Глава 16
– Что случилось?
– У тебя сын!
– И что?
– И жена?
– А если так? Ты уйдешь, громко хлопнув дверью, и вернешь заплаченные за тебя деньги?
– Нет. Я…
– Вот именно. Давай сойдемся на том, что моя личная жизнь тебя не касается.
– Но я…
– Ты никуда не денешься. Потому что я тебе заплатил.
Конечно, именно так все и обстояло. Деваться ей было некуда. Но, вот ведь черт – с каждой секундой, проведенной с ним, ей все меньше этого хотелось.
Дарина скользнула жадным взглядом по сильному поджарому телу Мурадова. По бугрящимся на спине и руках мышцам, крепкой заднице, длинным ногам. К ступням не меньше сорок пятого размера. Опустила веник и вместо того, чтобы как следует его отхлестать, приласкала, щекоча иголочками плотный атлас кожи. Зачарованно наблюдая за тем, как в месте касаний та ежится, идет рябью трогательных мурашек.
– Сильней, Дарина. У тебя все получится, – просипел Родион. Ей нравилось, когда он звал ее по имени. А не дурацким прозвищем, что придумала Бэлла. Шанель Мурадов назвал её лишь однажды. Желая указать на место. Это было понятно и, наверное, со стороны даже обидно. Впрочем, Дарина так не считала. Она не видела смысла обижаться на правду. Другое дело, что даже понимание истинного положения вещей не помешало ей вовлечься в происходящее. И тут становилось неважным, что конкретно загнало ее в ловушку. Обстоятельства жизни, или она сама… Ведь даже осознавая, что у их с Родионом истории не будет продолжения, Дарина не могла себе запретить чувствовать что-то большее.
Слишком ярким мужиком был Мурадов. В принципе слишком ярким, а уж на фоне всех других ее знакомых – так просто ослепительным. А секс с ним… Дарина сглотнула. Это был лучший секс в её жизни. До этого она вообще не понимала, что он может быть таким. Порабощающим… Наверное, это правильное слово. Желая испытать снова те непередаваемые эмоции, она плевала и на свои принципы, и на здравый смысл, и на отношение к себе Мурадова.
– Вижу, в теории ты делаешь успехи. Что насчет практики? – насмешливо и даже зло поинтересовался он. Самым правильным в этой ситуации было доказать, что за практикой дело не остановится. Может быть, хоть тогда и она станет для него особенной? Не то чтобы Дарина не понимала, насколько невелик этот шанс, просто… Ей так сильно хотелось верить во что-то хорошее!
Она отбросила веник и опустилась на колени. Здесь, внизу, конечно, тоже было ужасно жарко, но все ж не так, как наверху. Дарина закусила губу, скользнула ладонями по его спине. Опустилась на ягодицы. Кто бы мог подумать, что это едва ли не самая манящая часть на мужском теле? Уж точно не она.
Мурадов медленно повернул голову набок.
– Что ты делаешь?
– Тебе не нравится? – и себе перешла на ты Дарина.
– Да в принципе ничего. Решила отточить на мне навыки соблазнения?
– А ты против?
– Нет, – хмыкнул Мурадов. – Дерзай. Только не здесь. Мы угорим, если останемся.
– Значит, пойдем в дом.
– Сначала нужно смыть пот.
Он смыл. Очень тщательно. Помогая себе мочалкой и языком, и руками… Когда дело дошло до спальни, Дарина была уже в полуобморочном состоянии. Ее желание было таким сильным, что не вмещалось в теле. Будто её кожа, как бесценный египетский лен, села после «стирки». Желание ласкать его и исследовать пальцами смело невыносимой потребностью заполнить пульсирующую пустоту внутри.
– Распалилась, девочка… – шептал он. А она ему вторила:
– Пожалуйста… Сделай это. Пожалуйста, Родион.
– Надо же. Какая горячка. Ну, бери. Раз хочется.
Она не сразу поняла, на что он намекает, вольготно откинувшись на подушки и не мигая на неё глядя из-под тяжело опущенных век. А когда дошло, без раздумий на него взобралась и торопливо вобрала в себя. Впервые очутившись в позе наездницы, Дарина никак не могла взять в толк, какого черта она не попробовала этого раньше. Ведь так можно было не только контролировать свой оргазм, но и гладить Мурадова, где захочется, целовать. Теряя в происходящем остатки стыда и немалую часть души. Стирая, будто ребром монеты, защитное покрытие. И в конечном итоге пережить пик, сплетаясь взглядами. Читая в его глазах такое же потрясение, что и сама буквально только что пережила.
– Это… это было…
– Да.
А еще спустя пару минут – холодным обжигающим душем:
– Еще немного стараний с твоей стороны, и я подумаю насчет премии.
Дарина затаилась. Перевернулась на бок. Чувствуя себя так, словно её ставшая маленькой кожа натянулась до болезненного предела. Конечно, ничего страшного он не сказал. Конечно, она все понимала. И, конечно, ей стоило отнестись к его словам проще. Например, схохмить в ответ. А она почему-то не могла. Речь отняло. Тесная кожа в области горла сжалась так сильно, что превратилась почти в удавку.
– Эй… Ты куда?
– Попить. Тебе принести?
– Тащи вино. И бокалы. Там в кухне, видела?
Алкоголь оказался неплохой анестезией. И прелюдией к новой сексуальной игре. Родион обладал богатой сексуальной фантазией и еще большими аппетитами. Он уснул лишь после третьего захода. А она так и не смогла. Провозилась полночи, а ближе к утру встала, оделась потеплее и пошла в лес.
Измученное, не привыкшее к таким нагрузкам тело протестующе ныло. И даже если бы Дарина хотела забыть о случившемся, вряд ли бы у нее это получилось. Впрочем, забывать она и не собиралась. Дарина, напротив, решила сохранить в памяти эти дни. К сожалению, она отчетливо понимала, что прямо сейчас переживает, возможно, самые яркие моменты своей жизни.
В памяти всплыли насмешливые слова соседки по комнате:
– И что? Думаешь, выйдешь из своего мостостроительного и ка-а-к заживешь? Ой, я не могу… Это ж надо. Ну, кем ты будешь, Дашка? В лучшем случае – каким-нибудь инженером. Ипотека, машина в кредит и поездки в Египет раз в два года?
И ведь Алька была права. Это был, пожалуй, наиболее распространенный сценарий жизни для таких, как Дарина. Кстати, не самый худший из возможных. Но в этом сценарии не было места мужчинам вроде Мурадова. И пусть он говорит, что хочет! Дарина решила, что не станет обращать внимание на его слова и обижаться. К черту. У нее была всего неделя… Неделя, чтобы урвать от него кусочек на память. Было глупо тратить оставшиеся дни на обиды.
Решив так, Дарина успокоилась. Вернулась к дому, нашла в бане ведерко для воды и снова пошлепала в чащу, набрать грибов, пока те не уничтожили первые заморозки. Далеко уходить от избы она не планировала – боялась потеряться, поэтому, когда Родион ее окликнул, вернулась довольно быстро.
– Какого черта?! Где ты была?
Дарина приподняла ведерко и потрясла:
– Собирала грибы.
– Зачем?
– Нажарю с картошкой. Вкуснота.
– Я не люблю грибы, – сощурился Мурадов, повторяя в который раз одно и то же.
– А я люблю. Ты можешь себе пожарить яичницу.
– Я? – искренне возмутился.
– Сексуальные извращения и готовка не входят в стандартный прейскурант, – сказала Дарина, посмеиваясь. Решив, что ничего страшного не случится, если она напомнит об условиях сделки. В конце концов, он сам постоянно к ним возвращался!
– Что, правда? Значит, вчерашнее к сексуальным извращениям ты не относишь? – в который раз ее переиграв, шепнул Дарине на ухо Мурадов и прикусил мочку. А у нее мурашки выступили…
– Ай, ну тебя! – с досадой выпалила Дарина и, топая ногами от переполняющих чувств, почесала к дому. Мурадов захохотал. Она тайком улыбнулась. Оказалось, что с ним может быть легко. И весело. И… интересно просто до невозможности.
Картошки с белыми грибами Дарина все же нажарила. Мурадов сначала воротил нос, но голод, как известно, не тетка, а ко всему, в доме стоял такой божественный аромат, что… Он не сдержался и стащил кусочек из ее тарелки на пробу. Пережевал. Потянулся еще за одним и тут уж получил по рукам.
– Там полная сковородка! – взмахнула вилкой в сторону печи Дарина.
– Я не ем грибы!
– Ага… – закатила глаза.
Оказалось, ест. И грибы, и все вообще, что она стряпала. Аппетит у Родиона был о-го-го. Непонятно, как он с таким аппетитом оставался в настолько потрясающей форме. Однажды она даже набралась смелости и спросила у него прямо. Он отшутился, скосив на неё взгляд. А потом все стало очевидно. Родион тренировался. Не так, как парни тренируются в зале, а по какой-то своей системе. Несколько раз он, взвалив ее на плечи, бегал. Серьезно бегал… В горку! Перепрыгивая с одного скалистого уступа на другой. Заставляя Дарину верещать от страха. Пару раз они катались на лодке по озеру. Однажды даже причалили на небольшом живописном островке, на котором стоял один-единственный заброшенный домик. Очень красиво. Дарина щелкала на старый телефон фотографии. Но очень скоро память заполнилась подчистую. Тогда она стала просить Родиона. Пофотографировать с его айфона. Конечно, потребовалось чуть перестроиться под новую незнакомую камеру, но качество получаемых фото стоило всех усилий.
– Ты можешь не дергаться? Я пытаюсь поймать фокус! – ругалась она на Мурадова, который никак не желал позировать. Правда, Дарине удалось пару раз щелкнуть его врасплох. И как раз этими фотографиями она особенно гордилась. Дарине было приятно осознавать, что даже когда он вернется к своей обычной жизни, у него останется память об этой поездке, этих дивных местах и, может быть, о ней.
Вместе они объездили все окрестности. Добрались до холодного-холодного моря. И даже съездили в составе экскурсии на острова, тянущиеся грядой с востока на запад. Обошли местные достопримечательности. Барачные помещения бывшего лагеря… Монастыри. Другие памятники деревянного зодчества. Добрались и до пещер. Они как раз возвращались к стоянке, когда услышали громкие крики. Территория была многолюдной, и пока они дошли, на месте происшествия уже собралась приличная толпа.
– Что случилось?
– Мальчонка провалился… Как только умудрился?
– Смотри, здесь разлом, которого не было.
– Спасателей вызвали?
– Ага. Когда только они приедут…
– Эй! Мужчина… Осторожнее. Вы куда?
Дарина обернулась. Родион лег грудью на выступающую скалу, внимательно разглядывая что-то, одному ему ведомое. Чуть дальше на расстоянии рыдала какая-то женщина.
– Я же говорила ему! Санька, не отходи. Я же говорила…
Не обращая никакого внимания на окружающую их суету, Родион просунул руку в щель, что-то там нащупал. Сместился, чтобы разглядеть картинку с другого ракурса. Не совсем понимая, что он затеял, но в то же время стараясь ему не мешать, Дарина взволнованно переминалась в стороне.
– Кажется, я смогу пролезть. Было бы снаряжение…
– У меня есть, – отозвался мужик в толпе. – Но, черт, ты уверен, мужик? Это очень сложный спуск. Тут бы профессионала…
– Я – профессионал.
Дарина сглотнула. Подошла к Мурадову. Взяла за руку и, с жадностью глядя в глаза, поинтересовалась:
– Ты уверен?
– Конечно. Парня надо вытащить, пока светло. Неизвестно, какие у него повреждения, – ответил тот, попутно стаскивая с себя куртку, которая бы мешала спуску.
– Я не об этом!
– А о чем? – вскинул брови.
– Ты уверен, что справишься. Я…
«Боюсь потерять тебя», – не договорила. Стиснула пальцы в кулаки так, что ногти пребольно впились в кожу. Дарина даже не представляла, что её страх может быть таким… Сильным. Граничащим с ужасом.
– Боишься, что я помру, не оплатив твои допуслуги? – усмехнулся.
– И это тоже, – слабо улыбнулась Дарина.
– Не боись. Помирать я не планирую. Тем более что мы не перепробовали и сотой доли всех извращений.
Дарина засмеялась. Потому что он, наверное, этого от нее ждал. И дала себе обещание позволить ему любое из списка. Что угодно, лишь бы с ним все было хорошо. Очень скоро Мурадов приступил к спуску, а она не могла заставить себя на это смотреть. Отошла в сторону. Чувствуя, как вместе со страхующим Родиона тросом натягиваются ее нервы. Собравшиеся мужики о чем-то переговаривались, советовали что-то… А ей хотелось крикнуть – если вы такие умные, то почему не полезли сами?!
Она не знала, сколько это заняло времени. То будто застыло в клейкой смоле вековых елей. Сначала кое-как вынули плачущего мальчика, еще спустя много-много ударов сердца показался и Родион. Живой и невредимый. Собранный, деловитый. Такой… обычный, будто ничего и не произошло!
Дарина подбежала к нему. Схватила за отвороты парки. Понимая, что… все плохо! Плохо, несмотря на то, что хорошо… Плохо, потому что она влюбилась. В него. Отчаянно. И обреченно.