Глава 22

Диля

Арс улыбается незнакомой мне улыбкой. В ней и насмешка, и какой-то жёсткий цинизм и боль или страх. Эти две эмоции так близки в нём, что я теряюсь и не могу прочитать точнее.

Ами берет меня за руку и крепко сжимает пальцы в знак поддержки.

— Арс, какого хрена?! — тихо рычит Данте.

— Тебе показалось, — шире улыбается Стич. — Мы приехали сюда, чтобы постоять у входа?

Разворачивается, размашистым шагом возвращается ко мне, обнимает за плечи, притягивая ближе. Прижимается губами к виску. И только в этот момент я чувствую в нем его самого. Настоящего и тёплого.

В клубе шумно. К нам приехал какой-то крутой диджей из столицы. И подтянулись те самые «наши». Данте знает некоторых из парней. Подсказывает мне, что они все на контракте у Ильхана, потому спокойно общаются. Что-то вроде личного элитного клуба Короля «Клетки». С ними девушки. В общем шуме и гвалте голосов я едва запоминаю пару имен, стараясь держаться ближе к Ами и Арсу, пока его не выдёргивают в компанию, чтобы что-то обсудить.

— Боже, Арс, последний бой был таким жёстким. Я думала, ты не вытянешь, — щебечет одна из девчонок. — С победой, — пытается чмокнуть его в щеку, но Арс уворачивается. Скидывает ее руку со своего плеча и отходит ко мне.

Мое сердце начинает биться снова, когда его ладонь оказывается на моей талии, а губы горячо шепчут в ухо:

— Не отходи от меня, пожалуйста.

Чуть повернув голову, касаюсь его подбородка и заглядываю в глаза. Шальные и будто стеклянные. Он часто моргает и отводит взгляд.

— Зачем? — не знаю, слышит ли он, как мой голос сейчас дрожит. — Ты же так тяжело бросал курить. Ты говорил, что это вредит тебе как спортсмену. А это далеко не сигареты, Арс!

— Я просто устал, — вновь притянув меня ближе, хрипло говорит прямо в ухо. — Надо было как-то расслабиться. Все хорошо, Диль. Я в адеквате. Клянусь.

— Это же все не твое, — стреляю взглядом в его новую компанию. — Эти люди тянут тебя не туда.

— Меня никто никуда не тянет. Ясно?! — злится он. — Я же не баран, чтобы меня можно было взять за веревку и тащить непонятно куда!

— Не кричи на меня! Я за тебя беспокоюсь, — отворачиваюсь.

Он подходит ко мне со спины, обнимает обеими руками и вновь притягивает к себе. Напрягает предплечья, сжимая меня крепче. Утыкается губами в висок и спускается мягкими, короткими поцелуями к уху.

— Эти люди ничего обо мне не знают, — громко шепчет он, касаясь губами кромки уха. — Они не знают про мать, про мой вылет из профессионального бокса, они не знают, что творится у меня внутри. Им на это плевать. Никто из них не смотрит на меня с гребаной жалостью. Им интересен лишь боец без правил — Арс. И меня это устраивает.

— Никто не смотрит на тебя с жалостью, Арс. Ты видишь в тех, кто за тебя волнуется, лишь то, чего боишься больше всего. Но ты не прав. Волноваться за близких нормально, — разворачиваюсь, чтобы видеть его одурманенные глаза. — Ты же волнуешься за маму. А я, Дан, Ами. Мы волнуемся за тебя.

— Не надо за меня волноваться. У меня все под контролем. Я со всем справляюсь. Ты же видишь, у меня все хорошо! Все хорошо, Диль! — снова заводится он. — Просто будь рядом, — добавляет тише. — Пожалуйста.

Его рука скользит вниз по моему платью. Находит мою руку и переплетает пальцы в замок. Крепко сжимает, до боли в кисти, а горячие губы двигаются от уха к щеке, а оттуда спускаются на шею, и я вся, просто вся в мурашках! Этот поцелуй, незаметный для всех, кажется самым интимным из тех, что у нас были за все время наших странных отношений.

— Мы позже поговорим об этом, — я не намерена уступать, но сейчас действительно не место и не время для разговоров на сложные темы.

Официантка приносит к нашим сдвинутым столикам подносы с разноцветными шотами, закуски, коктейли и сок. Мы с Ами берём по стакану гранатового под насмешливыми взглядами других девушек.

— За удачный старт турнира! — произносит бритый налысо парень с татуировкой на половину головы.

Разноцветные рюмки взлетают вверх. Их звон тонет в громкой музыке. Арс опрокидывает в себя стопку с чем-то зелёным. Его пальцы впиваются мне в талию. Лицо обдаёт концентрированный запах мяты, когда его глаза вновь оказываются напротив моих.

— Потанцуешь со мной?

— Я не умею.

— Я тоже. Но разве не наплевать? Давай просто повеселимся, — смотрит на меня взглядом кота из «Шрека».

— Ладно, — сдаюсь под напором его обаяния.

С нами на танцпол выходит еще несколько пар. Хаотично двигаясь под клубные биты, кто-то из них откровенно целуется, одной девочке нагло засовывают ладонь под короткую юбку, а Арс прижимает меня ягодицами к паху, устраивает ладонь на животе и двигается гораздо мягче, тоже то и дело касаясь губами то щеки, то уха, то шеи.

Когда одна из пар уходит вглубь зала и скрывается в тускло освещенном коридоре, где располагаются кабинки для уединения, мои щеки вспыхивают румянцем. В зеркальном треугольнике на стене ловлю наше с Арсом отражение, ягодицами чувствую его эрекцию и становится как-то совсем неловко и одновременно приятно до новой волны мурашек.

Наши взгляды встречаются в этом отражении.

Секунда…

Две…

Три…

— Пойдем за стол, — он разворачивает меня и подталкивает в сторону шумной компании.

Выпивает еще пару шотов друг за другом, кладет руку на спинку кожаного дивана, а с него она соскальзывает мне на плечо. Арс вообще весь вечер будто обозначает для всех мой негласный статус: я с ним, а он со мной.

— Арс, я не пойму, а чё ты застрял в этой дыре? — спрашивает тот самый, бритоголовый. — На хату в столице еще не заработал? На тебя вроде неплохо сейчас ставят. В чём прикол, гонять туда-сюда? Даже не побухаешь нормально. Или ты как Дан, до хрена правильный?

— Ты забыл, как верещал, когда тебе два вывиха вправляли? — холодно усмехается Данте. — А не бухал бы, может у тебя был бы шанс меня сделать в том бою. Хотя… Нет, — широко улыбается Дракон. — Даже тогда ты бы меня не сделал.

— Да пошел ты, Данте! — вспенивает лысого.

Между ними искрит. Парни поднимаются, глядя друг другу в глаза. Ами в панике смотрит на меня, не зная, стоит ли вмешиваться.

— Ты что-то сказал? — сузив глаза, Дан медленно склоняет голову к плечу.

Еще немного и они вцепятся друг в друга прямо здесь.

— Стоп-стоп, пацаны, — вмешивается Арс.

Дракон ведет плечами, подходит к другу и говорит достаточно громко, чтобы услышала я, и достаточно тихо, чтобы не услышал больше никто:

— В «Клетке» не бывает друзей, только соперники, — сдавливает плечо Арса ладонью.

— Ты стал мне другом, — так же тихо отвечает ему Арс.

— Да? — Дан отпускает плечо Арса и протягивает ладонь Ами. — Мы поедем. Завтра рано вставать.

— Прости, — шепчет мне лучшая подруга.

Мы крепко обнимаемся с ней в стороне от столиков.

— Что на него нашло? Что на них обоих нашло, черт бы их побрал? — едва не плача, шиплю я.

— Давай завтра созвонимся и поболтаем, — предлагает Амалия.

— Хорошо, — еще раз крепко обнимаю подругу.

— Извини, Диль, — Данте оказывается рядом с нами. — Кто-то должен ему об этом напоминать. Если что, я на связи, — жестом показывает телефонную трубку возле уха, и они с Ами уходят из клуба.

Арс запрокидывает в себя еще один шот, поднимается с дивана, пожимает руки парням. Его новая компания недовольна тем, что он так быстро уходит, но никто не держит.

— Дурацкая была затея, всех вас тут собрать, — хмурится мой Стич. — Пойдем, просто погуляем? Хочешь?

А я понимаю, что ничего уже не хочу, и отрицательно кручу головой.

— А чего ты хочешь? Можем покататься. Давай свалим в столицу?

— Ты пьяный, — напоминаю ему.

— Нет.

— Да, Арс. Да! Пьяный и обкуренный! — меня никак не отпускает то, что он творит. Я честно пыталась расслабиться. Не вышло. — Я хочу домой.

— Почему? — тихо спрашивает он.

— Потому что боюсь за тебя. Потому что мне не все равно на то, что с тобой происходит. А ты не слышишь.

— Я слышу, — он шагает ко мне, обнимает. Кто-то из посетителей толкает нас, извиняется и теряется в танцующей толпе. — Слышу. Не уходи.

Он берет мое лицо в ладони и прижимается лбом к моему лбу. Нас снова кто-то толкает. Арс психует, обнимает меня, приподнимает над полом и просто выносит за пределы танцевальной площадки. Ставит у стены. Пронзительно смотрит в глаза, а затем склоняется и осторожно целует. Я не отвечаю, но он не сдается, бережно лаская мои губы, касаясь их языком, сминая пальцем и снова целуя.

— Пожалуйста, — единственное, что он произносит. — Пожалуйста, — с болезненным надрывом. И его губы снова прижимаются к моим. Настойчиво, но осторожно. И я опять сдаюсь.

Сдаюсь под его искренними эмоциями. Сдаюсь тому, как он скидывает маску и становится собой в этот самый момент. Сдаюсь его пьяному, концентрированному мятному дыханию. Сдаюсь его голубым глазам, похожим на ледяную бесконечность.

Разорвав поцелуй, мы оставляем машину на парковке у клуба и идем делать то, что больше всего любим — гулять под срывающимися с неба снежинками и разговаривать обо всем и ни о чем, крепко держась за руки.

Домой я возвращаюсь на рассвете. Провожу пальцами по его подарку — цепочке на запястье, падаю лицом в подушку и все же позволяю себе расплакаться, потому что с ним так сложно. Потому что за него так волнительно. Потому что, кажется, я люблю его.

Да, черт возьми! Люблю! Поэтому мне не все равно на то, что с ним происходит! И я не знаю, любит ли он.

Любить Арсения Холодова больно и трудно. Вдруг я не справлюсь?