Глава 19
После ужина я пробежалась по своим владениям. В наличии было пять спален, малая столовая, которую мы, в общем-то, и использовали, нечто более-менее похожее на кабинет и небольшая комната непонятного предназначения, почти без мебели.
Ну, и огромнейший зал, очевидно, для приемов, правда, непонятно кого и зачем… Пригодится.
Комнату без мебели я предложила паукам. Ну, то есть я открыла ее и махнула рукой всем бегающим вслед за мной домашним питомцам:
- Заходите!
Сидящая все время у меня на плече Эльба энергично замахала лапками, и я повернулась к дроу, ожидая пояснений.
Чхар, слегка почерневший после еды, промолчал, подпирая стенку, а Бхинатар перевел:
- Она не хочет жить вместе с самцами.
Хмыкнув и ругнувшись про себя, я предложила паучихе небольшую спальню, вполне себе комфортабельную, но рассчитанную явно на одного. Капризная самка дождалась, пока я присяду, чтобы ей было удобнее спуститься, и отправилась изучать свои владения. Обби тут же воспользовался ее отсутствием и быстро перебежал с плеча Бхинатара на мое. Глазки у него сразу радостно заблестели, и он начал командно размахивать лапками на остальных пауков. Еще в столовой я отметила среди них Тобби – почти близнеца Обби, но покрупнее. Однако он ни разу не махнул лапой на начальство, послушно выполняя все указания сверху.
Чхару я выделила комнату напротив Эльбиной и два красно-черных самца, точно щенки, начали крутиться и тереться возле его ног, намекая, что хотят остаться на ночь с ним. Мы с Обби королевским жестом маленькой пушистой лапки дали им на это согласие. Бхинатару я выделила одну из двух больших спален. Мало ли меня все же потянет на экзотику, да и, вообще… муж все-таки. Рикиши, с загадочной улыбкой, вошел в комнату такого же размера, как у Чхара.
А я, разогнав всех по местам, отправилась к себе. Моя спальня была большая, с поистине королевской кроватью и огромной ванной комнатой. Если бы не странный свет из окна, можно было бы представить, что я в Яхолии…
Обби, как порядочная дуэнья, пробыл со мной до момента, как я, приняв ванну, улеглась в кровать. Мыться с пауком было довольно… непривычно и, если честно, как-то даже стыдно немного. Мне казалось, что восемь глазок изучают меня очень даже… Короче, мне не понравилось, но мой намек на то, что я хочу побыть одна, паук проигнорировал. Страхов своего хозяина по поводу того, что я могу его прогнать, он не разделял. По-моему, я, вообще, как-то неправильно на мужчин действую. То ли дело Эльба… Махнула лапкой, и все пали ниц. Вот, у кого надо опыт перенимать!
Убедившись, что я улеглась, Обби вышел, легко открыв дверь - взобравшись на ручку и повиснув на ней всем своим весом.
Почти тут же дверь снова едва приоткрылась, и в центре комнаты оказался Рикиши, с перекрещенными на груди руками и вызывающе-наглой ухмылкой на лице.
- Сегодня был очень тяжелый день, леди, - томно протянул он, делая пару плавных, вызывающе медленных шагов в мою сторону.
И тут в дверях появился немного смущенный и растерянный Бхинатар, на плече которого сидел Обби и отчаянно жестикулировал. Возможно, он подбивал своего хозяина устроить драку, не знаю. Но Рикиши отреагировал быстрее. Муж еще не успел войти, как мой нетопырь оказался у него за спиной. Паучок, у которого глаза, в буквальном смысле этого слова, были на затылке, замахал ножками, сигнализируя об опасности сзади.
- Так, спать со мной сегодня будет Обби, - объявила я, вставая с кровати.
Учитывая то, что ночными рубашками меня никто не снабдил, праздничный гардероб от Сонолы остался во дворце, моя академическая походная сумочка с самым необходимым – у Рикиши, а спать в том, в чем весь день путешествовала, мне показалось неправильным… Под одеялом я лежала совершенно голой.
А что? Двое из присутствующих самцов меня уже в костюме Евы видели, а мужу привыкать пора, что у него в женах не худенькая эльфийка, а иблитовская телочка. Интересно, а для него моя белая кожа такая же странно-уродливая экзотика, как для меня его черная? И у эльфиек, наверное, волосы везде белые…
Подойдя к Бхинатару почти вплотную, я положила руку ему на плечо, и Обби резво переместился ко мне.
- А теперь слушайте меня, мальчики. Рикиши для полноценного существования необходим регулярный секс со мной. Если уж говорить о взаимовыгоде, то это именно она, в чистом виде, - да, я нагло врала в отношении себя. Но почему-то вдруг подумала, что раз здесь даже братскую любовь принято скрывать, даже от самого объекта любви, то уж такую как у меня – тем более. - А вот причин, почему я должна переспать с тобой, - я в упор посмотрела на Бхинатара, - пока не названо. Тебе выгодно считаться моим мужем, это я поняла. Мне выгодно, когда рядом надежный партнер из местных…
- Но, госпожа, кроме вас, в семье больше нет женщин, - раздался голос третьего из моих мужчин.
Вот я, наивная, расслабилась, убедившись, что все разошлись по своим комнатам! В следующий раз магически двери забаррикадирую! А пока я стояла и смотрела на Чхара. А он – на меня. Из коридора, через открытую настежь Бхинатаром дверь…
И тут я резко вспомнила, что на мне ничего не надето, кроме… паука.
- Ну, так воспользуетесь услугами других… - буркнула, понимая, что сморозила глупость.
- Госпожа… - в голосе Бхинатара зазвучала плохо скрываемая паника. – Это невозможно!
- Что, такие все страшные? – сочувственно-ехидно поинтересовалась я. – Или надоели?
- Мужчины Матери Дома не могут спать с женщинами из других семей! – муж паниковал, глядя на меня, а я злилась от того, что мне было неуютно под пристальными взглядами двух дроу. Подписывалась красоваться в обнаженном виде я только перед одним! А теперь кураж схлынул, поэтому, вместо того чтобы потерять стыд окончательно, я, наоборот, впала в смущение и выставила вперед колючки. Генетическое сходство на лицо…
Но тут сообразительный Рикиши заботливо накрыл меня сложенным вчетверо покрывалом от огромной кровати, и я облегченно выдохнула.
- Бхинатара предпочитали семь жриц Дома, - в голосе Чхара странно смешались гордость, зависть и сочувствие.
- Вот и вернись к одной из этих семерых, - посоветовала я, но, посмотрев на напряженное лицо мужа, решила перестать ехидничать: - Да шучу, шучу. Или какая-то из них тебе нравилась?
Бхинатар отрицательно помотал головой и с укором глянул на Чхара. И правильно! А то у этого товарища от облечения, что все самое страшное вроде как позади, началось бурное словесное недержание.
Ну еще бы… К матери не отправили, яд вывели, наказание пережил… и спину восстановили буквально за час. Правда, бедный Рикиши чуть весь на слюну не изошел. И теперь, вместо того, чтобы восстанавливать силы, ждет, когда два остальных члена семьи наконец-то свалят в туман.
- Кстати, - я вдруг осознала очень интересный момент, на который не обращала внимания раньше: - А почему меня сначала напугали тем, что я сама буду наказывать, а потом…
- Мать Брина вас пожалела, госпожа. Или Чхара… - Бхинатар глянул в сторону брата и едва заметно улыбнулся. – Надо будет ее поблагодарить потом, наедине. Жалость – это слабость, то есть для всех остальных присутствующих женщин вас унизили, а вы даже не заметили. Но, мне кажется, Мать Брина сделала это с другой целью. Она понимала, что вы не умеете пользоваться многохвосткой, и только навредите Чхару. Да, и вообще, вряд ли сможете сделать хоть один удар. Так что она спасла вас от позора, заменив его унижением. Поблагодарите ее за это, обязательно, госпожа.
Хм… Интересно, как тут семь лет Сонола выживала? Если все человеческие чувства занесены в категорию слабостей, и проявлять их унизительно?
Подойдя к мужу, я подцепила пальцем цепочку, на которой висел крупный кулон с вензелем. Такой же, точно, красовался на Чхаре. И подвески в их косичках были украшены так же. А еще укрупненная версия этого вензеля возвышалась над замком.
- Это эмблема Дома? – спросила я очевидное. – А правда, что она усиливает магические способности?
- Если они есть, госпожа, - грустно усмехнулся Чхар. – Вот у Бхинатара, например, усиливают.
Водя пальцами под цепочкой я, одновременно, наглаживала ключицу мужа. А, разговаривая в пол-оборота с Чхаром, прижалась грудью к бедняге. Ну, и в качестве последнего, контрольного, так сказать, выстрела, с меня неожиданно свалилось покрывало. Хотя, судя по довольным глазкам Обби, сидящего у меня на плече и потирающего лапки, неожиданность была тонко рассчитана.
Бхинатар быстро опустился на колени и наклонился, чтобы поднять мою временную одежду, а его лицо оказалось как раз на одном уровне с моими бедрами.
На губах Рикиши промелькнула саркастически-недовольная усмешка, Чхар смущенно отвел взгляд, Обби энергично замахал лапами и недолапами… Восьминогий сводник!
Мои щеки стали такого цвета, что ими можно было в темноте светить. Дождавшись, когда меня снова очень осторожно и заботливо укутают в покрывало, я оглядела всех присутствующих и гордо объявила:
- Всем спокойной ночи. И дроу, и паукам… Всем!
Обби возмущенно зажестикулировал, но Бхинатар сурово зыркнул на распоясавшегося питомца, и тот понуро сполз с меня и залез на плечо своего хозяина.
- Да, малыш, можешь прийти ко мне потом, - я осторожно погладила паучка по лапке. – После того, как Рикиши уйдет к себе.
Вот клянусь, если бы Обби мог гордо отвернуться, он бы так и сделал! Но когда у тебя глаза по всей голове, отвернуться очень сложно. Но то, что он недоволен моим поведением, паук показал очень даже наглядно.
- В моем мире мужчины добиваются внимания женщин. В вашем – женщины просто выбирают себе мужчину. Когда твой хозяин добьется моего внимания, я буду выбирать по очереди, того, кого захочу.
Пока говорила, сама обалдевала от того, насколько нагло и вызывающе себя веду. Но мне хотелось, что бы все присутствующие поняли простую истину. Рикиши право на мою благосклонность заслужил, а все остальные – нет. И я не продажная девка, какая-нибудь, чтобы по первому взмаху лапы паука отдаваться почти незнакомому мужчине, пусть он мне хоть трижды муж будет! Так что придется добиваться… Взаимовыгода – вещь хорошая, но титул Отца Дома Бхинатар уже получил, вот пусть и спит… с титулом! А за мной ухаживать надо! Рикиши вон, сколько трудился, соблазнял, страдал…
Я прямо даже чуть не прослезилась, пока накручивала себя воспоминаниями о том, какой у меня нетопырь замечательный, и сколько он изворачивался, чтобы оказаться в моей постели. Ну, прямо заслуженный герой, преодолевший все препятствия на пути, включая мои собственные комплексы.
Обби после моей речи о чем-то задумался, но морду кривить на меня перестал, и все, кроме Рики наконец-то свалили из комнаты.
Решив, что времени и так потрачено больше, чем нужно, он подхватил меня на руки, мгновенно перенес на кровать, разделся и навис сверху… Сверля меня взглядом карих глаз. Никакой шоколадной мягкости в них сейчас не было.
- Леди, разговор о взаимовыгоде был очень познавательным.
- Эм… - промычала я, вспоминая, что я такого наговорила, и с чего вдруг Рикиши так разозлился.
- Я-то думал, что ваше отношение ко мне называется как-то иначе. А это всего лишь взаимовыгода?
Чуть не икнув от удивления, я испуганно прошептала:
- Но не заявлять же всем присутствующим…
- А почему нет? Они ваша семья, и можете мне поверить, ни один из них вас не предаст в ближайшее время, - Рики немного помолчал, разглядывая меня, как будто в первый раз увидел. – Или вы стесняетесь?
- С чего вдруг?! – возмутилась я, не понимая, что на моего нетопыря накатило. В академии он регулярных подтверждений моей любви не требовал, и чтобы я с высокой стены о своих чувствах всем сообщала – тоже. Наоборот, иногда напоминал ненавязчиво, что он не любовник, а собственность. А тут вдруг натуральная сцена… ревности?
- Ты же прекрасно знаешь, что я тебя люблю! – почти выкрикнула и только потом поняла, что сказала. Не мог он об этом знать, потому что я сама ни разу, ни вслух, ни про себя, не признавалась, что именно люблю… На влюбленность уже согласилась, а про любовь пока речи не было!
Довольная усмешка, промелькнувшая даже не на губах – в глазах, вызвала стойкое желание вцепиться ногтями в спину, укусить за плечо и, вообще, сделать больно физически, за то, что он тут развлекается и признания вымогает, зараза! Но меня уже целовали, сильно, уверенно и осторожно. Губы… скулы… ключицы… грудь… И вот, он во мне… Как мало мне надо, чтобы возбудиться! Зато теперь можно смело и царапаться, и кусаться, и обхватить ногами, надавливая пятками на ягодицы…
- Быстрее! Еще быстрее! Глубже! Резче!..
Я не только сама стала дикой необузданной хищницей, но и хочу, чтобы со мной… во мне был хищник! Кусать, царапать, сжимать… И чувствовать чужую агрессию… Дикую, яростную и послушную мне и моим желаниям!
На последних минутах Рикиши не только вбивается в меня бедрами, не отводя взгляда от моего лица, и не только сминает мои губы своими, перекрывая мне дыхание… Нет, резко прервав поцелуй, он прокусывает мне пульсирующую на шее венку и жадно пьет… пока мы оба переживаем каждый свой оргазм и ловим отголоски чужого.
- Вы правильно делаете, что скрываете свое отношение ко мне, леди, - вкрадчивый шепот, обжигающее дыхание и влажное касание языка…
- Да неужели? – с ехидством поинтересовалась я, одновременно устраиваясь сверху на этом заслуженном герое-манипуляторе, раскрутившем меня на признание в любви, как девчонку…
- Они же наша семья!.. – я выделила голосом слово «наша», и Рикиши как-то странно улыбнулся, как будто ему приятно и больно одновременно.
Только сейчас я вдруг осознала, что его настоящая семья давно уже исчезла: кто-то погиб в войну, кого-то превратили в нетопырей…
- Рики, а твои родные, они…
- Я бы не хотел об этом говорить, леди… Просто не хотел бы. Не сегодня – точно. Вы совершенно правы, сейчас моя семья вы и дроу. Они уважают обращенных ко тьме, и для них большая честь иметь в Доме такого, как я. Поэтому императрица не станет портить с вами отношения, – ей выгодно, чтобы вы были на ее стороне. А я потихоньку попытаюсь выяснить, зачем им так срочно понадобилась леди Алиса.
Благодарно и устало улыбнувшись, я свернулась в клубочек рядом с Рикиши, почувствовала, как меня обнимают, поплотнее прижимаясь к моей спине, и заснула. День сегодня, и правда, был очень тяжелый…
Зато следующая за ним вереница дней была скучная и тусклая, как местный свет, не отбрасывающий тени. Стойкое ощущение конца осени, когда все затянуто облаками и солнечные лучи почти не просачиваются сквозь них. Тоскливо, апатично-лениво и хочется залечь в спячку.
Нет, конечно, Бхинатар и Чхар старались развлекать меня, по мере сил, вывозя на экскурсии и показывая местные достопримечательности. Надо только было дождаться, когда они с утра сходят в храм Ллос, и успеть вернуться до полуночи. Потому что в это время мои дроу воздавали все необходимые почести вокруг алтаря Киарансали, который нам, буквально на второй день проживания здесь, притащили и установили в большой зале.
Мы были на грибной ферме, где выращиваются обычные светящиеся грибы, ростом с человека. Побывали на полях, освещаемых колониями улиток, и их зеленое сияние мне показалось более ярким, чем тусклая серость вне пещер. А вот рощи разумных грибных деревьев, одновременно, удивили меня и напугали. Разговоры с пауками, которых я уже даже частично понимала без переводчика, воспринимались мной более-менее нормально. В конце концов, в моем мире люди говорят с кошками, собаками, лошадьми… мышками и хомячками. Но вот, чтобы разговаривать с деревьями… Нет, даже не так, чтобы деревья тебе отвечали! Телепатически, из головы в голову…
Кстати, и Бхинатар, и Чхар были очень удивлены, что Мать Брина не смогла выйти со мной на ментальный уровень общения, хотя местные жрицы довольно часто его практикуют. Они так и между собой общаются, и с мужчинами.
Мой муж, являясь не просто принцем Дома, но еще и довольно сильным магом, успешно закрывался от попыток мысленного сканирования, и пробить его защиту могли только мать и две старших сестры. Все остальные женщины не могли снять его блоки, которые он ставил на определенные уровни сознания, пряча мысли, переживания, воспоминания…
Да, местные дамы могли проникать даже в воспоминания! Легко вскрывали запрятанные в глубины подсознания страхи и планы. Бедняга Чхар для любой женщины Дома был как открытая книга, и только кулон на шее защищал его от жриц других семей. Тем удивительнее было выяснить, что разговор Чхара с Ллос даже Матери Брине не удалось ни услышать, ни увидеть. Возможно, потому, что сам собеседник богини ничего не помнил с момента, как пред ним явилась Великая Мать всех дроу, в образе женщины-драука. Все, дальше кусок их общения был вырезан цензурой, и следующим кадром было прощание с Ллос: коленопреклоненный Чхар, шепчущий: «Да, моя богиня, я все сделаю!», и зависающий над ним драук с головой прекраснейшей из темных эльфиек.
Кстати, я сама умудрилась все это увидеть с помощью Бхинатара, с которым смогла буквально за пару дней наладить вполне пристойную телепатическую связь, то есть разговаривать друг с другом и, при желании, передавать картинки и видеозаписи из архивов памяти. Моя связь с Рики была более ментально расширенной, – мы чувствовали еще и сильные эмоции друг друга. На такой же уровень близости с Бхинатором я пока выходить не рискнула, хотя иногда, в процессе тренировочных экспериментов, ощущала отголоски его чувств… Думаю, как и он – мои. Я теперь точно знала, что он действительно очень хорошо относится к Чхару, а в этом страшном мире такое приравнивается к слабостям. Мало того, зная об этой его слабости, им можно так же легко манипулировать, как и мной через Рикиши. Хорошо, что последнего не было во время наших тренировок, и я полностью была мысленно сконцентрирована на муже. Хотя мое отношение к Рики и так секрет Полишинеля для тех, кто привык наблюдать и делать выводы. Особенно, когда от наблюдательности и правильности выводов зависит жизнь.
Даже желание Бхинатара, скрывать свои чувства и от Чхара, окончательно для меня прояснилось. Раз в голове у мальчишки могли копошиться все женщины Дома, значит, поделиться с ним секретом, известным только избранным, это все равно, как залезть на крышу замка и проорать в рупор. По этой же причине Шинтафэй усыпила Чхара во дворце, когда начались серьезные разговоры с Сонолой.
- А блок, типа того, что сделала Ллос, на воспоминания поставить нельзя? – заинтересовалась я, узнав, что обычно простых дроу, услышавших лишнее, убивают даже не задумываясь.
Чхар же постоянно крутится рядом, вдруг не успею усыпить вовремя?
- Можно просто удалить небольшой отрезок памяти. Или заменить несуществующим… Но последнее я делать не умею, - Бхинатар печально вздохнул.
- Ничего! Главное, что убивать не надо, - улыбнулась я мужу.
Постоянно находясь вместе, мы все очень сблизились, хотя Чхар продолжал оставаться агрессивным ежиком, чуть что – выпускающим вперед иголки, а Бхинатара я воспринимала как… более опытного компаньона по выживанию. Прикрывать спину без страховки от Рики, может, и не доверила бы, но готовность делиться знаниями ценила и постоянно этим пользовалась.
Кстати, отношения Рикиши с Чхаром были вполне спокойными, – этим двоим делить было нечего. Да и долг жизни, даже для дроу – долг, который надо бы вернуть.
А вот постоянное противостояние нетопыря и моего мужа иногда начинало напрягать. Нет, совсем уж глупостей или подлостей, по отношению друг к другу, они не совершали. Но Рикиши ежедневно находил повод показать дроу, что сможет в любой момент его уничтожить, а Бхинатар, сначала просто защищавшийся, дней через пять проникся правилами игры и тоже стал искать у Рики слабые стороны. Когда мой муж выпустил в моего нетопыря пучок стрел, я решила положить конец этому развлечению. Но оба парня принялись умолять меня не вмешиваться. Каждый по отдельности, естественно, потому что вместе они только ловко ухаживать за мной научились и слаженно оберегать меня от неприятностей. Типа они так поддерживают друг друга в тонусе, и вообще, это очень занимательно и совсем не опасно.
Тогда я собрала семью в столовой и долго, нудно, а также очень эмоционально вещала о том, что два взрослых мужчины, одному из которых почти пять сотен, а второму уже сильно за двести, развлекаться должны тоже, как взрослые! А не устраивать мне тут…
Но в момент, когда я сделала паузу, чтобы набрать воздуха и продолжить свою речь, Чхар протянул мне местное детское лакомство, от которого у меня мурашки по коже пробегали всякий раз, как я его видела. Глаза огромной ящерицы на палочке! Сначала надо было объесть жир с глазного яблока, потом палочкой проткнуть сам глаз и быстро высосать внутриглазную жидкость… Мерзость редкая!
Понятное дело, меня замутило, речь пришлось скомкать, Чхару залепить подзатыльник, обозвать всех троих идиотами и закончить фразой: «Делайте, что хотите, но чтобы никаких травм! А то придушу, чтобы не мучились!».
Рики, кстати, с удовольствием ел эту гадость, и пил их местный странный напиток, влосниар. Я один раз рискнула его глотнуть, до того как узнала как он готовится. Это была квашеная кровь! Кровь… квашеная в желудочном соке огромных хищных шестилапых чудовищ. Как меня не стошнило, когда я узнала рецепт, сама не понимаю! Но мой вампир мог пить эту гадость кувшинами, да и оба дроу, тоже с удовольствием, прикладывались, одна я была очень не в восторге от этого влосниара, в частности, и от местной кухни, в общем.
Например, содержимое желудка одной из гусениц считалось здесь дико полезным, потому что зверюги сначала много и тщательно нажирались на поверхности, потом зачем-то упорно ползли в глубину Подземья, чтобы принести кучу пользы дроу. Из их шкур шили одежду, а густая зеленая масса из их желудков служила витаминной добавкой к пище.
Так что я иногда баловала себя грибочками и очень уважала разнообразные корешки - то моченные, то соленые, то засахаренные… Но главным моим спасением служил здешний мох. Его было несколько разновидностей, но я не вдавалась в подробности, какой именно из них входит в состав ингредиентов. Просто, с удовольствием, ела на завтрак оладушки из мха, пила моховый кисель, намазывала на хлеб моховую пасту… Хлеб здесь был дорогим удовольствием и, чаще всего, его пекли из того же мха, с небольшим добавлением муки. А еще был очень сытный вариант к обеду: мука пополам с грибами или мясом. Кстати, мне даже понравилось. Но когда Чхар попытался рассказать, чье мясо для этого используется, я пронаблюдала слаженную работу в действии: Бхинатар и Рикиши, одновременно, так зыркнули на бедного парня, что он заткнулся и даже околючиваться не стал.
И вот, в какой-то момент, я обнаружила, что живу в Подземье уже больше, чем в Академии. Да, вместо теоретических знаний я осваиваю магические, под руководством Бхинатара. И, да, тут тоже есть вполне приятные и интересные события, а не сплошная беспробудная серость.
Например, позавчера мы плавали по подземной реке на плоту и любовались светящимися под потолком миллиардами личинок банальнейших комаров. Это было жутко романтично и мило, ровно до того момента, как рядом с плотом не промелькнула голова, тело, тело… тело… много извивающегося тела и, наконец, хвост… какой-то рыбозмеи!
Завизжать и запрыгнуть Рикиши на руки мне не позволили остатки собственного достоинства и то, что меня просто парализовало от ужаса. Так что я, со спокойно-сдержанным выражением лица, выслушала заверения Бхинатара, что это чудо совершенно неопасно и, наоборот, если мы сейчас его поймаем, у нас будет чудесный пикник. А потом я сидела на берегу, пока мальчики, мокрые по уши, охотились за несчастной змейкой. Просто поднять и слевитировать такую тушу на берег мой муж не смог, и одной скорости и ловкости Рикиши тоже не хватило. Так что пришлось моим мужикам объединяться, принимать в команду Чхара и глушить зверюгу втроем.
Но мясо у нее действительно оказалось очень вкусным. Нежное такое, диетическое, чем-то на куриное похоже. И мы, реально, им объелись! Его хватило и Обби, единственному из пауков путешествующему с нами по всем злачным местам. И четырем ящероволам, которых мы накормили чуть позже, вернувшись на плоту обратно, к месту их стоянки. И даже еще осталось всем нам на ужин… И на подношение Эльбе.
Вот, в этот самый момент, осознав, что давно и вполне себе неплохо тут живу, даже можно сказать, что прижилась… я позволила себе расслабиться. Семья начала учиться действовать слаженно, императрица меня, по-своему, опекала… скорее из-за сына, как я понимаю, но не важно. Прочие родственники мужа по материнской линии меня не доставали, даже с Зивой я умудрялась почти не пересекаться и расходиться без жертв. Короче, тишь, гладь, благодать… М-да.
Пора бы мне уже привыкнуть, что вся моя спокойная жизнь рушится, как картонный замок, за считанные секунды, в самый неожиданный момент. И в памяти остается только поездка на плоту, когда Чхар смеялся, болтая ногами в воде, пока Бхинатар увлеченно рассказывал про комаров, у которых тоже матриархат и, вообще, они прекрасные насекомые, особенно жаренные… а я лежала на коленях у Рикиши, смотрела на счастливого Чхара, восторженно-возбужденного мужа и чувствовала, как меня гладят родные, любимые руки… И нам было спокойно и хорошо вместе. И казалось, что так будет всегда… А где-то вдалеке в туманной дымке остались рыжий абажур и шоколадка.