Глава 6
Арс
Отработав остаток пути молчаливым «таксистом», взглядом провожаю маму до подъезда. Дверь за ней закрывается, а я всё смотрю в одну точку, ощущая себя участником чужого дурного сна, из которого не получается вырваться. Откуда лезет эта дрянь? Почему это происходит с ней? Да мама в жизни никому ничего плохого не сделала. Столько мудаков вокруг живёт и здравствует и ни хрена им не делается! Мне казалось, мы победили, но это был всего лишь раунд, а не бой. За ним передышка, чтобы всё начать сначала.
Закрываю глаза и скриплю зубами от ощущения бессилия. Со всей дури луплю ладонью по рулю. Куда-то надо девать эти чёртовы эмоции. Они рвут грудную клетку, выворачивают её рёбрами наружу. Молча терплю, лишь крепче зажмуриваясь и сжимая ладони в кулаки.
Раз поход по магазинам отменился, еду в спортзал к знакомым парням. Здороваюсь, улыбаюсь, даже отвечаю на какие-то вопросы, тут же их забывая. Ухожу на беговую дорожку. Вечером бой, и нельзя перегружать мышцы, но сидеть без движения не получится. Убежать на тренажёре от проблем тоже. Зато басы русского рэпа в наушниках заглушают мысли, и становится легче. Иногда думать — это зло. И я не думаю, просто бегу, постепенно увеличивая скорость.
Терехов сейчас сказал бы что-нибудь умное. У тренера удивительным образом получается попадать словами в цель. Они всегда мне помогали.
Накатывает сильнейшее ощущение одиночества. Тёмного и тяжёлого. И мне на мгновенье перестаёт казаться, что я взрослый. Мальчишка, мир которого трещит по швам. Из цветов в нём только чёрный и белый. Чёрного больше. С каждым разом всё больше и больше…
Переключаю беговую дорожку на новый уровень. Она меняет угол. Держаться становится всё сложнее, но я держусь, используя только ноги. Упрямо пру вперёд, пытаясь обогнать самого себя.
Кто-то вырубает тренажёр. Он плавно опускается в исходное положение. Лёгкие горят при каждом тяжёлом вдохе. Глаза щиплет от пота, и вся одежда прилипла к телу. Придётся заезжать домой, переодеваться.
— Арс, ты бы это, поаккуратнее, — обращается ко мне один из местных тренеров. — Сердце выплюнешь.
— Может, я этого и хочу? — жёстко скалюсь. — Без него проще.
Снимаю футболку и выхожу на улицу. Пот на жаре быстро высыхает, и меня пробивает на озноб. Поёжившись и клацнув зубами, сажусь в машину, достаю сигареты. Долго кручу одну в пальцах и всё же закуриваю. Крепко затягиваюсь, задерживаю дым в лёгких и выпускаю его в приоткрытое окно. Ловлю в зеркале свой дурной взгляд.
— Простите, тренер, не вывожу я без этого дерьма. Не-вы-во-жу!
Давно не курил. Голова от никотина начинает кружиться, и пальцы неприятно покалывает. Делаю несколько коротких, быстрых затяжек, набирая полный рот горького дыма. Давлюсь им, часть глотаю, часть выдыхаю. Как только сизое облако развеивается, замечаю на другой стороне дороги цветочный магазин.
— А это мысль, — хмыкнув, отстреливаю окурок в окно.
Проверяю баланс на карте, закрываю тачку и перебегаю через дорогу. Поднимаюсь по бетонным ступенькам, скользя ладонью по прохладным перилам. Вхожу. У них сплит работает. Хорошо так. Прохладно. Лето заканчивается, а дневная жара всё ещё нещадно палит.
Оглядываюсь в поисках чего-нибудь извинительного. Бывают же такие букеты? Хер знает, я в цветах вообще не разбираюсь. Девушкам никогда не дарил…
«Девушкам» — фиксирую эту мысль и снова оглядываюсь. Одной я бы подарил. Просто так.
Необычный порыв, но мне действительно хочется сделать для Дили тоже что-то хорошее, а то у нас выходит игра в одни ворота. Я, как вампир, питаюсь её теплом и ничего не даю взамен.
Цветы — это, наверное, неплохо.
— Вам помочь? — в мои размышления врывается вопрос флориста.
Закусив губу, ещё раз окидываю взглядом магазин и нахожу то, что откликается теплом в моей внутренней пустоте.
— Вот этот, — показываю на букет из жёлтых цветов, упакованных в жёлтую бумагу на пару оттенков темнее.
— Герберы, хризантемы, мимоза, — перечисляет флорист.
— Наверное, — пожимаю плечами. Она понимающе улыбается и вынимает букет из вазы.
— Это всё?
— Нет. Нужен ещё один. Можно тоже жёлтый? Только цветы другие, чтобы не повторялись.
— Если немного подождёте, я соберу.
— А у меня есть варианты? — смеюсь я.
— Жёлтая роза, фрезия, — показывает она.
Вскидываю руки и качаю головой, всем своим видом показывая, что я правда не шарю. Это всё равно что я сейчас начну ей перечислять: нокаут, нокдаун, апперкот. Свинг, мать его! Больше чем уверен, с ним у этой малышки будет пошленькая ассоциация, а это тоже удар из родного бокса. Но грузить её мне не хочется, я соглашаюсь на предложенный вариант. И даже на сушёный апельсин в качестве украшения. Смотрится в целом очень даже неплохо. Мне нравится.
Расплачиваюсь. Выхожу на жару и быстро иду к машине. Разместив букеты на соседнем сиденье, сначала еду домой.
Чёрт, у девочки из цветочного так отбит нюх или она из вежливости промолчала? Даже я чувствую, как от меня несёт потом после тренировки. Но в принципе по хер. Мне от её мнения ни холодно, ни жарко.
Паркую машину у подъезда, забираю оба букета и поднимаюсь к себе. Букет для Дили пока оставляю в прихожей. Мамин крепко сжимаю в руке и иду извиняться.
Она пьёт чай на кухне. Заплаканная. Глаза красные, нос опух, губы искусала.
— Извини меня, — протягиваю ей цветы. — Твой сын дурак.
— Ты не дурак, Арсик. Но это было отвратительное поведение. Так нельзя с людьми, понимаешь? Это на ринге вы колошматите друг друга. Ради бога! Но жизнь — это не твой ринг, а люди — не соперники. Ты не можешь так с ними поступать.
Вот тут я бы поспорил. Есть такие люди, которых хочется живьём закатать в асфальт. Просто маме на пути они не встречались. Она же не знает, в каком мире теперь живёт её единственный сын.
— Я извинился, — напоминаю ей. — Правда погорячился. Мы тебя вылечим. Обещаю, мам.
— Иди сюда, дурной мальчишка, — шмыгнув носом, она тянет ко мне руки. Подхожу, обнимает и прижимается губами к виску. — Опять весь потом пропах. Спортсмен, — устало смеётся. — Ты мне лучше пообещай, что будешь держать себя в руках.
— Ну, мам…
— Пообещай. Мне так будет спокойнее.
— Это нечестно, ты в курсе? — недовольно смотрю на неё. — Хорошо, я постараюсь, — сдаюсь.
— И на том спасибо. Голодный?
— Нет. Мне в душ надо и отъехать. Там букет в прихожей. Ты не поставишь пока в воду?
— Букет? — улыбка мамы становится хитрой. — Для друга?
— Не начинай, — прошу её.
— А я что? Я молчу. Иди уже отсюда, — мягко толкает меня в грудь.
И вроде легче. И кажется, что у нас всё нормально. Прохладный душ остужает тело и голову. Окончательно гаснет злость, уступая место предвкушению. Я даже придумываю пару предлогов, чтобы задержать Дилю рядом с собой на этот вечер. Просто так. Как человека, в компании которого мне приятно находиться. С которым у меня получается немного говорить. Но все эти предлоги приходится отодвинуть на завтра или послезавтра. Всё будет зависеть от исхода сегодняшнего ночного боя.
Забираю цветы и еду к Диляре.
Промчавшись по городу, паркуюсь там, где вчера её высадил. Нахожу номер в списке контактов. Жму на зелёную. Её мягкий, тёплый голос приветствует меня практически мгновенно.
Душу греет такая заманчивая мысль: «Ждала?».
— Сейчас приду. Две минутки, — просит Диля, а на фоне звучит недовольное «мяу».
— Засёк, — отвечаю и отбиваюсь.
Она приходит через пять. В лёгком светлом сарафане в пол. Наполняет мою машину запахом солнца. Букет я успел переложить на заднее сиденье. Приходится повозиться, чтобы достать.
— Меняю на ноутбук, — протягиваю ей цветы. Яркие бутоны отражаются в её карих глазах. Это очень красиво. Повезёт тому, чьей девушкой она станет.
— С-пасибо, — обняв букет, Диля искренне смущается.
Опустив голову, водит кончиком носа по лепесткам, втягивая их аромат. А я купаюсь в её эмоциях. Мне хорошо и тоже хочется улыбаться. После такого тяжёлого утра первый раз по-настоящему.
— Ты извини, — она словно приходит в себя. — Мне надо бежать. Родители из командировки вернулись. Напишешь?
— Сегодня, скорее всего, уже нет. Завтра постараюсь.
— Договорились. И помни, ты обещал не подсматривать. Я потом сама всё тебе покажу. Если захочешь.
— Договорились, — зеркалю её ответ.
Убегает, а я плавно качусь за ней, запоминая подъезд, в котором она скрылась. Почему-то уверен, что мне это ещё пригодится.