Глава 21

Говорят, что деньги портят человека. Но очень скоро Дарина поняла, что это не совсем так. Деньги не портят. Они, как многоступенчатая ракета, выносят человека на другой, качественно новый уровень. На котором жизнь обретает совершенно иную наполненность. Ведь тебе больше не нужно растрачивать свой ресурс на то, чтобы выжить. У тебя появляется больше интересов, которые делают понятным смысл твоего существования, больше времени для книг и саморазвития. Деньги позволяют тебе почувствовать себя человеком, они дают свободу. Делать то, что тебе хочется, расти, мечтать… Выбрать свой путь, потому что ты можешь позволить себе идти в одиночку, в отличие от других, вынужденно прибившихся к стае.

Проблема в том, что люди, оставшиеся внизу, этого никогда не поймут. Для них ты всегда будешь зажравшейся выскочкой. А все твои проблемы – надуманными. Только потому, что в их картинке мира деньги и проблемы никак не коррелируются.

– Ну, что? Сдала?!

– Сдала, – улыбнулась Дарина.

– Йюху! Последний… Ну, слава богу. Ты с нами или опять против нас? – усмехнулась Сашка, заглядывая Дарине в глаза.

– Я бы с радостью. Но мы сегодня уезжаем кататься на лыжах.

– Красиво жить не запретишь. Ты хоть когда-нибудь на лыжах стояла?

– Нет, – улыбнулась Дарина. – Но Родион обещал меня научить.

– Ну-ну, будешь как корова на льду среди этих гламурных куршавельских телочек.

– Почему куршавельских? Мы здесь. По месту, – вздохнула.

– А что так? Твоему Родиону новогоднюю премию не выписали? – захохотала Сашка. А Дарина, напротив, сникла. Закусила губу. Она могла бы сказать, что «ее Родион» вообще-то сам премии выписывает, но не стала. Зачем провоцировать соседку на еще большую зависть?

– У него в тех краях у друга гостиница, – бросила равнодушно и добавила, перехватывая поудобней рюкзак: – Ну, я, наверное, пойду. Хорошо вам погулять.

– Погоди! Что за друг?! Холостой? Богатый?

Дарина оглянулась, поражаясь тому жадному интересу, что увидела в глазах Сашки.

– Нет. Женатый.

– Ну, жена не шкаф, да? Может и подвинуться. Взяла бы меня и познакомила с кем-нибудь. Тебе что – жалко?

– Как ты себе это представляешь? Иса, познакомься – это моя подружка. Тебе, кстати, любовница не нужна?

– Ой, Даш, вот только не надо из себя святую корчить! Все мы знаем, как ты с этим своим Родионом схлестнулась.

– Правда? И как же? – насмешливо вскинула бровь Дарина и, надо заметить, выбрала верную тактику. Сашка тут же пожалела о том, что ляпнула. И к ее чести, вроде как застыдилась даже. Да только поздно она опомнилась. Дарина уже поняла, что жестоко ошиблась в подруге. И будто в подтверждение этому Сашка буркнула:

– Сергеенко сказала, что ты его содержанка.

– А, ну, если Сергеенко сказала, то конечно.

Сашка явно что-то хотела добавить, но не нашла слов. Не скрывая своего разочарования, Дарина покачала головой. Эх, ты, мол, Сашка… А после взмахнула на прощание рукой и пошлепала к лестнице. С нее было достаточно. Чужой желчи и зависти, которым даже при всем своем желании, при всей свойственной ей наивности она не могла найти оправдания.

А впрочем, Сидельникова ведь не сказала ничего нового. Дарина знала, что Алька на нее окрысилась, когда у них не срослось с Бэллой. Да только ляпнув однажды, что Дарина – содержанка, в дальнейшем та не стала как-то развивать эту тему. Буря улеглась, даже толком не начавшись. И только Сашка, выходит, помнила. И муссировала это внутри себя. Ну, и черт с ней! Дарина вдруг поняла, что ей абсолютно все равно, что о ней подумают эти люди. Ну, не те они, не той величины, чтобы на них оглядываться.

А если уж совсем откровенно, Дарина готова была снести любое общественное порицание. Любое… за возможность быть с ним. В каком угодно статусе, в любой роли. На каких угодных правах. Пусть даже «птичьих», как их охарактеризовала её подвыпившая тетка.

– Дарин! – раздался знакомый голос.

– Ой! А я тебя на стоянке выглядываю, – заулыбалась Дарина, заспешила навстречу Мурадову.

– Ну, какая стоянка? Я с нее потом полдня буду выезжать. А у нас самолет через… Черт! Уже через три часа. Давай, быстрей!

Дарина влетела в заботливо приоткрытую дверь.

– Привет, Левка! – развернулась корпусом к детскому креслу. Потрепала Мурадова-младшего за маленький нос. – Готов к приключениям? – улыбнулась, не видя, как на нее в зеркало смотрит Родион.

– До последнего не знал, отпустит ли… – заметил он сухо, не называя имен.

– Может, не нужно было ей говорить, что я с вами поеду? – забеспокоилась Дарина.

– Еще чего. Пусть привыкает, – скрипнул зубами Мурадов, вряд ли осознавая, что для нее значат эти его слова. Дарина отвернулась к окну, чтобы не сделать какой-нибудь глупости. Например, не заорать в голос от счастья. Ведь что бы он ни говорил, как бы не отрицал этого, на деле с каждым днем они становились все ближе. Иногда Дарине казалось, что Родион вообще разучился жить без нее. Взять хотя бы эту поездку… Его армейские товарищи начали слетаться в горы еще два дня назад, а Мурадов оттягивал свой отлет до последнего. А все потому, что у нее была сессия. Дарина было намекнула, чтобы он ехал сам и не подстраивал под нее свои планы. Но Родион не стал ее даже слушать. Только глянул так жалостливо, как на дурочку. Наверное, даже обидно… Да только ведь ни черта подобного! Для нее такая его реакция была лучшей из всех возможных. В душе потеплело, сердце мучительно сжалось… И вот теперь, подумать только, они летели вместе! Как самая настоящая пара. Понимал ли он, как это выглядит со стороны?

– До места доберемся на вертолете.

– Серьезно? – открыла рот Дарина.

– Угу. Нас подхватит Иса.

– Левка! Лев… Ты слышал? Мы полетим на самом настоящем вертолете.

Мурадов оторвался от своих бесконечных контрактов, зарывшись в которые просидел почти все время полета. Коснулся пальцами ее подбородка и задумчиво протянул:

– Непонятно, кто из вас испытывает по этому поводу больший восторг.

– Конечно, я! – бойко заявила Дарина и, тут же растеряв весь запас смелости, сникла. В ушах зазвенел насмешливый Сашкин голос:

– Ну-ну, будешь как корова на льду среди этих гламурных куршавельских телочек.

– Эй, ты чего? – чутко уловил настроение Дарины Мурадов.

– Думаю, мне не нужно было сюда ехать.

– Почему? – нахмурился тот.

– Потому что я наверняка буду белой вороной среди жен твоих друзей.

– И что же навело тебя на такие мысли?

– Твои интонации.

– Что, прости?

– Твои интонации, когда ты о них говоришь. Ты бы себя слышал в этот момент! Кажется, каждая из этих женщин приводит тебя в сущий восторг, – выпалила Дарина, вот так сразу сформулировав и для него, и для себя то, что все это время не давало покоя. – А впрочем, не бери в голову.

– Ну, уж нет. Послушай, а ты случайно не ревнуешь? – Мурадов наклонил голову к плечу и мазнул по раскрасневшемуся лицу Дарины насмешливым взглядом. И так этот взгляд ударил по ее нервам, что она, защищаясь, бросила:

– Ревную? Вот еще! У нас товарно-денежные отношения. Забыл? Так что я не ревную, я боюсь потерять источник дохода.

И тут же… Тут же пожалела о своих словах! Потому что из его глаз мгновенно ушло все тепло. Расплавленное серебро застыло. Превратившись в сталь.

– Ну да. Конечно. Что-то я не подумал.

– Родион… – шепнула Дарина, несмело потянувшись рукой к его…

– Да все нормально, Дарин. Твоему финансовому благополучию пока ничего не грозит. Я, знаешь ли, не путаюсь с чужими женами.

– Прости.

Мурадов не спросил – за что. Кажется, он вообще на время потерял к ней всякий интерес. Ну почему? Какой черт ее дернул ляпнуть эту глупость? Почему нельзя было признать, что она до усрачки боится показаться ему пустым местом на фоне всех этих женщин, о которых он действительно говорил с какими-то совершенно особенными интонациями в голосе?

В общем, когда они встретились с Исой – тем самым другом Мурадова, который обещал их доставить в горы на вертолете, настроение Дарины было на нуле. Но стоило им подняться в воздух, как маятник качнулся в другую сторону. И на нее лавиной обрушился сумасшедший восторг. И было непонятно, как такое возможно? Куда делась ее аэрофобия? Да и все другие страхи, куда? Почему от них ничего не осталось? Разве может человеческое сердце вместить столько счастья? Разве оно может его вместить…

Примерно через полтора часа их вертолет сел у большого деревянного комплекса.

– Это санаторий моей жены. По случаю нового года пациенты разъехались по домам. Но в левом крыле живут туристы. А нам отведено правое.

У Дарины в голове слабо укладывалось, как кому-то может принадлежать столько всего сразу. Она как зачарованная крутила головой по сторонам. Впитывая в себя красоту здешнего края. Вдыхая ароматы кедров, пихты, тысячелетних ледников…

– Ну, наконец-то вы добрались! – ворвался в мысли Дарины зычный голос. Она обернулась и поняла, что из здания санатория им навстречу вышли, по меньшей мере, с десяток встречающих. Мужчины и женщины, дети самых разных возрастов. Дарина смотрела на это все, затаив дыхание. И казалось, она уже давно привыкла к той ауре, что окружала Мурадова, но дело в том, что примерно такая же по силе аура была у каждого из собравшихся здесь мужчин. А уж когда эти поля соединялись вместе… Исходящая от них энергия буквально валила с ног. Дарина снова осмотрелась в попытке понять, неужели она одна это ощущает? И натолкнулась на смеющийся взгляд одной из женщин.

– Не обращай внимания! Очень скоро к этому привыкаешь. Я – Сана. Жена Исы и принимающая сторона по совместительству. Это – Лиза. Жена Ярослава.

– А я – Алина. Во-о-он тот здоровяк – мой муж.

– Какой именно? – истерично хохотнула Дарина. Потому как, действительно, все мужчины, за исключением разве что Исы, были очень крупными.

– Самый большой, – уверенно кивнула Алина.

– А я говорил, что Первый разожрался! – усмехнулся кто-то в толпе.

– Мы на тебя посмотрим, когда ты, наконец, женишься, – отбрил хохмача Первый. Родион не так много рассказывал о своих друзьях, но Дарине все же удалось узнать, что все эти прозвища – не что иное, как позывные членов группы, в составе которой Мурадов служил аж до тридцати трех лет. Он никогда не вдавался в детали и не бахвалился участием в громких спецоперациях. Да этого и не требовалось. Достаточно было увидеть их группу вместе, и все становилось понятно без слов. Это были великие воины. Дарина испытала что-то сродни священному ужасу, удостоившись чести увидеть их вместе.

– Это – Мишка, наш сын, – добавила Алина, натянув на нос шапку крепкому малышу лет четырех.

– А тут еще наша дочь, которую не следует морозить! – Первый положил ладонь на выпирающий животик жены и резко скомандовал. – Давайте заходить в дом. Там продолжим знакомство.

– Ну, па-а-ап! Мы же не доделали баррикаду.

– Вон там? И кто ж это такой умный выбирал огневую позицию? – хмыкнул Первый.

– Вика и Ника! А я им говорил, что место хреновое.

– Та-а-ак! От кого мой сын таких слов нахватался?! – возмутилась Алина, осуждающе глядя на мужа.

– И не хреновое! – в один голос заголосили близняшки Вика и Ника. – Папа, скажи ему!

– Матерь божья, Яр, ты слышишь то же, что и я? – испуганно хохотнула Лиза.

– Ну, место и впрямь…

– Папа!

– Эм… – стушевался Ярослав, – ну, скажем так, спорное.

Потом Дарина, сколько ни пыталась, не могла вспомнить, кто же засмеялся первым. Но уже очень скоро хохотали все. И взрослые, и дети. И казалось, этот счастливый смех никогда не закончится. Но у Исы зазвонил телефон…

– Что случилось?

– Лавина в ущелье, – бросил тот, пряча телефон в карман. – Вы, ребят, развлекайтесь. А я на пару часов отъеду.

– Люди?

– Целая группа. Черная трасса. – Пояснил уже на ходу. Правда, Дарина из сказанного и теперь ничего не поняла. А вот у остальных, похоже, никаких проблем с коммуникацией не возникло. Сказывался долгий опыт работы в одной команде. Один короткий обмен взглядами, и…

– Мы с тобой. Только экипируемся.

И все. Короткие сборы, скомканные проводы. Часы неизвестности. А в конце – короткое сообщение по рации.

– Дарина…

– Да?

– Ты слышала, что сказали, милая?

– Да, конечно. Шестого накрыло.

– Все верно… – явно встревоженная Лиза переглянулась с Алиной. – А ты знаешь, что Шестой – это Родион?