Глава 5

Арс

Мама открывает глаза, садится и устало улыбается. Наверное, у меня это от неё — прятать всё за улыбкой, ухмылкой, усмешкой. Мои всё чаще становятся похожи на оскал. Сегодня с Дилей появилось что-то настоящее. Искренний смех. И от этого больно, потому что пока я там ржал, как придурок, маме тут было плохо.

— Ты почему не позвонила? — пальцами продавливаю плотный матрас, пристально глядя ей в лицо.

Оглядываюсь на шум. В стекло всё чаще бьют капли дождя, и ветви высокого тополя гнёт от ветра. Пока гуляли, я даже внимания не обратил, что погода портится. И мама подтверждает мои мысли:

— Говорила же, на погоду. Арсик, пожалуйста, не надо так сильно обо мне беспокоиться, — хрипло просит она, думая, наверное, что в темноте я не вижу, как морщит переносицу и губы бледнее, чем обычно.

У меня чёртово дежавю. Я видел это всё уже! Кажется, ещё вчера. До той самой операции, на которую еле нашёл денег.

Леденящий страх сковывает лёгкие. Вдох даётся не сразу, а выдох царапает горло, словно воздух выходит с осколками. О таком даже никому не расскажешь. Я же боец! Боец без правил! Кости здоровым мужикам ломаю, тёлок в клубах трахаю. Бояться не по-мужски, не круто. Но тут моя хрупкая мама. А я… Я, чёрт побери, просто её сын и единственный мужчина, который пока ещё способен за неё бороться, даже если ей это не нравится.

— Ну, чего ты загрустил? — мама ложится на бок и поджимает колени. — Расскажи мне лучше, как прошёл твой день? У тебя глаза сияют.

— Как обычно, — огрызаюсь, злясь на ситуацию.

— Не-е-ет, — она крутит головой. — Как обычно было, когда ты явился утром с перегаром, — показывает мне кулак. Зажмуриваюсь. Ничего от неё не скроешь. Точно радар. — А сейчас от тебя пахнет свежескошенной травой, и глаза, — повторяет она, — блестят. У моего взрослого мальчика появился кто-то особенный?

— Нет никого. Просто друг. И даже не друг ещё. Не знаю я, мам! — психанув, поднимаюсь с пола. — Не переводи тему.

— И как её зовут? — с улыбкой подчёркивает она.

— Диляра, — вздохнув, закатываю глаза.

— Красивое имя у твоего друга, — её плечи содрогаются от тихого смеха.

— Обезболивающее принести тебе? — снова закатив глаза, спрашиваю я. — Или лучше скорую вызвать. Да, так будет лучше, — приняв решение, достаю телефон из кармана и вбиваю «112».

— Арс, они всё равно ничего не скажут. Завтра сдам анализы и всё станет ясно. А таблетки я выпила ещё до твоего прихода. Они как раз подействовали, мне уже гораздо легче. Иди, — демонстративно зевает. — Диляра… — бормочет себе под нос, удобнее устраиваясь на подушке. — Радующая сердце.

— Что?

— Имя её означает «Радующая сердце». Вспомнила. Где-то читала. Спокойно ночи, сын.

— Спокойной ночи.

Ухожу из её комнаты, но дверь оставляю открытой. И свою тоже, чтобы всё слышать и видеть. Раздеваясь, принюхиваюсь к собственной одежде. Правда, травой пахнет.

Удобно устраиваюсь на кровати, подложив руки под голову. Смотрю в потолок и слушаю, как грохочет сердце вместе с громом. Оно то в груди долбит прямо в рёбра, то пульсирует в животе, то закладывает уши.

Через час заглядываю к маме. Она спокойно спит и не кажется уже такой бледной. Может, и правда я паранойю? Накрываю её простынёй по плечи и тихо возвращаюсь к себе. На постели валяется телефон, напоминая, что я не узнал, как Диля добралась до дома. И это тоже забавно, ведь обычно наплевать, куда уезжает очередная проходящая девчонка. На просьбу оставить номер, диктуется левый набор из цифр, чтобы больше никогда не пересекаться.

Я: «Как добралась?» — стираю. — «Как дела?» — стираю очередную тупость. Скриплю зубами. Знал же, что эта прогулка всё усложнит! — «Ты нашла монстра?» — отправляю ей.

Диляра: скидывает фото белого кота с разными глазами — один голубой, другой зелёный.

Я: «..?»

Диляра: «Разлил чай на мой ноутбук. Так что сегодня это торжественное звание по праву достаётся ему»

Я: «Ноут жив?»

Диляра: «Скорее нет, чем да. Завтра у Ами спрошу, может, Данте посмотрит. Он же разбирается»

Я: «Если у Дана не будет времени, можешь попросить меня», — кидаю ей подмигивающий смайлик.

В ответ тишина.

И снова тишина.

И опять тишина.

Диляра: «А ты тоже разбираешься, да?» — смущённый смайлик в конце. А следом смешной стикер розового котёнка с нимбом над головой.

Я: «В железе немного. Так что твоего «утопленника» могу глянуть. Если хочешь, конечно»

Диляра: «Как мне его тебе передать?»

Я: «Я знаю, где ты живёшь. Могу заехать после обеда. Вынесешь»

Диляра: «Ты же ничего не будешь там смотреть, если починишь?»

Я: «Если ты против, не буду»

Диляра: «Ты не подумай. Там ничего такого нет», — быстро присылает она новое сообщение.

Я: «Пока ты не сказала, я даже не думал в ту сторону», — кряхчу, давясь смехом, чтобы не заржать в голос и не разбудить маму.

Диляра: «Ой!»

Уткнувшись лицом в подушку, содрогаюсь от приступа хохота, представляя, как она там краснеет и перебирает в памяти всё пошленькое, что могло залететь на жёсткий диск по чистой случайности. Я вот уверен, что там и близко ничего такого нет. Нет в моём воображении места кадрам, где Диля кривляется перед зеркалом в полуголом виде, выискивая выгодный ракурс. Не такая она. Точно нет, а потому решаю, что пора спасать друга.

Я: «Теперь мне интересно. Вдруг у тебя там спрятаны документы инопланетной корпорации, “Лило”?» — нахожу в сети очередную картинку из мультфильма и кидаю ей вдогонку Стича, красующегося перед зеркалом в позе культуриста. — «Как мы будем выстраивать стратегию спасения мира, если не доверяем друг другу? Я должен всё знать»

Диляра: «Клянусь, если бы там было что-то подобное, мой синий друг, ты бы узнал об этом первым», — подхватывает она и присылает улыбающийся смайлик.

Разрядили обстановку и развеяли неловкость. Не хочу с ней такого.

Диляра: «Обещаю», — присылает вдогонку.

Я: «Верю. До завтра?» — отправляю стикер зевающего Стича.

Диляра: «До завтра»

Кайфово подурачились. Тревога снова отступила, будто я не с девчонкой поговорил, а тоже выпил пару сильнодействующих таблеток успокоительного. Уснуть бы теперь. Гроза за окном стихла. Налёт стихии на город оказался стремительным, теперь в приоткрытое окно слышно, как по мокрому асфальту где-то во дворе медленно едет машина.

Мысленно перечеркнув крестиком ещё один день в своём календаре, закрываю глаза, считая вместо овец удары собственного сердца. Тренер учил разным способом быстро успокоиться.

Фак! И это было словно вчера!

Поворачиваюсь на бок, обнимаю себя руками, подтягиваю колени и, послав всех в пешее эротическое, начинаю отсчёт заново.

***

Будильник с утра хочется зашвырнуть в стену, но он же напоминает мне о том, что надо отвезти маму в больницу. Вместо кофе горячий адреналин. Вместо душа колючий озноб.

Ну, млять, не верю я в рассказы про погоду! Хочу верить, но не получается! Всё нормально было, когда мы домой вернулись. Сейчас не так, и я в очередной раз радуюсь, что вывез те два боя. У нас есть деньги и на анализы, и на приём у врача. Бесплатные нам ничем не могли помочь. Или не хотели. Теперь это не имеет значения.

Продрав глаза кулаками, душ всё же принимаю и даже от завтрака не отказываюсь. Я и так иногда злостно нарушаю спортивный режим, не хватало ещё и физическую форму потерять.

— Не торопись, — проходя мимо, мама проводит ладонью по моему затылку. — Давай заедем за продуктами после больницы? У нас всё заканчивается.

— Доставка? Или ты прогуляться хочешь?

— Хочу. Так хорошо с утра на улице. Прохладно после дождика. Или у тебя планы?

— До обеда в твоём распоряжении.

На сборы уходит ещё полчаса. За это время я одеваюсь и успеваю позалипать в коротких видосах с боями ММА, а мама — нанести лёгкий макияж, уложить волосы и выбрать платье. Она красивая, умеет и любит ухаживать за собой, а мужики за ней, но после гибели отца она держит всех на расстоянии.

В больницу едем, слушая утреннюю болтовню по радио. Мама то и дело косится на меня, даже не пытаясь спрятать улыбку.

— Что? — не выдержав, спрашиваю у неё.

— Ни-че-го. На дорогу смотри.

Да я-то смотрю, а мама всё равно на меня. Раздражает ужасно. Что за отвратительная женская привычка — не договаривать? Они реально думают, что у нас в голове есть какой-то чип, способный считывать их намёки?

— Не сопи, — фыркает мама. — Вон там место есть, — показывает на свободное парковочное сбоку от здания.

— Вижу, — сворачиваю к нему и осторожно встаю между двумя иномарками покрупнее.

За что я люблю платные клиники, так это за скорость. Несмотря на количество пациентов, приехавших вместе с нами сдавать анализы, никто надолго не задерживается. Несколько администраторов быстро всех оформляют, а затем в процедурном на нескольких столах берут кровь. Результаты тоже приходят быстро. А в нашем случае это в прямом смысле острая необходимость.

Оплачиваю приём у маминого врача, и лифт поднимает нас на пятый этаж. Мама мрачнеет, я внешне абсолютно спокоен. От блестящей вывески «Онкология» взрывается «бомба» с мурашками и волосы по всему телу встают дыбом. Провожу ладонями по предплечьям, пока мама не видит, и уверенно иду к кабинету «502».

— Ольга, здравствуйте, — врач с порога осматривает свою пациентку цепким профессиональным взглядом. — Проходите, присаживайтесь. Что за срочность? Вас что-то беспокоит?

Зная, что я никуда не уйду, как бы мама не сверлила меня взглядом, она всё же при мне признаётся ему в том, что боли странные. В её голосе слышится страх. Подхожу, кладу ладони ей на плечи и крепко сжимаю.

— Анализы сдали?

— Да.

— Минутку.

Врач звонит в лабораторию и просит несколько анализов сделать как можно быстрее. А пока я отхожу за ширму, чтобы он мог осмотреть маму. Мне отлично слышно всё, о чём они разговаривают. И мамин тихий «ох», больше похожий на стон. Озадаченное молчание онколога.

— Оля, пройдёмте на УЗИ, пока ждём расшифровку по вашей крови. Арсений, побудь здесь, пожалуйста.

— Я с вами, — категорично заявляю.

— Арс, я прошу тебя, не начинай, — тихо просит мама.

— Мимо тебя ничего не пройдёт, — обещает врач.

Знаю. Мы с ним договаривались, что вся самая сложная информация проходит сначала через меня.

Пока их нет, жалею, что сигареты остались в тачке. Ещё одна резервная пачка. Сейчас бы пригодилась. Глубоко дышу через нос и скриплю зубами, глядя в окно. Тело дёргается на звук шагов и открывающуюся дверь. У мамы слёзы в глазах, а врач мрачнее тучи.

— Необходимо полное обследование, — поясняет он с порога, — потом я озвучу план действий. Ещё рано отчаиваться… Арс?

Отрывистыми шагами пересекаю кабинет, угрожающей тенью нависая над врачом.

— Арсений, успокойся, — просит мама.

Но после слов врача планка уже упала, и её я уже слышу с трудом. Схватив мужчину за халат, резко дёргаю на себя.

— Ты мне обещал! — рычу ему в лицо. — Ты говорил, что риски рецидива минимальны! — заношу сжатый кулак.

— Арс, не смей! — вскрикивает мама.

— Я не Господь Бог, юноша. Я врач.

— Ты хуёвый врач!

— Арс! Да что же это такое!

— Найдёшь лучше? — подобравшись, хмыкает он.

— Найду! — разжимаю побелевшие пальцы и отталкиваю мужчину от себя.

— Извините его, доктор, — всхлипывая, просит мама.

Даёт мне подзатыльник и толкает между лопаток в сторону двери. Выходим, она устало садится на скамью. Я присаживаюсь перед ней на корточки.

— Что ты устроил? — стискивает в кулаке бумажную салфетку.

— Я не прав? — киплю, глядя в её заплаканные глаза.

— Не прав. Придётся извиниться.

— Я найду тебе другого врача. Лучшего.

— Арс…

— Я сказал, найду!

— Господи, помоги, — она тихо вздыхает и поднимается вслед за мной. — А деньги? На лучшего.

— Будут.

— Откуда? Ваши спонсорские…

— Я сказал, будут деньги! — гулко сглотнув, медленно втягиваю в себя воздух. — Значит, будут, — отвечаю уже гораздо спокойнее. — Поехали. Ты в магазин хотела.

— Домой меня теперь отвези. После того, что ты устроил, я с тобой никуда не хочу. Доставку закажу.

— Мам…

— Домой, — отрезает прохладным тоном, а голос всё равно дрожит, и мне становится стыдно за то, что сорвался. Но деньги нам всё равно нужны. И извиняться перед врачом придётся, потому что он в своей сфере действительно один из лучших.