы на руле. — Давай переведем тему. Не хочу ругаться.

— Я и не собиралась…

Но разговор между нами до самого ночного клуба больше не клеится.

Припарковав машину рядом с машиной Данте, Арс разворачивается ко мне и достает из кармана куртки что-то блестящее. Берет за руку и застегивает на запястье простой браслет в виде тонкой цепочки из белого золота с маленьким сердечком. И в отличие от извинительных сережек, этот подарок вызывает у меня бурю теплых эмоций, потому что в голубых глазах моего Стича сейчас то же тепло. На губах появляется искренняя, чуть нервная улыбка.

— Теперь твое сердце всегда будет со мной, — смеясь, поправляю цепочку.

— Так надежнее, — подмигнув, Арс прижимается губами к моему запястью. Отпускает и мы вместе выходим на улицу.

Температура упала ниже нуля. Снег теперь оседает на тротуар, постепенно укрывая его тонким белым слоем.

— Ами! — взвизгнув, обнимаю лучшую подругу.

Они с мужем теперь живут в столице и видеться мы стали реже.

— Ты обкурился что ли? — хлопнув Арса по плечу, спрашивает Дан, и я резко поворачиваю голову к парням, чтобы тоже услышать ответ на столь неожиданный вопрос, заставивший меня внутренне вздрогнуть.