Глава 15

Ах… Значит, она решила напомнить о том, самом первом разе! А вот он старался об этом не вспоминать. Потому как желание повторить только лишь усугубляло его нетерпение.

– Тот раз не засчитывается, – хищно улыбнулся Мурадов, опуская большими пальцами кружево, прикрывающее спелые ягоды ее сосков.

– П-почему?

– Потому что это было плохо. Тебе недостает опыта. У меня даже сложилось впечатление, что ты никогда не делала этого раньше. – Одно непонятно, какого черта его это заботило. Не так, чтобы сильно, но… Он как будто притих в ожидании ее ответа. – Ну? – нетерпеливо щипнул за сосок. Дарина с шумом втянула воздух ртом и затаилась.

– Ч-что?

– А ничего! – разозлился сам на себя. Толкнул ее на кровать. Опираясь на коленку между ее разведенных бедер, навис сверху. – Просто напоминаю, что нужно лучше стараться, отрабатывая бабло.

Ага… Напоминает он. Знать бы еще, кому. Ей или себе – почему они здесь оказались?

Промолчать Дарине стоило явных усилий. Она отвернулась к окну. В то время как Родион так и продолжал над ней возвышаться, не понимая, каким образом от этих злых хлестких слов перейти к делу, требующему, наверное, совершенно других эмоций.

– Вы правы. Я п-постараюсь, – заметила тихо Дарина, обезоруживая Мурадова напрочь. Вновь повернулась к нему, глядя, правда, куда угодно, но не в глаза.

Видимо, в доказательство собственных слов Дарина легонько коснулась его груди ладонями. Развела пальцы, чуть согнула в суставах, как кошка, легонько впиваясь в кожу. Приподнялась, коснулась губами ямки в основании горла, потерлась носом... И нерешительно остановилась, исчерпав весь нехитрый запас знакомых ей приемов соблазнения.

Твою мать! Постарается она…

Смех в том, что его даже это завело. Сверх всякой меры завело, если уж совсем откровенно. К лицу Родиона прилила кровь, вена на виске яростно пульсировала. Он зафиксировал голову Дарины ладонями, и пусть та смотрела будто сквозь него, сам он вглядывался в ее лицо с жадностью. Ему столько всего хотелось сделать, что получив, наконец, этот шанс, Мурадов даже растерялся. Правда, ненадолго. Очень скоро над ним взяло верх желание действовать. Он обхватил напряженный ствол, приставил к ее налитым губкам и проехался туда-сюда. Массируя головкой бугорок клитора. Дарина задышала чаще. Прижалась виском к его подбородку. Обжигая сладким дыханием ухо. Родион чуть сместился. Поймал ее губы и поцеловал. С силой, не позволяя уклониться, даже если этой дурочке это опять взбредет в голову. Раздвинул языком губы, погрузился в рот. Играя с ее языком, покусывая, издавая какие-то странные урчащие звуки удовольствия.

Прекратил, лишь когда в легких закончился кислород. Отдышаться… Смотреть на нее не было никаких сил. Боясь ее напугать, Мурадов спрятал лицо у Дарины на груди. Потерся колючей щекой о нежный бархат кожи. Прикусил вершинку, втянул в рот, не прекращая, будто в танце, покачивать бедрами.

– Ум-м-м… – выдохнула она.

– Вот так. Хорошо…

Понимая, что они слишком далеко зашли в своем петтинге, Родион, тяжело дыша, отстранился. Дарина уставилась на него ничего не понимающими, лихорадочно поблескивающими глазами.

– Резинки… – просипел он. – Нужно… А, черт.

Пальцы дрожали от нетерпения. И на манипуляцию, которая раньше занимала от силы пару секунд, ушло черте сколько времени. Наконец, он снова накрыл собой ее тело. Коснулся сочной сердцевины, проверяя готовность, с силой протолкнул в нее два пальца. Вынул и вошел уже по-взрослому, чувствуя, как, нехотя принимая его объем, расходятся ее тугие мышцы.

– А-ах…

– Знаю-знаю. Сейчас станет лучше, – процедил сквозь стиснутые зубы.

Он отступил, чтобы погрузиться еще чуть глубже… Забросил ее ноги выше, еще выше, пока она не стала сама подкидывать бедра навстречу каждому его движению. Но даже так ему ее было мало. Мурадов обнял Дарину двумя руками. Приподнял над матрасом. В процессе они сменили позицию, так что теперь оба сидели. Он на кровати, она на нем. Тяжелая грудь девчонки сексуально раскачивалась прямо у его носа, и он ловил ее ртом, кусал, сосал и толкался… Толкался… Толкался.

Оргазм обрушился на них лавиной. Сначала в нем потерялась Дарина, сжала его что есть сил и тут же безвольно на нем повисла, дрожа, не в силах продолжать двигаться. Благо ему больше и не надо было. Родион тут же ее нагнал. Обливаясь потом, упали на кровать. Затаились нос к носу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Выглядела Дарина так, будто прямо сейчас с ней произошло некое откровение. Мурадову не понравилось, как произошедшие с ней изменения откликаются в нем самом. Какие будят чувства. Злило и то, что ему каждый раз приходилось себе напоминать, что все происходящее – куплено. И не имеет никакого отношения к жизни, как она есть.

– Пойду, проверю, включен ли водонагреватель, – бросил он, выбираясь из постели. Натянул джинсы на голое тело. Спустился вниз по лестнице, подбросил дровишек в топку и, прислушиваясь к шагам Дарины наверху, толкнул дверь в небольшую ванную комнатку. Бак хозяева дома включить не удосужились. Да и баню, при желании, нужно было топить самим. На все про все ушло минут сорок. Время двигалось к обеду. Солнце пригревало в спину, и было так тихо, что дымок над печной трубой тянулся ровно вверх. Умиротворяющая картина. И звуки – тихий плеск озерной воды, крики птиц в небе…

Дарина вышла из дома и тихонько, не привлекая к себе внимания, опустилась на скамейку. Мурадов сделал вид, что ее не видит. Хотя, конечно, это было довольно глупо.

– Можем прогуляться, пока баня топится, – небрежно бросил он.

– Почему бы и нет?

В лесу было значительно прохладней. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны деревьев. И в этом нереальном смешении изумрудно-зеленого и серебристо-серого, в этих тенях, ярких пятнах света и растушеванных лапами вековых елей полутонах открывающаяся взгляду картинка казалась по-настоящему сказочной.

– Ой! Да это же клюква! А сколько грибов! Лишь бы не червивые… У тебя, случайно, нет ножа?

– Зачем?

– Срезать. Я обожаю собирать грибы. Мы с бабушкой, когда та еще была жива, бывало выйдем с рассветом, а к обеду… – Дарина резко осеклась, не договорив. Что-то там себе в голове надумав. – Извини. Тебе это, конечно, неинтересно.

И хоть это было не совсем так, поправлять девчонку Мурадов не стал. Ему и впрямь не стоило вдаваться в детали. Обрастать, как лишаем, подробностями.

– Пойдем. Там впереди небольшой водопад.

Нежелание погружаться в девчонку глубже привело к тому, что оставшуюся дорогу они по большей части молчали. А у водопада вообще разошлись. Он забрался по камням вверх, а она, побоявшись, решила пройтись вдоль берега. Карабкаясь выше и выше, Родион то и дело оглядывался через плечо. Места эти были дикие, а он как-то слишком поздно подумал о том, что тут можно и на зверя нарваться.

– Дарин, далеко не отходи. Здесь зверья полно.

– Серьезно?

Мурадов чертыхнулся и стал спускаться вниз. В конце концов, он нес за нее ответственность.

– Да не бойся ты так. Со мной тебе ничего не грозит.

– Звучит очень самонадеянно, – улыбнулась она.

– Самонадеянно бы это звучало, если бы я не смог тебя защитить. Я смогу. Без вариантов.

Дарина закусила губы.

– Я читала, что ты служил в спецназе.

– Вот как. Значит, ты мной заинтересовалась?

– Просто хотела знать, с кем имею дело.

– Очень правильный подход, – похвалил Мурадов. – Он может уберечь тебя от клиентов-маньяков. Но, конечно, не факт.

Дарина запнулась. Бросила на него возмущенный взгляд и даже открыла рот, чтобы что-то сказать, но весь ее запал сбил звонок телефона. Удивившись, что тот здесь ловит, Родион взглянул на экран.

– Да, Ир? Что-то случилось? А… Просто поговорить. Ну, давай, конечно. Что? Нет. Я… в командировке, – скосил взгляд на Дарину. – Привет, сынок. Как твои дела?

Они успели все-таки поболтать с сыном, прежде чем связь окончательно испортилась. Мурадов попрощался, не уверенный, что Левка его услышал, сунул трубку в карман, поежился, удивляясь, когда погода успела так сильно испортиться, и… натолкнулся на осуждающий взгляд Дарины.

– Что случилось?

– У тебя сын!

– И что? – не понял логики Мурадов.

– И жена?

– А если так? Ты уйдешь, громко хлопнув дверью, и вернешь заплаченные за тебя деньги? – сощурился он. Дарина в ответ закусила губы и затравленно осмотрелась по сторонам. Будто и впрямь прикидывала пути отступления.

– Нет. Я…

– Вот именно. Давай сойдемся на том, что моя личная жизнь тебя не касается.

– Но я…

– Ты никуда не денешься. Потому что я тебе заплатил. – Погода все сильней портилась, начал накрапывать мелкий пробирающий до костей сыростью дождь. – Пойдем. Надо возвращаться.

Дарина сглотнула готовые сорваться слова и поплелась за ним. Обратный путь почему-то занял гораздо больше времени, чем дорога до водопада. К домику они пришли буквально окоченевшими.

– Дуй сразу в баню. Не то заболеешь.

Дарина послушно кивнула и скрылась за дверями баньки. Родион растер покрасневшие озябшие руки, сходил за полотенцами в дом, взял чистое белье и присоединился к девчонке. А та, кажется, его не ждала. Сидя на лавке в парной, ойкнула, когда он ввалился. Трогательно прикрыла ладошками грудь. Хотя та и не помещалась в ладошках. Да и в его руке она помещалась с трудом. Почему-то мечтая лишь о том, как поскорее согреться, Мурадов совершенно упустил из виду, что рядом с ней, абсолютно голой, здорово рискует сгореть заживо. Его член окреп и вытянулся.

– Ложись на живот.

– З-зачем?

– Отхожу тебя можжевеловым веничком.

– Я хотела уже выходить… Жарко.

– Не выделывайся, Шанель. Если тебе по хрену на свое здоровье, можешь считать это сексуальной прихотью клиента.

Мурадов пришел к выводу, что если напоминать себе, как все обстоит на самом деле почаще, наваждение пройдет быстрей. И тут же приступил к осуществлению своего плана.

– Сексуальные прихоти оплачиваются по отдельному прейскуранту. И оговариваются заранее, – голос Дарины звенел от напряжения.

– Вижу, в теории ты делаешь успехи, – холодно усмехнулся Мурадов. – Что насчет практики?

В клубах пара глаза Дарины сверкнули. Родион уж было решил, что девчонка пошлет его подальше, но вместо этого она встала, расстелила полотенце и послушно легла на живот. Впервые демонстрируя ему свою попку так близко. По ней он и хлестнул… Следом прошелся по бедрам, спине. Взмахнул веником, нагнетая жар, продолжил процедуру короткими и хлесткими ударами.

– Теперь на спину, – просипел.

Она перевернулась. Глядя на него совершенно невменяемыми, пьяными глазищами. Он повторил процедуру, чувствуя, как от усилий пот течет по лицу.

– Т-теперь моя очередь? – выдохнула Дарина.

– Сначала нужно остыть.

Мурадов отступил на шаг, схватил ее за руку и, пока Дарина не успела опомниться, потащил к выходу. После парной на улице оказалось так хорошо! Туман в голове развеялся. Родион оглянулся. Розовая от жара и ударов веника, сочная, спелая, с налипшими на тело иголками и почти распустившейся косой, она выглядела как древнеславянская богиня плодородия.

– Ныряем? – поинтересовался он, кивая на неприветливо-серую озерную гладь, от которой поднималась дымка. Почти уверенный, что его пошлют прямо сейчас. А эта дурочка, напротив, видимо, решив его добить, быстро-быстро закивала и первой ринулась в воду. Завизжала. Он побежал за ней. Погрузился с головой три раза, как на Крещение. Отфыркиваясь, выплыл. Схватил ее за руку и снова потащил в парную. Смеющуюся. И заледеневшую.

– Весело, – заявила она, стуча зубами. Ненормальная. Абсолютно. – Ты же не шутил? Теперь я могу тебя отходить?

– Да, пожалуйста. – Слитным движением хищника Мурадов вытянулся на скамье, чувствуя, как к нему с новой силой возвращается смытое ледяной водой озера желание ей обладать.