Глава 20

В начале ничто не предвещало окончания спокойной жизни, – меня с семьей просто пригласила к себе императрица. За двадцать семь дней, что я здесь, это было уже пятое приглашение, так что я ничуть не удивилась. Единственное, что было странным, – она пригласила меня не к себе в апартаменты, а в храм Ллос, но я подумала, что это меня просто пытаются приобщить к местному религиозному культу, и со вздохом решила пока битв за права атеистов и агностиков не устраивать. Тем более мне самой очень хотелось поприсутствовать на этих молитвах, из любопытства.

Странно, но муж и брат восторгов от того, что мы идем в храм всей семьей не выражали, и это меня слегка насторожило. Причем на мои попытки уточнить, что им не нравится, мне пояснили только, что сегодня день, когда Верховные жрицы илитиири (так дроу называют себя сами, но при этом совершенно не настаивают, чтобы их так называли остальные) приносят жертву Ллос и наполняют оршал влос. Слово «влос» я уже знала, это означало кровь, ну а что такое «оршал» мне продемонстрировали, как только мы оказались в храме. Чаша, литра на два-три, стоящая у алтаря.

Народу в храме было – не продохнуть. Хорошо, что здание было многоярусным, и всем благородным полагалось находиться наверху, над толпой.

Мы с Бхинатаром приподнялись в воздух, но муж левитировал вслед за мной, с небольшим отставанием, очевидно, подчеркивающим, что я в семье все же главнее. А затем мы с ним, одновременно, подхватили ожидающих нас внизу Чхара и Рики и, страхуя друг друга, подняли этих двоих.

Наличие у меня магических способностей мы старались не афишировать. Правда Чхар, как слабое звено, из которого можно легко вытянуть информацию, даже если он сам этого и не хочет, стал последнее время очень популярным среди женщин Дома. Хотя большую часть времени за порогом апартаментов Чхар проводил вместе с Бхинатором, удерживающим над ним ментальный полог. Но, уверена, о том, что я обучаюсь магии, все уже давно были в курсе, особенно из управляющей верхушки. Правда, такого показательно-красивого шоу никто не ожидал, судя по тишине вокруг.

Длилось молчание недолго, – заиграла странная музыка, вроде бы арфа, запахло благовониями с резким терпким запахом, и к алтарю подвели молодого дроу.

Одна из жриц произнесла несколько фраз на темноэльфийском, пока четыре других фиксировали юношу, распяв его на спине. В руках главной жрицы сверкнул странный нож с восемью лезвиями и с размаху вонзился в область сердца жертвы. Кровь полилась в подставленную чашу…

Застывшая в самом начале церемонии, я, как завороженная, смотрела на этот красный ручеек. Потом, буквально силой заставила себя отвернуться и оглядеться. Все дроу, как будто в трансе, постоянно повторяли несколько слов, все громче и громче. Рикиши, прижавшись к моему уху почти вплотную, прошептал: «Они молят Ллос явить им свою благосклонность».

Не удержавшись, я снова уставилась на алтарь. Внутри у меня было пусто. Никаких эмоций. Я просто смотрела, стараясь абстрагироваться от происходящего, и не замечать, как глубоко дышит Рики, наслаждаясь привлекательным запахом. Потерпеть оставалось еще немного. Еще совсем чуть-чуть, и потом можно будет вернуться к себе и вырезать все случившееся из памяти, затереть до состояния ночного кошмара. Забыть…

О, как я уважала саму себя в эти минуты! Я не закатываю истерику, не падаю в обморок, не бегу с криками спасать невинную жертву. Просто стою и смотрю. На алтарь, а не по сторонам!

Вот тело перестало вздрагивать. Потом перестала течь кровь. Легкая дымка, окутывающая жриц, становилась все плотнее и плотнее. Вскоре мне начало казаться, что это не туман, а плотная серая завеса… которая вдруг резко упала, и перед нами оказалась гигантская паучиха.

- Это не сама Ллос, а ее посланница, - пояснил мне на ухо Рики.

Глазища огромной копии Эльбы оказались почти на одном уровне с нашим верхним ярусом. И это очень неприятное чувство, когда на тебя смотрят восемь глаз, по размеру превышающих твою голову!

Тут в этой самой голове раздался приятный женский голос, говоривший по темноэльфийски. Речь была мелодично-распевная, но с большим количеством рычащих звуков. Главное – абсолютно непонятная. Но отвлекать никого не хотелось, так что я прослушала все внимательно, и только когда речь закончилась, подергала Рикиши за руку, обращая на себя внимание.

Но, вместо того чтобы обернуться, Рики просто сжал мои пальцы и продолжил стоять и смотреть в глаза этой паучихе, как будто... разговаривал с ней. Вот тогда я запаниковала, но еще тихо, не активно. Стоящий справа от меня Бхинатар тоже был напряжен и сосредоточен. А вот Чхар был плох… Точно – плох! Мальчишка весь посерел, взгляд застыл, лицо закаменело, скулы заострились.

Тут я сделала первое, что пришло мне в голову, – развернулась полностью и уставилась ему в глаза, закрыв собой паучихины блюдца. Сначала ничего не происходило, потом Чхар застонал, моргнул пару раз, во взгляде появилась осознанность, и он испуганно прошептал: «Я вспомнил! Спасите, госпожа!».

Сначала я не поняла, о чем он, потом сообразила – о разговоре с Ллос, о первом их разговоре… И если я хочу стать единственной обладательницей этой информации, то…

Не раздумывая, я обняла Чхара, чтобы поднимать пришлось одно, а не два разных тела, и слевитировала с ним вниз. При этом ни на секунду не давая ему снова посмотреть в глаза паучихе, а под конец, вообще, повернув его к ней затылком. Опустились мы за алтарем, и я принялась обдумывать, как бы теперь выбраться наружу.

- Госпожа, я знаю проход, - за моей спиной бесшумно приземлились Бхинатар и Рикиши.

Проходом оказалась маленькая узенькая дверца, в которую мы по очереди едва протиснулись. Паучиха продолжала гипнотизировать толпу, будто бы отвлекая ее от нас.

Оказавшись вне храма мужчины обменялись несколькими краткими репликами на темноэльфийском, потом Рикиши мелькнул в сторону замка, а мы быстро побежали в сторону конюшен. Оседлав четверых ящероволов, дроу подсадили меня на одного из них, сами запрыгнули каждый на своего, и мы с независимым и деловым видом поскакали в сторону городских ворот. На половине пути нас догнал Рики, буквально материализовавшийся на своем ящере. Через плечо у него была перекинута моя походная сумка, уверена, битком набитая всякими полезными вещами. А на плече сидел воинственно нахохлившийся Обби, с выражением морды: «Фига с два я вас отпущу без меня развлекаться!».

Я терпеливо молчала, пока мы ехали по городу и потом, когда миновав стражников, скакали в неизвестность, темноту, непонятно куда и, главное, непонятно зачем.

Вообще, я очень терпеливая… и молчаливая. Бхинатар сказал, что не расскажет, зачем его Дому срочно понадобилась дочь Сонолы, и я его больше не пытала. Рикиши почти месяц пытался эту информацию выяснить, но безрезультатно, и я терпеливо молчала.

Когда посетила местную библиотеку и обнаружила, что большинство книг в ней на темноэльфийском, то вновь терпеливо промолчала. Когда пришедший за мной Рики, оценив масштабы бедствия, с легкой усмешкой посоветовал поискать книжки с картинками, – стерпела, не убила даже! Молчать, правда, не стала, а гонялась за ним по всей библиотеке... пока он меня не поймал между книжных стеллажей и не поимел… ну, или я его. Смотря, с какой стороны на это посмотреть. Но потом вспомнился наш первый секс в таком же месте и академия... и Абагэйл. Короче, на обед я в тот день явилась слегка растрепанная и немного расстроенная.

А потом мне Бхинатар притащил кучу книг о нетопырях, и втроем, по очереди, мои мужчины читали их мне вслух, переводя в процессе чтения. Но ничего нового оттуда я не узнала, кроме того, что дроу, действительно, очень уважают обращенных ко тьме, причем любую форму нежити. Считается, что с помощью них можно поговорить с Леди Мертвых и заручиться ее покровительством. Да и Ллос благоволит к высшей нежити, правда, довольно выборочно.

Наверное, в прошлой жизни я была дзен буддистом, потому что стараюсь философски воспринимать такие обломы и, вообще, придерживаюсь правила: «против течения надо плыть, только ради разнообразия» (причем, одновременно, я всегда считала, что идти со всеми в ногу – моветон, это мосты раскачивает) . Именно благодаря этому философскому подходу, я, по мере сил, наслаждалась подземной жизнью и, молча, плыла по течению, но у всего на свете есть пределы, в конце концов!

- Кто-нибудь мне, наконец, объяснит, что происходит?

- Госпожа, Ллос поручила Чхару выкрасть Моксе Риус.

- О! Мне сразу все стало ясно…

- Это десятая маска, леди, - я редко видела Рикиши таким сосредоточенно-серьезным, и обычно это не предвещало ничего хорошего. – И она пропала…

- Она не пропала! – Чхар, скрутившись в клубок, сидел на полу и всем своим видом излучал мировую скорбь. – Ллос сказала мне, где ее найти. Богиня-мать хочет того же, что и Леди Мертвых – возрождения империи дроу на Истейлии.

- Прекрасное такое, простенькое желание, - ехидным тоном выдала я, затем оглядела своих мужиков и поняла, что они всерьез сейчас размышляют над выполнением этого бредового поручения. – Можно тогда вопрос? А зачем мы драпали, как горные козлы?! Возрождение империи в другом мире вполне могло бы стать общим делом всех дроу. Или нет?

Бхинатар медленно помотал головой и пояснил:

- Если бы планировалась новая война – да, все илитиири встали бы, как один, чтобы исполнить волю богини. Но планируется тайная вылазка к иблитам. Значит, под угрозой жизнь вырастившего меня Дома.

- Поясни! – я посмотрела в упор на мужа, и тот нахмурился, обдумывая ответ.

Рикиши, поглядывая выжидающе на Бхинатара, достал из сумки и укутал меня в черный кожаный плащ, – в выбранной для отдыха пещере было довольно прохладно.

Муж, наконец, решился и заговорил:

- Сейчас у Первого Дома есть жрец Хевнорак и жрица Моксе Риус, - я вытаращила глаза, открыла рот, чтобы задать кучу уточняющих вопросов, но Бхинатар выставил вперед ладони и умоляющим голосом попросил: - Молчите! Умоляю, ничего не спрашивайте! Я и так не уверен, что поступаю правильно, рассказывая вам все это.

Я закрыла рот и кивнула:

- Хорошо, продолжай!

- Они оба по праву рождения не принадлежат Первому Дому, - мои подозрения о том, кто такая жрица Моксе Риус все крепли и крепли. – Значит, любой другой может их выкрасть и использовать для своих целей. - Бхинатар, очевидно, увидел по моим глазам, что мне требуется разжевать все еще подробнее, продолжил, махнув рукой в сторону Чхара. Парень и так был неподвижным калачиком, а теперь совсем застыл, уснув магическим сном. – Я знаю местонахождение маски Хевнорак, и сильные жрицы других Домов смогут добыть это знание, если заподозрят, что я им владею. А он, - муж кивнул в сторону Чхара, - сейчас просто фонит страхом и этим привлекает к себе внимание. Любой встретивший нас сильный маг или жрица заинтересуются и начнут со вскрытия защиты Чхара. А потом придет моя очередь. И, после этого, вас заставят служить и выполнять волю Ллос, во славу другого Дома, просто вынудив принять над своей семьей его старшинство.

Я помотала головой, но понимание все равно не хотело приходить полностью. Оно очень мрачно поблескивало где-то, на краю подсознания, черным светом с кровавыми отблесками. Единственное, что пока понятно, так это то, что жрица Моксе Риус – это я. Ну, и что меня будет легко заставить служить другому Дому, если начать шантажировать жизнью Рикиши. И мужа… И брата.

- А… А почему мы убежали из собственного поместья? – поинтересовалась я, запинаясь и опасливо поглядывая на Чхара.

- Потому что Верховная Мать быстро позаботилась бы о том, чтобы лишить Чхара эмоций. Она бы не пошла против воли богини, выбравшей для своей миссии такого странного исполнителя. Но ведь нигде не сказано, жив он должен быть при этом или нет. А у зомби нет ни страха, ни воспоминаний. Они просто выполняют приказы создателя.

- Ты… ты уверен, что твоя мать поступила бы с Чхаром именно так? – я нервно поежилась, хотя плащ был довольно теплый.

- Я знаю. Она не стала бы рисковать спокойствием многих, ради жизни одного.

- Но… ты же сам сказал, что Чхар – жрец какой-то?.. – я переводила растерянно-взволнованный взгляд с Бхинатара на Рикиши и обратно. Страшно, но пока все, что рассказывал мой муж, не противоречило моим знаниям о темных эльфах.

- Мы с ним братья, госпожа… - печально напомнил Бхинатар.

- То есть… ты тоже?..

- Да, госпожа. Пока Чхар не мешался, его держали про запас и для отвода глаз. В городе многие знают, что он - потомок двух жрецов, но также знают, что ему не известно, где сейчас маска Хевнорак, а без нее он никому не нужен. Сам же Чхар уверен, что тайну местоположения знали только его родители.

- Сонола?! – от удивления я не то, чтобы выкрикнула, но произнесла имя своей опекунши достаточно громко.

- Да. Ей известно все о масках, жрецах и драконах. Ей известно, где хранится маска Хевнорак. И она – потомок жреца Моксе Риус.

- И почему она до сих пор жива? – по-моему, первые два пункта с лихвой должны были перекрыть важность третьего. – Ведь у вас есть ее сын…

- Именно. Пока у нас ее сын, она молчит. А мы не пытаемся ее убить, потому что она – запасной вариант, на случай, если вдруг что-то пойдет не так… Стать жрецом маски можно только по доброй воле и по собственному желанию. А уж главной из масок тем более.

- Но зачем тогда вы вдруг срочно затребовали обмен?..

Бхинатар задумчиво посмотрел на меня, как будто размышляя, достойна ли я столь великого тайного знания.

- Верховная Мать слабеет. В любой момент может произойти смена власти. Мать надеялась, что если у нее в Доме будет двое из десяти жрецов, Ллос вернет ей, если не молодость, то хотя бы здоровье. Чтобы она могла лично следить за выполнением великой миссии. Сегодняшнее жертвоприношение как раз и было задумано, чтобы привлечь внимание богини. А тут у Чхара почему-то блок слетел…

- Кажется, он слетел по моей вине, - немного смущенно сказала я. – Мне показалось, что Чхар умирает.

Бхинатар нахмурился, подождал дальнейших пояснений, но, так как у меня их не было, я просто пожала плечами и стала обдумывать услышанное. Все равно оставалось еще очень много непонятного.

- Вы отдаете Соноле сына, отравленного ядом паука. Почему бы ей после его смерти не побежать к императору и не рассказать все, что она знает про маски? - расстроенная собственной тупостью, я виновато посмотрела на мужа, потом на Рикиши, который по-прежнему не улыбался.

- Потому что тогда бы она продолжала молчать ради дочери, оказавшейся у нас.

- Но вы же выяснили, что я – другой человек.

- Да. Мы и не рассчитывали, что леди Сонола пойдет на честный обмен. Однако план, если вдруг подобное произойдет, у нас был. Правда, тогда приходилось пожертвовать Чхаром, ведь чем меньше козырей у соперника – тем лучше. Но все случилось предсказуемо, кроме того, что вы оказались действительно настоящим человеком. И Мать Шинтафэй, как и было задумано, внушила Чхару сильный страх, а заодно воспользовалась случаем проверить вас…

- То есть все было подстроено?! – от возмущения я снова слегка повысила голос.

- Конечно, госпожа, - а вот Бхинатар продолжал говорить спокойно, хотя заметно удивился моей излишней эмоциональности.

- И после этого ты сам обзывал его трусом?! – меня просто распирало от праведного гнева. – Противоядие тоже где-то в карманах прятал?

- Вы же очень внимательно меня изучали в тот день, госпожа. Я бы не смог спрятать противоядие даже в самом укромном месте. Тем более что от «поцелуя паука» его нет.

То, что Бхинатар пошутил, я поняла не сразу, сначала вспыхнула, выставив вперед раскаленные колючки. Потом покраснела, вспомнив процесс изучения. И, наконец, осознала, что мне тактично предлагают слегка остыть и оценить тонкий юмор.

- Мать Зебей воспользовалась ядом вопреки нашим планам. Ведь Мать Шинтафэй уже выяснила, что вы не дочь госпожи Сонолы. А Чхар еще продолжал идти, потому что внушать ментальный страх, чтобы он походил на естественный, надо дозировано.

Вспомнив, сколько с виду лет было этой «матери Забей», я презрительно фыркнула. Потом снова накинулась на несчастного Бхинатара:

- А что вы втирали мне про приказ Ллос, который Чхар должен был якобы выполнить и тогда освободиться от яда?!

- А что я вам должен был сказать? Что, на самом деле, одна из молодых жриц пошла против воли Верховной Матери Дома и отравила моего брата, хотя, по плану, этого делать уже было не обязательно? И это показывает, насколько власть Верховной Матери ослаблена. Да, Мать Брина покарала и виновную, и одну из моих сестер, по чьему приказу она действовала. Но посторонние не должны знать о таком! Хорошо, если слабостью старшей воспользуется кто-то из младших, а если этим воспользуется другой Дом? А ведь мы тогда говорили при Чхаре!

- Но ведь и Шинтафэй рассказывала то же самое. Про прощальное задание и про то, что он бы выжил, если бы его выполнил…

- Мать Шинтафэй говорила все это вам и госпоже Соноле, - произнес Бхинатар с интонацией «для тупых поясняю в третий раз».

- И… Чхара жестоко выпороли! – обвиняющим тоном напомнила я.

- Да, но его выпороли только за вину перед Домом, - мой муж спокойно продолжал разъяснять умственно не особо одаренным.

- Да, но это же не он испугался, а его напугали! – возмутилась я вселенской несправедливостью.

Бхинатар ничего на это не ответил, лишь разморозил Чхара, давая понять, что разговор о тайнах временно закончен.

- И где находится Моксе Риус? – обреченно поинтересовалась я, пока мужчины уничтожали и так не слишком заметные следы нашего пребывания.

- В Блингденстоуне, королевстве свирфнеблинов.

- А где… - начала я и тут же заткнулась и перешла на телепатический: - …вторая маска?

- У нас, - довольная белозубая улыбка осветила лицо Бхинатара. – Рикиши выкрал ее.

Я перевела взгляд на своего нетопыря, и тот тоже улыбнулся, почувствовав, что говорят о нем. Потом посмотрела с благоговейным трепетом на свой походный рюкзачок.

- Да, леди, именно там, - в этот раз улыбка едва промелькнула, но зато в глазах зажглись яркие звездочки, напомнившие мне о первых днях нашего знакомства. Когда за это сияние я готова была свернуть горы… Да и сейчас внутри что-то сладко екнуло, но наткнулось на резко выросшую между мной и Бхинатаром стену отчуждения. Меня очень задело то, что Рики вместе с моим мужем проворачивали какие-то дела, без моего ведома.

Да, и вообще, обидно было до нервного зуда, причем даже не сформулировать точно, за что именно. Как-то за все сразу… Нет, я понимаю, что Бхинатар рассуждал абсолютно правильно, с его точки зрения. Он ведь меня тогда совсем не знал. А теперь вот рассказал… Значит, стал доверять. А я, такая странная, вдруг раз и перестала… Совсем. Даже на тот минимум, что уже начала. Глупо, но факт. И то, что Рикиши выполняет просьбы этого типа, даже не спрашивая моего разрешения…

Так! Сейчас я, кажется, готова натворить глупостей и наговорить гадостей. Спокойствие, главное, спокойствие!

- Леди?.. – Рики, помогая усесться на ящеровола, ласково погладил меня по ноге и потом нежно сжал пальцы. – Не надо сердиться, вам очень не идет, и морщинка появляется… Вот здесь, - и он провел моим пальцем у себя между бровей. Не удержавшись, я сама погладила его по скуле, по губам… почувствовала легкий поцелуй… ответила на неуверенную улыбку, тоже из почти забытого прошлого. – Таким я вам больше нравлюсь, леди? – вопрос сопровождал робкий взгляд из-под ресниц.

И, не дожидаясь, пока я снова надуюсь, осознав, что это все была игра, кокетство опытного соблазнителя, меня сдергивают вниз и кружат, кружат, кружат… держа на руках. Зажмуриваюсь и прижимаюсь к Рики все крепче и крепче. А потом кружение прекращается, и я вновь оказываюсь сидящей на ящере.

– А вы, правда, меня любите?

Широко распахнув глаза, смотрю на его лицо, на губы, которые не двигаются, а, значит, вопрос прозвучал у меня в голове… и киваю.

- Правда. Но это не значит, что я не смогу тебя снова отшлепать, если ты будешь выполнять поручения моего мужа, не обсудив их со мной.

Месяц не вспоминал, а тут вдруг приспичило поинтересоваться, люблю ли я его… На такое есть очень хорошая присказка: «Чует кошка, что чужую сметану съела!». В данном случае – кот.

- Только когда мы будем подальше от Йультиакаэль, леди! – Рики довольно улыбнулся и сам быстро оказался в седле.

Дроу уже давно были на своих ящерах и терпеливо молчали, ожидая окончания наших семейных разборок. Да, теперь их очередь терпеливо молчать. И, кстати, разборки грозят не только Рикиши.

- Я не раз говорила, что ложь мне не нравится! – приблизившись к Бхинатару, принялась отчитывать его все равно телепатически. – Можно не договаривать, я уважаю чужие тайны. Разве только слегка попытаю… - на нахмурено-озабоченном лице мужа промелькнула тень улыбки, и он снова уставился на меня напряженно-выжидающим взглядом. – Но если ты еще раз соврешь мне, и я об этом узнаю…

Тут я задумалась, потому что плохо представляла, что я с ним могу сделать и, вообще, не очень понимала, что сейчас держит рядом со мной двоих дроу. Уж явно не то, что я номинальная Мать их маленького Дома. Была бы я темной эльфийкой – да, а так… Ежу понятно, что из меня Верховная мать, как из коровы – фигуристка.

То, что я жрица одной из масок? Бояться, что не пойду с ними мир спасать? Кстати, наверное, сейчас им было бы выгоднее задружиться на эту тему с Сонолой…

- Дура! Они принесли тебе клятву верности на крови, вспомни! – зазвучал в голове знакомый голос. – Тебе и этой сумасшедшей, Киарансали, хотя та палец о палец до сих пор не ударила, чтобы о вас позаботиться.

- Ллос?! – от неожиданности я так испугалась, что даже ойкнула вслух. И мой муж, беседу с которым я еще не закончила, оборвав на самом интересном для дроу месте, с удивлением посмотрел в мою сторону.

- Кому вы еще нужны, кроме меня?! – сварливо-ворчливые интонации странно дисгармонировали с молодым, почти девичьим голосом. – Да и мне нужны, только потому, что я, как и эта выжившая из ума особа, мечтаю о возрождении империи дроу на Истейлии. И меня устраивает именно такой состав отряда: жрецы масок и никчемыш, для подстраховки. В прошлый раз именно из-за предка никчемыша по материнской линии все рухнуло. Мальчишка влюбился в яхолийскую магичку, которую зачем-то притащило на Истейлу! Хорошо хоть ребенка ей сделать успел… - тут богиня, решив, что сейчас не время для сплетен и воспоминаний, вернулась к насущным проблемам: - Короче, этого, что тебе в рот смотрит, просто пугани, что разозлишься, его воображение само дорисует Верховную мать в гневе. Ну, и давай слегка пошутим… - я почувствовала-услышала, как Ллос рассмеялась, и вдруг она резко пропала у меня из головы.

- …если ты еще раз соврешь мне, и я об этом узнаю, то очень разозлюсь! – последовала я совету богини.

И тут оба дроу, одновременно, слегка поморщились, отодвинули плащи и уставились на свои плечи. Да, шуточка у Ллос была то что надо – у этой парочки появились татушки с дамасским узором, как у Рикиши, а кулоны с эмблемой старшего Дома треснули, и парни их сорвали. Судя по дружному шипению сквозь зубы и оттенкам красного на черной коже, – напоследок украшения еще и обожгли своих владельцев. А вот подвески, украшающие косички, просто плавно менялись на глазах, превращаясь в обычные колокольчики… нет! В абажурчики…. Хорошо хоть не рыжие!

Ну, Ллос, ну шутница! - после этой мысли в моей голове раздался довольный смех богини.

- Учись управлять мужчинами, ведь их у тебя будет становиться все больше и больше.

- Это еще почему?! – удивилась я.

- Потому что ты должна собрать вокруг себя всех остальных жрецов, и только став единым целым, семьей, родом, Домом… Только тогда вы сможете пробудить первородных. Иначе все закончится так же печально, как в прошлый раз, и придется снова начинать этот квест с нулевого уровня. Скучно!

- Что, простите? – от последних фраз я вошла в легкий ступор.

- Странно, мне казалось, я воспользовалась сленгом твоего мира, чтобы тебе было понятнее. Понимаешь, девочка, пантеоны богов сменяют друг друга не потому, что в них теряют веру, а потому что нам становится скучно. Мы играем вами, как в шахматы, как в шашки, как в карты… Играем в квесты, в стратегии… Устраиваем катаклизмы, катастрофы и войны. Грядущая смена пантеона очень заметна, именно потому что даже богиня любви и плодородия начинает беситься от скуки. Мы же, как драконы, просто такая вот долгоживущая раса, тоже созданная демиургами. И когда все надоедает, выбор не так уж и велик, - уснуть или погибнуть, - судя по голосу Ллос, ни один из озвученных вариантов ее не устраивал. – Мы пока просто сходим с ума и развлекаемся, каждый по-своему. Мне интересно обмануть богов, покровительствующих Яхолии, и восстановить еще одну империю илитиири. Киарансали хочет отомстить живым и получить новых мертвых подданных. А еще мы хотим разбудить Малассу, дракона Тьмы. Ну, и заодно, пять остальных, а там, глядишь, еще кто-нибудь проснется. Будет весело! – в голосе Ллос зазвучало предвкушение, отдающее легким безумием.

Я нервно поежилась и оглядела застывших вокруг меня мужчин. Двое из них смотрели на меня теперь, слегка по новому, с большим уважением. Обидно, но пока оно было не совсем заслуженным, скорее выданным авансом, просто потому что их богини решили развлечься. Зато третий веселился вовсю. Ну, то есть это я видела, как сверкают едва скрываемые смешинки в его глазах, и губы подрагивают, сдерживая улыбку.

- Вам понравилось говорить с богами, леди? – он еще и решил поехидничать, засранец! Хорошо, хоть мысленно.

- Да, довольно познавательно!

- Согласен, мне тоже понравилось… Мы с ней пообщались в храме. Ллос умеет быть очень милой, когда хочет, но умоляю, не начинайте постоянно рассчитывать на ее помощь. Боги так же ненадежны, как нетопыри, поверьте мне!

- Да уж, - фыркнула я и вслух поинтересовалась у опасливо поглядывающих на меня дроу: - Ну что? Вперед, в Блингденстоун?