Глава 54

Арс

Диля продолжает меня игнорировать. Она не отвечает на сообщения ни в одном из мессенджеров, сбрасывает звонки. Мне необходимо поговорить с ней, правда, я все еще не знаю, что точно сказать, и как это сделать правильно, но нам надо это сделать.

Мне, с одной стороны, хочется оправдаться. Объяснить, что та девушка ничего не значит для меня. Да и не было ничего в ту ночь. А если и было, это просто секс, физика, без чувств. Это никак не меняет моего отношения к Диле. Эта девочка все еще очень много для меня значит.

С другой стороны, я не хочу оправдываться. Меня так раздражает, что я всем все время что-то должен объяснять и доказывать, что даже мысли об этом вгоняют в состояние ярости.

Я не понимаю, что со мной происходит. И одновременно понимаю все. Я осознаю разделение мира на плохое и хорошее, на черное и белое. Черного вокруг гораздо больше. Практически весь мир погряз в темноте, всем просто не влезть на те островки света, которые еще существуют. Я, не глядя, уступаю свое место Диляре, девочке-солнцу, девочке-теплу.

Все последние дни я думаю о ее слезах в клубе. Они кислотой прожгли мою кожу, и она не заживает. Обнять и успокоить ее в тот момент у меня не было права. Я был взвинчен и вел себя как идиот. Я бы не смог этого сделать.

С Лило было хреново в последнее время. Без нее тоже хреново. Я запутался. Я никак не могу понять, что я чувствую. Все мои ощущения слишком противоположны, чтобы выстроиться внутри меня во что-то логичное и правильное. Они сносят мне крышу и вызывают массу различных эмоций. Справляться с ними очень трудно.

Крепче сжав ладонями руль, уверенно еду к «Котокафе». Я узнал, что Диля сегодня задержится. У них два новых питомца, им необходимо чуть больше времени и внимания. Мне тоже очень нужно немного ее времени и внимания, и в этот раз избежать разговора у Лило не получится.

Останавливаюсь на другой стороне дороги и наблюдаю за окнами. Я рано приехал, у них в заведении еще есть посетители. Мне отсюда видны знакомые уютные диванчики, книжный шкаф появился. Интересно, кто собирал? Там же одни девочки работают.

Странные мысли плавно перетекают в более сложные. В черепной коробке вновь генерируются различные фразы для нашего разговора. Сердце бьется все быстрее, усидеть на одном месте становится сложно. Чаще дышу, но не дергаюсь, снова ведь все испорчу, я мега талантливый в этом плане.

Ложусь виском на руки, намертво впившиеся в руль, и продолжаю наблюдение, чаще вздыхая и продолжая подбирать слова. Я не хочу делать Диле еще больнее. Наверное, я хочу объяснить, почему так случилось. Может быть, я напомню ей про паузу в отношениях. У нас ведь долго не было секса, когда мы встречались. Я принимал это нормально. Я ее ждал. Просто стало все сложно и…

Двери кафе открываются, выпуская на улицу компанию молодых ребят. У меня сердце к горлу подпрыгивает и падает в живот. Среди них нет ее. Это мой собственный страх решил со мной поиграть. Скрипнув зубами, шугаю его к чертовой матери. Ничего смертельного не случится. Все ужасное, что могло бы быть, уже сказано и сделано.

Через сорок минут заведение покидают все сотрудницы, а еще через час из него выходит Диля. Мое сердце снова выдает нечто неадекватное, сжимаясь с такой силой, что мне становится больно.

Темные, длинные волосы моей Лило свободными волнами стекают по лопаткам. Её стройные ноги обтягивают простые синие джинсы. Мне кажется, Диляра похудела за эти несколько дней. С ее узкого плеча сползает тонкая лямка маленького кожаного рюкзачка, в который она спрятала ключи от «Котокафе». Моя рука дергается в желании поправить или вообще забрать ее у него.

Я точно придурок!

Диля медленно идет вдоль здания. Выхожу из машины, перебегаю через дорогу и ловлю девочку за запястье. Она взвизгивает и подпрыгивает на месте, а я под пальцами ощущаю знакомую цепочку. Поднимаю ее руку вверх. Точно. Браслет, который я подарил. На мгновение становится теплее. Я все еще нужен? Даже после того, что сделал?

Моя Лило смотрит на меня родными глазами. Чувства в груди снова начинают метаться от резко положительных и горячих, до резко отрицательных, наэлектризованных, причиняющих мне невыносимую боль.

Наше прикосновение затянулось, я вижу это во взгляде Дили, и убираю руку, сразу делая шаг назад.

— Извини. — Это за прикосновение. У меня сейчас нет права ее трогать, но это был единственный способ поймать и заставить ее меня услышать.

— Зачем ты приехал? — Диля даже не пытается скрыть от меня свои эмоции. Моему визиту явно не рады.

— Поговорить.

— Ты считаешь, стоит?

— Уверен в этом, — киваю я.

— Ладно, давай поговорим. Я тебя слушаю, — Она прячет тонкие пальчики в карманы джинсов.

— Прямо здесь? Может в кафе или в машине? — Оглядываюсь по сторонам, чтобы исключить всех возможных свидетелей.

— Нет. Мы либо говорим тут, Арс, либо я иду домой. — Диля ставит свое категоричное условие.

— Окей.

Я соглашаюсь и пытаюсь спокойно объяснить ей свое состояние. Говорю про то, что устал, что запутался и мне нужно время для того, чтобы разобраться в себе. Чтобы остыть. Ничего больше не говорю про тупую паузу. Это будет звучать слишком нелепо. Я объясняю Диле, как мне сложно, и про то, что сейчас хоть где-то стало получаться нечто стоящее. Я бы хотел, чтобы она поддержала меня, чтобы порадовалась, ведь ее парень начал достигать неплохих результатов.

Я не бухаю, не жру всякую дрянь и почти не курю. Вся моя жизнь сейчас сосредоточена на подготовке к турниру. Мы стартуем на днях, и я намерен его выиграть. Это будет по-настоящему крутой результат. Пытаюсь понять, почему Лило не хочет разделить его со мной? Почему не может дать мне немного этого самого времени?

Я больно ей делать не хотел. Я ошибся, сорвался.

В ее заблестевших глазах что-то заметно меняется. Я затыкаюсь и жду ответа на свои вопросы и затянувшийся монолог.

Диля еще долго на меня смотрит, а затем все же начинает говорить. И ее слова выдирают из меня мясо вместе с кожей и венами:

— Прости, Арс.

— Что? — Хрипло переспрашиваю.

— Мне жаль, что я не смогла тебе помочь. У меня не хватило сил. — Гулко сглатывает, но продолжает смотреть мне в глаза. — Знаешь, — ее голос вздрагивает и тоже садится, — мне сейчас по-настоящему тебя жалко. Впервые. Если тебе нравится твоя новая жизнь, если это твой выбор, пусть будет так. Ты можешь жить так, как считаешь нужным. Только меня в этой жизни с тобой не будет. Прости, — повторяет она. — Я не могу и не хочу на это смотреть.

Я смотрю на нее будто по-новому. Мысли в моей голове вспыхнули ярким пожаром. Я впервые сейчас задумался о том, что моя Лило имеет в виду. Получается, раньше ей меня было не жалко, и я что-то себе придумывал, а сейчас это тот самый момент, которого я так избегал.

Меня будто ледяной волной накрывает, гася один пожар, и разжигая новый. Пламя из негодования, злости, обиды вспыхивает в груди так сильно, что мне начинает казаться, в эту самую секунду я превращусь в обугленный кусок самого себя. Мне становится сложно контролировать свои эмоции. Все, на что хватает адекватности, это кивнуть, и быстро свалить, пока я не натворил еще чего-нибудь.

Сажусь за руль и уезжаю в столицу, но ни домой и не в клуб. Я нахожу уединенное место. Выхожу на воздух и поднимаю взгляд к небу. Звезд на нем почти не видно, все засвечено мегаполисом. У меня внутри все еще горит и только я знаю, каких усилий мне стоит удержать это внутри.

Вместе с сильнейшими эмоциями приходит еще одно осознание — я наконец-то остался по-настоящему один. Доказал сам себе, что люди могут меня только жалеть, а мне себя не жалко совсем. Я сам себя сделаю. А они… Да пусть идут к черту!

Домой возвращаюсь только под утро. Собираю все свои вещи, обхожу съемную квартиру. Не хочу ничего тут забыть.

Спускаюсь к машине. Гружу сумки и еду по новому адресу, в район, где ни дядя, ни знакомые даже не подумают меня искать.