Глава 20

В тот день Мурадов вернулся пораньше. Просто потому что спустя два месяца совместной жизни с Дариной он был вынужден, наконец, признать, что десять-двенадцать часов без нее – это слишком. Какими бы интересными проектами он ни занимался, с кем бы ни встречался, и куда бы ни ехал. В какой-то момент без нее его просто начинало ломать. Он не находил себе места. Становился злым, раздраженным и придирчивым. Тянулся к телефону узнать, как там она – так же плохо? И… с психом отбрасывал от себя ни в чем не повинный гаджет, так и не набрав ее номер. Не желая показать Дарине, что думает о ней чуть больше, чем мог когда-то представить. В конце концов, это, один черт, ничего не значило!

Провернул ключ в замке. Тихонько прикрыл за собой дверь. Дарина, наверное, опять проветривала, потому что было прохладно. Он уже начал привыкать, что она спит с открытыми окнами…

– … и все же я попрошу вас уйти.

– Что, правда? А кто ты такая, чтобы здесь командовать?

– Думаю, этот вопрос вам лучше уточнить у Родиона…

– А я тебе скажу, кто! Очередная шлюха, которая влезла в семью! Как тебе спится, зная, что лишила отца двухлетнего мальчика?

– Я вам уже отвечала на этот вопрос. Спится мне на удивление спокойно. И уж я не знаю, по какой причине вы расстались с Родионом, но совершенно точно – я тут ни при чем.

– О! Это была занятная история, правда, Ириш? – усмехнулся Мурадов, заходя в гостиную. – Или ты забыла? Так я напомню… – зевнул, демонстрируя отсутствие всякого интереса, и, подойдя к притихшей Дарине, покровительственно забросил руку той на плечи. Девчонка дрожала.

– Родик, да ты не так понял… – испуганно затарахтела Ирина. Но он ее треп пропустил мимо ушей, сконцентрировавшись целиком и полностью на более важной для него женщине:

– И почему ты ничего не сказала?

– О чем?

– О том, что эта… – кивнул в сторону бывшей, – тебя достает?

– Как ты меня назвал? Эта?! Ты, Мурадов, совсем берега попутал?! Думаешь, можешь оскорблять меня в присутствии своей шлюхи, а я на это буду смотреть?!

– Так не смотри, Ириша, дверь там. Вали на все четыре стороны. Кто ж тебя держит?

– А я и свалю! Только можешь даже не мечтать, что я отпущу Левку с тобой на каникулы. Понял?! И ночевать здесь, в этом вертепе разврата, я ему больше не позволю. Хочешь видеть сына?! Что ж. Договаривайся со мной о встрече на нейтральной территории.

Родион откинул голову и от души захохотал.

– Господи, где ты этого нахваталась? В вертепе разврата… – повторил он, посмеиваясь, но тут же посерьезнев, отрезал: – Напомню, что пока у нас с тобой оформлена совместная опека над сыном. Но еще одна истерика с твоей стороны, и я не просто увезу Левку на каникулы, а сделаю так, что ты никогда его больше не увидишь. Я, кажется, уже предупреждал.

Возможно, он переборщил с металлом в голосе. Ирка-то уже была привычной, а вот Дарина еще не сталкивалась с этой его стороной. Она застыла соляным столбом и, уткнувшись носом в бок Родиона, кажется, даже через раз дышала.

– О, давай! Давай… показывай свое истинное лицо, – окрысилась Ирка. – Пусть твоя шлюха знает, что ее ждет. Угрозы, угрозы, угрозы! А все почему? Потому что я хотела мужика, который бы меня регулярно трахал, а не так, как ты, пропадал неизвестно где…

– Пошла… вон.

Родион стремительно отлепился от Дарины, вихрем пронесся по комнате, схватил Ирину за руку и поволок прочь. Та вырывалась и верещала. И, в общем, это была довольно безобразная сцена, с которой нужно было как можно скорее заканчивать. Именно поэтому Мурадов вытолкал упирающуюся женщину за дверь, выкинул ее туфли, шубку и заперся. После выдохнул, возвращая себе контроль. И понимая, что Дарина наверняка испугалась, вернулся в гостиную. Девчонка стояла посреди комнаты, обняв себя за плечи руками, и мелко-мелко дрожала. Мелькнула мысль попытаться ей все объяснить. Но за ней пришла другая. Какого черта? Он ей ничего не должен. Ни объяснять. Ни в принципе.

– Испугалась? – спросил только. Дарина покачала головой:

– Ты не представляешь, сколько раз я хотела сделать то же самое.

Мурадов замер, занеся руку над стаканом. Хмыкнул. Чего у девчонки было не отнять, так это способности каждый раз его удивлять.

– Почему же не сделала?

– Боялась, что это повлияет на твои отношения с Левкой. Не хочу, чтобы из-за меня он… – Дарина не успела договорить. Потому что, подхлестываемый совершенно незнакомыми чувствами, Родион в два шага преодолел разделяющие их метры, обхватил её затылок и с жадностью набросился на губы:

– В кого ж ты такая жалостливая, м-м-м? – спросил, задыхаясь, когда сумел от нее оторваться.

– Ни в кого, – растерялась девчонка. А он смотрел на нее и не понимал… Действительно, не понимал, как она такая получилась. Хотя все чаще задавался этим вопросом в попытке найти в ней какую-то червоточину. Или изъян. Который бы сделал ее более… понятной, что ли? И тем самым бы отрезвил. Но за два месяца, что они провели вместе, Мурадов так и не нашел, к чему бы ему придраться. Деньги Дарина почти не тратила, а любой тусовке предпочитала вечер дома. С ним. Или с Левкой, которому за это время стала почти родной. Нет, конечно, у нее были и свои интересы. Например, архитектура. Это он еще на отдыхе понял. Но даже эти интересы были какими-то… до зубовного скрежета правильными. Дарина оказалась умненькой, жадной к знаниям и на удивление заряженной. Она так горела, рассказывая, например, о том, как организовано благоустройство в Швеции, что даже Родион проникся. И только одного он никак не мог взять в толк…

– А как ты туда попала?

– Куда?

– В Швецию. Если со мной ты летала впервые. Автостоп?

– С ума сошел?! Я там не была. Это же сколько денег надо!

– Теперь у тебя много денег, – напомнил Родион, отчего-то напрягшись.

– А, ну… Да. Может быть, весной съезжу. Кстати, напомни, что там насчет отпуска? Он у меня есть? А если есть, то оплачиваемый ли?

– Угу, – буркнул Мурадов, пододвигая к себе ноутбук и тем самым давая Дарине понять, что их разговор окончен.

– И на сколько дней я могу рассчитывать? – не сдавалась та. Демонстративно плюхнулась на подлокотник и подперла кулачком щеку. Родион оторвался от экрана, смерил девчонку пристальным взглядом, почему-то уверенный, что под маской святой невинности скрывается настоящая дьяволица, мечтающая его до печенок достать. И, надо заметить, у нее прямо таки получалось!

– Не слишком ли быстро ты от меня устала?

– Так я ж на будущее интересуюсь, – невинно хлопнула ресницами Дарина. Мурадов заскрипел зубами.

– А что до этого может и не дойти, ты, выходит, не думаешь? Вдруг ты мне надоешь раньше, м-м-м?

Вот так легко вроде бы он поставил её на место. А утром следующего дня занялся планированием их поездки в… Швецию. Ну, раз девчонке так уж приспичило. Не саму ж ее туда отпускать! Это были самые лучшие три дня в его жизни. И плевать, что он замерз как собака, таскаясь с Дариной и гидом по местным продуваемым всеми ветрами достопримечательностям. Ее счастливая обветренная физиономия стоила всех усилий. Да и вообще, оказалось, так приятно – исполнить чью-то мечту. Еще и потому что в благодарность за это девчонка до того расстаралась, что… В общем, у него еще никогда не было секса лучше.

Возвращая его в реальность, у Дарины зазвонил телефон. Та взглянула на экран. Нерешительно закусила губу, но все ж ответила.

– Да, мам… Привет. Почему не звоню? Хм… Так ведь сессия на носу. И совсем нет свободного времени. У вас как? Все хорошо? Как малые? Да-да, я тоже по ним скучала… Что, говоришь? Приехать? – Дарина покосилась на Родиона. – Не буду обещать. Что, повтори? Я не расслышала, ты пропадешь. Работа? А-а-а. Да вообще-то ничего. Тружусь в поте лица, – усмехнулась. – Нет-нет. Что ты? Покой мне только снится. – Мурадов сложил губы в хлесткое, но необидное слово «зараза». Дарина улыбнулась шире. – А папа, часом, работу не нашел? Понятно…

Поболтав с матерью в таком духе еще пару минут, Дарина отключилась. Совсем недавно Родион купил ей первый айфон. В смысле, для нее первый. А так вполне себе последней модели. Дарина долго отнекивалась, но все же сдалась. И теперь частенько баловала его новыми фотографиями. Родион не знал, несут ли они какую-то художественную ценность, но с обывательской точки зрения выходило у Дарины очень даже неплохо. Вот и сейчас она зависла в телефоне…

– Что-то наснимала?

– Нет, я фотки Димки с Миланой пересматриваю… Будешь есть? Я приготовила шурпу.

– Давай… – Мурадов кивнул, уселся за стол, как какой-нибудь барин, а потом плюнул на все и встал, чтобы помочь Дарине накрыть. – Если ты так по ним соскучилась, то почему не съездишь домой?

– А что, так можно было? – усмехнулась.

– Ты не в рабстве. Мы это уже обсуждали.

– Да, прости… Я просто… Не знаю, как это объяснить.

– А ты попробуй.

Дарина поставила тарелку с наваристым супом на стол и окинула его нерешительным взглядом. Будто не до конца верила, что ему интересно.

– Ну, во-первых, от последних визитов у меня остались не самые приятные воспоминания. А во-вторых…

– Боишься, что с тебя опять попытаются вытрясти побольше?

– Никто не пытался меня трясти! – возмутилась Дарина. – Я сама решила помочь родителям.

– Ну да. Все мы знаем, как это закончилось, – хмыкнул Мурадов, злясь отнюдь не на Дарину, а на тех, кто должен был ее защитить от всяких опрометчивых поступков, а вместо этого – к ним подтолкнул. – Так что там во-вторых? – звякнул нетерпеливо ложкой.

– Понимаешь, они же начнут спрашивать, как я живу. Или, там, интересоваться работой, – поморщилась Дарина. – Правду я им рассказать не смогу, а врать… В общем, не люблю я это дело. И не умею.

Мурадов разломил хлеб, который Дарина за каким-то чертом пекла сама, и задумчиво уставился на девчонку.

– Хочешь, я с тобой съезжу?

– Нет! – пискнула Дарина.

– Почему? Тогда врать не придется. Скажешь, как есть. Мол, живу с обеспеченным мужиком. Вот он. Любовь всей моей жизни. Кого волнуют подробности нашей сделки?

– Меня. – Дарина потупилась. – Например, завтра ты меня выставишь. И что я им скажу?

– Прошла любовь – завяли помидоры. Ну же, Дарина, решайся. Сгоняем одним днем.

На самом деле Родион не очень-то понимал, на кой хрен ему это надо. Просто он не мог ее отпустить одну к этим людям. Мало ли что. После своего последнего визита к ним Дарина едва ли не на панель отправилась! Очень ему хотелось, если не встряхнуть хорошенько ее родичей, то, по крайней мере, заглянуть им в глаза. Хотя встряхнуть, конечно, больше. У него зубы сводило, стоило только подумать, что вместо него ее мог целовать, лапать, трахать… кто угодно другой. У него буквально сводило зубы.

Дарина колебалась недолго. Видать и впрямь сильно соскучилась. А он и так не мог взять в толк, по кому там скучать, а уж когда увидел родственничков… Нет, дети вполне себе обычные, да. Обрадовались привезенным подаркам, но все же больше – сестре. И мать. Суетилась, как полагается, то и дело Дарины касалась. Бросала на Родиона обеспокоенные взгляды, потому как наверняка не таким она представляла «парня» дочери. Стеснялась бедности, своего простенького платьица. Сокрушалась, что котлеты совершенно не удались, а она так старалась. А вот остальные – тетка Дарины, двоюродные сестры, отец… цирк моральных уродов. Мурадов не представлял, как она это терпит. Сам он буквально задыхался. Так что когда тетка Дарины завела песню о том, какая она неблагодарная, «что в своих столицах жирует, когда отец с матерью едва концы с концами сводят», его терпение испарилось в секунду. Мурадов встал.

– Спасибо, Лариса Викторовна, все было замечательно, но нам нужно возвращаться домой. Дарина…

Дарина послушно встала. Смотреть на нее было страшно. Казалось, дунь ветер – она упадет. Скошенная этой несправедливостью.

– Извини, – униженно прошептала она, выходя из-за стола. А ему заорать хотелось – за что?! За что ты извиняешься? За эти ничтожества? Но ей он ничего не сказал, а вместо этого бросил её папаше: – Выйдем на пару слов.

А уже оставшись один на один с этим… недомужчиной, Мурадов на пальцах ему объяснил, что на Дарину ему больше рассчитывать не стоит. И что его единственный шанс – реабилитация, которую он, почти зять, ага, как же, ему, так уж и быть, оплатит. Мужик пытался, конечно, петушиться, даже кулаки сжал. Но в последний момент его что-то остановило. Может, хватило ума понять, на кого рыпается. Родион удовлетворённо кивнул. Вытащил визитку и аккуратно положил на древнюю полированную тумбочку.