Глава 48

Диля

Ложусь лбом на раскрытую тетрадь, запускаю пальцы в волосы, приподнимаю их от корней и взъерошиваю, чтобы немного успокоиться. Шея покрывается колючими мурашками, а живот неприятно сводит. Последние дни я только и делаю, что ищу ответы на свои вопросы. Не нахожу! Арс начинает пугать своей агрессией. Я понимаю, что физически он никогда не причинит мне боль, но морально он делает это вполне успешно.

Он всегда был сложным, а сейчас превратился в неразрешимую задачу. Непредсказуемый, все время напряженный и злой. Мне казалось, я знаю к нему подход. У меня получалось говорить с ним. После смерти мамы Стич закрылся. В нем будто проснулся какой-то неведомый мне монстр. Он воспринимает в штыки буквально все! Любые направленные на него эмоции интерпретируются как угроза или попытка его пожалеть. Но я не жалею его. Нет! Я знаю, через какой Ад он прошел и продолжает проходить. Я знаю, как он был привязан к маме. Знаю, что ему больно. Я пытаюсь помочь ему пережить эту потерю, не убив себя. Только этот упрямый голубоглазый парень продолжает сходить с ума и ему все больше это нравится.

Может, он думает, что я этого не вижу? Но я все вижу. У него даже взгляд изменился. Он стал злым, диким и опасным.

Я обещала себе не бросать его в трудную минуту. Кем я буду, если поступлю с ним так? Любила, а потом раз и просто отвернулась, когда стало сложно? Так поступают только предатели, а я не могу обойтись с ним так, но как решить задачку с самой сложной неизвестной переменной — «Арс», я пока не понимаю.

Дверь моей комнаты с тихим скрипом открывается. Беляш ныряет под стул и трется о ноги, все время падая на спину и требуя внимания, а мама подходит ко мне сбоку и проводит ладонью по волосам. От ее прикосновения становится очень тепло. А еще больно. Только не за себя, за моего Стича.

Поднимаю голову и устало улыбаюсь маме. Она улыбается мне в ответ и присаживается на край кровати.

— Расскажешь, что у тебя случилось? Может быть я помогу найти выход, — спокойно спрашивает она.

Качаю головой, глядя перед собой. На исписанную страничку капает слеза и впитывается в бумагу, размазывая синюю пасту.

— Ну, детка… Эй… — мама ласково гладит меня по плечу. — Поругались?

— Не знаю, — всхлипываю от бессилия. — И да, и нет. Все стало так сложно, мам, — несчастно смотрю на нее, вытирая ладонями мокрые щеки.

Не знаю, откуда взялись слезы. Еще несколько минут назад я и не думала плакать, но вот, пришла мама и они полились рекой.

— Закрылся? — очень точно понимает она.

— И рычит, — вздыхаю я.

— У парней так бывает, Диль. Когда тебе больно, ты можешь поплакать, а мальчишки слишком гордые и сильные для этого. Их боль становится злостью. Чтобы никому не навредить, они запирают ее внутри и переживают так. Прошло слишком мало времени с важной потери в его жизни. Попробуй дать ему это пережить.

— Я все понимаю, мам, просто очень боюсь за него. Он так быстро и так сильно изменился.

— Моя девочка, иди ко мне, — мама протягивает ко мне руки.

Как в детстве, крепко ее обнимаю и прижимаюсь щекой к плечу, а она гладит меня по спине, слегка раскачивая и напевая на ухо детскую песенку на родном языке. Мир перестает казаться таким большим, сложным и страшным. Мама будто дает мне сил справиться со своими чувствами и поддержать своего сложного мальчика.

У папы тоже тяжелый характер, мама точно знает, как быть счастливой с таким мужчиной.

— Позови Арсика к нам сегодня, — предлагает она. — Мы не будем говорить о сложных вещах. Приготовим что-то нашим мужчинам, посидим все вместе, как раньше. Попробуем?

Мне кажется это неплохим вариантом показать Арсу, что рядом с ним есть близкие люди. Моей маме точно не все равно, что с ним и с нами происходит, да и папа, хоть и строгий, но хорошо к нему относится. Бабушку не считаем, она всегда находит повод поворчать. Надеюсь, у нее хватит такта сейчас не трогать моего Стича. Пусть на сегодня он почувствует себя частью семьи.

Набираю его сама, как мы и договаривались. Он не звонил и не писал мне все эти дни, но трубку берет почти сразу, отвечая хрипло и сонно. У меня внутри снова все сжимается от непонятного волнения и начинает ужасно сосать где-то в желудке.

Что с нами не так? Что происходит?

— Привет, — тихо говорю в трубку, будто мы делаем это в первый раз.

— Угу, — мычит Арс, еще явно не проснувшись. — Как дела? — Зевает.

— Ничего, — зачем-то пожимаю плечами. — Ты свободен сегодня?

— Пока да, а что?

— Приедешь? — произношу еще тише.

Возникшая пауза кажется мне бесконечной. Я кусаю губы и нервно стучу ногтями по учебнику.

— Приеду, — наконец отвечает он и тут же сбрасывает звонок, оставляя после нашего разговора сложный и неприятный осадок из разных эмоций от простой обиды на такую холодность с его стороны до тревоги, заставляющей меня сильнее кусать губы.

Понимая, что сосредоточиться на учебе больше не получится, иду к маме на кухню. Мы вместе думаем, что особенного можно приготовить для Арса и папы. Я точно знаю, что моему Стичу нравится выпечка, которую я готовлю своими руками. Проще всего за ограниченное время приготовить классические чебуреки с мясом. Тем более, мужчины любят мясо.

Мама запекает в духовке пряное мясо с овощами и варит компот из сухофруктов, а я вожусь с чебуреками под строгим контролем присоединившейся к нам бабушки. Заодно прошу ее не трогать Арса. Она только рукой на меня машет и вздыхает. Надеюсь, сюрпризов не будет.

Готовка помогает мне отвлечься. Когда с работы приезжает папа, я даже улыбаюсь ему. Он довольно вдыхает аромат почти готового ужина и отдает нам с мамой по шоколадке. Это очень мило и трогательно. Я люблю такие моменты в нашей семье.

Арс приезжает позже, так как теперь он не живет в нашем городке. Вся его жизнь сосредоточена в столице, если не считать меня и учебы.

Мы долго смотрим друг другу в глаза в прихожей. Он отмирает и отдает мне маленький, очень милый букет цветов и небольшую коробочку с подарком. В ней красивая подвеска для браслета, но мне бы хотелось другого. Объятий. Я очень скучала. Но мой Стич держится очень сдержанно.

— Проходи, — отхожу в сторону, пропуская его в квартиру.

Арс дарит второй букетик моей маме, здоровается с бабушкой и пожимает руку отцу.

За ужином очень медленно начинает оттаивать, а у меня внутри будто разжимается пружина. Он совсем не улыбается, но разговаривает и смотрит на присутствующих, а не строго перед собой.

Когда под столом его рука находит мою и крепко сжимает, сердце уходит в пятки и подлетает вверх, танцуя в районе висков. Арс медленно поглаживает пальцем кожу, продолжая спокойно разговаривать с моим отцом о работе. Косится на меня, наверняка ощущая вибрацию от того, как дрожит мое тело от волнения.

Сумасшествие какое-то! Будто он делает это в первый раз.

После ужина нас деликатно отпускают в комнату, сославшись на то, что народу, чтобы помочь убрать со стола, тут и так хватает.

Закрываемся. Арс проходит и садится на кровать. Я иду к нему и тут же оказываюсь заключена в объятия и усажена на колено, а его нос утыкается мне в шею. Слышу, как Стич глубоко вздыхает и осторожно касается губами кожи, словно и это тоже делает в первый раз.

— Я скучал, — признается он.

Заглядываю ему в глаза и касаюсь поджившей, но все равно разбитой губы. Вздыхаю, поймав предупреждение в его взгляде, и никак не комментирую ссадины.

— Почему ты не захотела поговорить тогда? — С ноткой претензии спрашивает он. — Мы ведь уже проходили это с сексом.

— Потому что я попробовала с тобой говорить. Ты начал злиться, а потом исчез и появился, когда тебе это оказалось удобным. Я не была дома в ту ночь, — выпаливаю я.

— Я знаю. Извини, я повел себя как мудак в этом моменте. Надо было позвонить и убедиться, что с тобой все хорошо, но я…

— Был слишком зол и занят, — грустно улыбаюсь.

— Да. Мне нужно время, чтобы с этим справиться. Я не знаю, сколько. На меня не надо давить, Диль.

— Ты понимаешь, что я волнуюсь за тебя? — Ищу ответ в его глазах.

— Наверное, да, — странно отвечает Стич. — Я пока не знаю, что понимаю, а что нет. И что чувствую. Мне нужно время, — повторяет он. — Просто не выноси мне мозги и все будет хорошо. — Звучит довольно грубо.

— Ты хотел сказать, перестань обо мне беспокоиться? Я не знаю, как это выключить. Это не так работает. — Стараюсь спокойно объяснить ему, понимая, что мои эмоции не помогут нам решить проблему.

— Поедешь со мной в «Клетку» завтра вечером? — Неожиданно предлагает Арс. — Тика будет биться. Он делает это красиво. Потом будет вечеринка. Я хочу, чтобы ты была там рядом со мной.

— Ты тоже будешь биться? — Осторожно интересуюсь. Я бы не хотела это увидеть.

— Если да, ты не поедешь? — Хмыкает Стич, будто уже знает ответ.

— Не поеду. Я не готова на это смотреть, — решаю быть честной. Арс снова странно хмыкает.

— Я не выйду завтра на ринг. У меня интенсивные тренировки. Ильхан пока не вписал меня в сетку боев. Тика напросился сам, ему скучно. Он сделает шоу. Пойдем?

— Хорошо. — Решаю, что это может нам помочь разобраться в наших отношениях.

— Тогда собирайся. Я пока предупрежу твоих, что сегодня забираю тебя с собой. Завтра кататься будет некогда.