Глава 47

Арс

— Я планировал нормально помыться и поспать перед тренировкой, — усаживаясь рядом с Данте, сообщаю ему.

— Я, пожалуй, откажусь от твоего предложения, и мы ограничимся кофе, — жёстко подкалывает он.

— Да пошел ты, — хмыкнув, ударяю его кулаком в стальное плечо. Дан улыбается, что бывает крайне редко.

— Рад, что ты еще жив, — уже серьезно говорит он.

— Кто сказал тебе такую чушь? — цинично усмехаюсь, глядя, как мы отдаляемся от клуба. — Тебе придется вернуть меня сюда за машиной.

— В курсе, — кивает он.

— Куда мы едем? — Барабаню пальцами по колену.

— Никуда конкретно. Катаемся, разговариваем.

— Только давай без тупых вопросов из серии: «как ты?», окей? — Раздражаюсь я.

— Смысл? Я и так вижу, что ты в заднице. Тебе парни привет передают. Клим особенно переживает, что опять не может с тобой связаться. Не хочешь заехать во Дворец?

— Дан, ты поиздеваться приехал?! — психую на него. — Я им всем всё уже сказал, не один раз. И тебе сказал. Это несколько странно, не находишь? Сначала выгнать человека из «дома», а потом с улыбкой приглашать его в гости. И да, я сам во всем виноват, я в курсе. И тем более странно снова звать меня туда. Как профессиональный боксер я умер. Меня в тот день даже торжественно похоронили всей командой. А глумление над трупом у нас уголовно наказуемо, насколько я помню.

— Так им и передать? — выслушав мой взрывной монолог, абсолютно спокойно спрашивает Данте.

— Да, — огрызаюсь я. — Можешь так им и передать. Все остальное будет нецензурным. Как дела у твоей жены? — На похоронах мамы мы с этой малышкой ни секунды ни говорили.

— Все хорошо. Правда они с Дилей не спали почти всю ночь. — Дан сообщает мне это совершенно обыденно, будто так и должно быть.

Для меня же эти слова звучат как удар под дых. Получается, она не поехала домой, осталась в столице у друзей. Вот же черт!

— Почему девчонки не спали? — осторожно интересуюсь у друга.

— Я не вмешивался, — ведет плечом Данте. — Диля была чем-то сильно расстроена. Они разговаривали на кухне, пока я работал в гостиной, потом смотрели какой-то сериал, хлюпали носами и ели пиццу. Странно, что ты не в курсе, где провела ночь твоя девушка, — косится на меня, притормозив на светофоре.

— Я не могу следить за ней двадцать четыре часа в сутки … — Отвечаю ему, думая уже совершенно о другом.

Достаю мобильник, смотрю на экран. Позвонить? После того, что случилось ночью, точно нет. Завтра. Нам обоим надо успокоиться, а потом мы попробуем поговорить.

— У вас с ней точно все нормально? — Данте выдергивает меня из задумчивости.

— Нормально. Поссорились немного, бывает, — признаюсь ему.

— Она дорожит тобой…

— Дан! — Рявкаю на друга, не дав ему договорить. — Не лезь в наши отношения.

— Я не лезу, не ори. Говорю то, что вижу.

— Я разберусь с этим, — обещаю ему. — Верни меня в клуб.

Он разворачивается и везет меня к «Клетке». Обмениваемся рукопожатиями. Он говорит, что был рад меня видеть. Киваю, ухожу к своей машине и смеюсь над этим хреновым Драконом. Никогда ничего не делает просто так эта огромная, крылатая ящерица. Не влом же было ему тащить свою задницу в «Клетку», чтобы поговорить со мной о Диляре.

Добираюсь до съемной квартиры и долго стою под водой, тщательно намыливая тело и голову, пока нос не начинает раздражать от насыщенного запаха геля для душа. Смываю, обматываю бедра полотенцем и собираюсь поспать пару часов прямо в таком виде. Мне нужны силы, чтобы не сдохнуть сегодня на тренировке с Ильханом. Он может быть очень жестким. А сегодня, чует моя задница, будет именно так. Но я готов. Это решение далось мне легко. Я хочу этого. Долбанный титул двукратного победителя турнира, успех, признание.

Перед тем, как заснуть, все же звоню Диляре, и она даже не сбрасывает мой звонок. Просто не отвечает. Ну, хоть какой-то прогресс. Давит на меня то, как мы нехорошо расстались. Пишу:

Я: «Давай увидимся и поговорим»

Смешная. Трубку не берет, а сообщение прочитала сразу, только отвечать не хочет. Печатает, печатает и не отправляет.

Закатив глаза, вздыхаю, убираю телефон под подушку и закрываю глаза. Ночью я почти не спал, меня довольно быстро вырубает, да так, что встать удается только по третьему будильнику. Остается два часа на то, чтобы поесть, собраться и доехать до «Клетки».

Только когда сажусь в машину, замечаю, что у меня есть непрочитанное сообщение.

Диляра: «Сегодня я не готова с тобой говорить. Дай мне пару дней»

Я: «Без проблем. Напиши, как будешь готова, и я подъеду.»

Диляра: «Ладно»

Ее «ладно» почему-то сносит мне крышу. Несколько раз ударяю ладонью по рулю, чтобы успокоиться. Как же мне не нравится, что все становится слишком сложно. Мне сейчас совсем это не нужно. Почему она не может понять?

На тренировке сливаю всю свою злость, раздражение, непонимание. Как я и предполагал, Ильхан сам решил выйти со мной на ринг, и дал мне возможность собрать все косяки на эмоциях. Это точно не Терехов. Король с удовольствием разбил мне губу, нос и несколько раз приложил спиной и затылком о маты.

Ходит вокруг меня, как матерый хищник, и скалится так же.

— Ты должен разозлиться на меня, Арс, — говорит он. — Кровь на твоем лице, потому что сейчас я сильнее, а ты не можешь сосредоточиться из-за того, что не даешь эмоции выйти. Ты держишь ее внутри себя. Это тебя разрушает. Дай ей выход. Ударь меня своей злостью. Ну! На время поединка ты должен меня возненавидеть, а победу воспринимать как вопрос не только успеха, но и выживания. Думай о том, что ты обязан здесь выжить. Любой ценой. Только ты. Доходит? Вижу, что да. Иди ко мне, мой мальчик, — он издевательски манит меня на себя и наш поединок становится еще жестче. У меня получается в ответ разбить ему губу.

Ильхан с кровью на подбородке смотрится особенно жутко, но ему это нравится. Его это заводит, и мы продолжаем.

— Сейчас не пытайся контролировать эмоции. Я их не боюсь. Ты должен их почувствовать, привыкнуть, полюбить. Злость — твой друг. Твой путь к победе. Контроль над ней мы начнем отрабатывать через несколько дней, — учит меня Ильхан, снова наступая и провоцируя.

Когда мы заканчиваем, я ложусь на маты и чувствую только пустоту внутри. Это охрененное ощущение. Оно мне безумно нравится. Я хотел его. Я его ждал. Ильхан помог мне выгореть на сегодня, и я ему за это благодарен. Только он понимает, что мне нужно. Только он дает мне это.

— Спасибо, — хриплю ему, пока даже не пытаясь сесть.

— Отдыхай, — раздается приглушенный ответ.

Шаги стихают и в зале клуба я остаюсь совсем один. Над головой дрожит свет в лампе. По стенам расползлись тени. Я не боюсь их. Я теперь один из них.