Глава 45

Диля

Дверь его съемной квартиры я открываю своим ключом. Шагаю в темную прихожую и врезаюсь в пакет. Из него раздается звон стекла и скрежет, предполагаю, банок из-под энергетика. В последнее время это едва ли не единственная еда Арса.

Прохожу в единственную комнату. Мой голубоглазый Стич спит в одних трусах, устроившись на животе и обняв подушку. Его ресницы подрагивают, пересохшие губы приоткрыты, а на полу удобно стоит бутылка с водой.

Чуть дальше, на столе работает ноутбук, на нем валяются наушники и запущена какая-то игрушка. В целом в квартире совсем несвойственный Арсу бардак. Вещи разбросаны, в раковине пара грязных кружек, а под ней коробка из-под пиццы с парой недоеденных кусков.

Сказать, что я злюсь на него, это ни сказать вообще ничего. Меня пугает его состояние. Он будто остался с мамой на том кладбище. Глаза потухли, зато агрессии и злости хоть отбавляй. Он почти не ест, не спит, зато много пьет, а когда не пьет, тренируется. Это ведь опасно для сердца, но ему все равно. Говорит, начнется турнир и больше никакого алкоголя, иначе он проиграет, а Стич ведь не может себе этого позволить.

Я стараюсь оставаться рядом. Слушаю, помогаю, но он в ответ ничего не хочет слышать. Его упрямство тоже обострилось, а часовой механизм, помогающий контролировать эмоции, поврежден. Если раньше он сдерживался, то теперь взрывается за секунду. Это очень сложно, но точно не повод, чтобы от него отвернуться. Мама говорит, горе все переживают по-разному. Боль Арса трансформировалась в агрессию. Я стараюсь быть терпеливой. Мне просто очень за него страшно. Теперь перманентно.

Размышляя об этом, навожу порядок на кухне, заказываю продукты и возвращаюсь в спальню. Здесь тоже собираю и раскладываю по местам его вещи, что-то уношу в стирку и сразу запускаю машинку. Протираю пыль и уношу в мойку очередную кружку из-под кофе. Проветрить бы тут еще, но это потом, как проснется, а пока иду встречать курьера, снова спотыкаясь о пакет с мусором.

— Черт! — ругаюсь себе под нос. — Надо выбросить.

Забираю продукты и отношу их на кухню. Решаю, что сначала все же вынесу мусор, а потом возьмусь за готовку. Меня раздражает пакет с бутылками в его прихожей. Их звон очень сильно давит на мои нервы.

— Дай, — раздается хриплое у меня за спиной. От рывка за ручки в пакете снова звенят эти проклятые бутылки.

Сонный Арс забирает у меня пакет, всовывает босые ноги в шлепанцы и в трусах выходит с ним в подъезд.

— Придурок, — вздыхаю, закатив глаза.

На кухне разбираю пакеты от курьера. Слышу, как хлопает входная дверь, а через секунду сильные руки обнимают меня за талию и шеи касается грубоватый поцелуй.

— Я бы сам убрался, — все еще хрипит Арс.

— Не сомневаюсь. — Я знаю, как он любит порядок, но также знаю, что не убрался бы он ни сегодня, ни завтра, и ел бы опять в лучшем случае пиццу, а в худшем — очередной энергетик. — Иди в душ, я пока приготовлю тебе завтрак.

— Ты злишься на меня? — Стич отходит и прислоняется спиной к стене, разглядывая мое лицо.

— Да, — признаюсь ему.

Он странно хмыкает, разворачивается и скрывается в ванной. Развожу руками и роняю их на стол, не зная, как на это реагировать.

Это вот что вообще было? Что за странная реакция? Не понравился мой ответ? Тогда зачем спрашивал, все и так очевидно.

Природа наградила меня терпением и умением принимать решения не на пике эмоций, но даже эта сверхспособность с Арсом начинает давать сбой.

Как же хочется швырнуть в него чем-нибудь!

Смотрю на пакет с картофелем. Отличные, крупные снаряды. Парочку я бы в него точно кинула.

Тут же улыбаюсь, представляя, как мы придурковато кидаемся друг в друга картошкой.

Из ванной Арс возвращается значительно посвежевший. Даже побрился, это очень приятно, только взгляд все такой же пустой и темный. Ставлю перед ним наскоро приготовленный завтрак, он ест так, будто неделю не ел совсем ничего. Моя злость уходит, оставляя лишь сожаление, что мне не хватает сил, опыта и мудрости, чтобы ему по-настоящему помочь.

— Поговорим? — отодвинув от себя тарелку, спрашивает он.

— Да, но сначала я приготовлю тебе еду, пока ты не превратился в скелет.

Он кивает и наблюдает за каждым моим действием, иногда прикрывая глаза и вздыхая, иногда сжимая руку в кулак, думая, что я не замечаю. Его кухня наполняется ароматами специй и уютом. В ней на время появляется жизнь.

Того, что я приготовила, должно хватить ему на два-три дня, потом я снова приеду. Оставаться тут пока не могу, у меня учеба, курсы и «Котокафе», но я стараюсь быть с ним все свободное время, зная, что ему это нужно, даже если не произносит вслух.

Присев на второй табурет, заламываю пальцы, глядя некоторое время только на них. Все же поднимаю взгляд на своего потерянного Стича.

— Скажи, ты еще долго будешь себя уничтожать? — спрашиваю я.

— А еще есть что уничтожать? — он ведет бровью и кладет предплечья на стол, устроив их друг на друге. Смотрит на меня очень странно, словно пытается отыскать подвох в моем вопросе. Зря. Кроме искреннего беспокойства о любимом человеке там ничего нет.

— Конечно есть, Арс. Ты есть, понимаешь? И мне больно смотреть, как ты целенаправленно себя уничтожаешь. Я прошу тебя, остановись. Прямо сейчас. Я буду рядом, я помогу тебе справиться с твоей болью, только хватит себя закапывать. Хватит отталкивать от себя людей, которым ты дорог.

— Я никого не отталкиваю. У меня есть друзья, — напоминает он, намекая на придурка Тику и всю компанию из «Клетки».

— Они тебе не друзья, и ты сам это прекрасно понимаешь.

— Какая разница? — он расправляет плечи и убирает руки со стола.

— Не понимаю тебя, — кручу головой.

— Какая тебе разница, Диль, если ты все равно с ними не общаешься? — он швыряет в меня упреком, словно камнем.

— Я не общаюсь с ними, потому что вижу, как они на тебя влияют! — От досады ударяю ладонью по бедру.

— Ты ошибаешься. На меня никто не влияет. И не надо так на меня смотреть, — злится он.

— Как?

— Как на выброшенного на улицу кота, с жалостью.

— Арс… — Я не знаю, как закончить этот разговор. В его голубых глазах лёд и я все время ударяюсь об него. Кажется, будут синяки. — Твоя мама вряд ли бы обрадовалась тому, что с тобой происходит, — на эмоциях выпаливаю я.

Его зрачки расширяются и глаза теперь кажутся синими. Брови сдвигаются к переносице, а по лицу ходят желваки.

— Я поеду, — вздыхаю, понимая, что этот разговор зашел в тупик.

— Пока, — он кладет на стол руки и ложится на них лбом.

Подхожу к нему, заношу ладонь, чтобы коснуться волос на затылке, но не решаюсь. Забираю свои вещи и покидаю квартиру любимого Стича, не собираясь сдаваться и бросать его. Это временно. Возможно, ему нужно поскучать, а мне найти другие слова, чтобы достучаться до того парня, которого я знаю.