Глава 3

Прогулка с Волковым получилась ужасной! Во-первых, было невыносимо скучно, потому что он без остановки рассказывал, как все выходные рубился в танки, каких рейтингов там добился и какую классную штуку купил. А во-вторых, когда мы пошли в парк, в очереди на колесо обозрения Волков абсолютно нагло залез мне под юбку, причем в абсолютно прямом смысле! Просто взял, сунул свою лапу под мою юбку и погладил меня по заднице. А когда я взвизгнула и отпихнула его, он ещё и обиделся. Сказал, что вообще-то купил мне билет на колесо обозрения и хочет получить за это хоть что-то, а во-вторых, разве не для этого я такую короткую юбку надела? И вообще, когда я уже перестану ломаться? Придурок. В общем, деньги за аттракцион я швырнула ему в лицо, сказала, чтобы он больше ко мне никогда не подходил, и потопала в общежитие. Чувствовала я себя при этом отвратительно. И даже воспоминания об офигевшем лице Князева, когда Волков вплыл в аудиторию и обнял меня, не делало настроения лучше. На следующий день, едва я захожу в аудиторию, как Князев удивлённо приподнимает брови: – О, Гордеева! А чего одна? Где твой лопоухий? Я сжимаю зубы. Ну да, у Волкова немного торчат уши. Но вообще-то в целом он довольно симпатичный. Ну если не считать того, что ведёт себя как козел. Но об этом я, конечно, Князеву рассказывать не собираюсь. Поэтому просто ядовито растягиваю губы в улыбке и пропеваю: – Ой как приятно, что ты беспокоишься о моей личной жизни. Интересно только почему? Своей нет, поэтому за меня переживаешь? – А чего мне переживать! – показательно скалит зубы Князев. – Это же не я встречаюсь с лопоухим чуваком, который к тому же любит поливать себе дешёвым одеколоном из фикс-прайса. Слушай, Гордеева, а он тебе реально нравится или ты просто по пьяни с ним замутила? Знаешь же, бывает иногда такое. От этой небрежной фразы у меня мороз по коже идет. Пристально смотрю в наглые болотно-зеленые глаза Князева, но он делает вид, будто не понимает, почему меня так передернуло. Будто просто так это сказал. Скотина. Значит, решил запрещенными приемами пользоваться? Отлично. Я тоже так умею. – Дешёвый одеколон лучше, чем запах чеснока, – мило улыбаюсь я. – Тебе ли не знать, Князев. Он багровеет. Эту сплетню о нём пустили в восьмом классе. Маринка Багрова утверждала, что одна её знакомая на дискотеке танцевала с Князевым, и от него жутко воняло чесноком. Она рассказала об этом всей параллели, и, кажется, его ещё целый год после этого дразнили Князем вампиров. Я была очень рада. И кстати, я отлично знала, что правдой эта сплетня не была, потому что именно я была той, кто сначала придумал это, потом рассказал Кате Матвеевой, а та уже в свою очередь нашептала это под большим секретом Маринке. Ну а в Маринке тайны никогда не держались, это всем в классе было известно. – Учитывая, что ты до сих пор помнишь эту хрень про чеснок, Гордеева, ты явно имела к ней отношение, – цедит Князев. – Готов поспорить на что угодно, что ты сама это и выдумала. – Какая разница? У тебя все равно нет никаких доказательств, – заявляю я, очень довольная собой. – А зачем мне твои доказательства? – хмыкает Князев. – Я и так знаю. Из всего класса только ты всегда хотела мне подгадить. – И это говорит человек, который насыпал перца в мой компот? Смешно! – Компот фигня, ты даже не пила его в итоге, – отмахивается Князев. – А вот ты мне зато годовую контрольную по физике испортила! – Не я! – Ты, – уверенно заявляет он. – Просто не призналась. – Ну и что? – вспыхиваю я. – Ты ведь тоже не признался, что написал мне те письма от Каблукова! Уверена, ты и от меня ему какую-нибудь фигню отправил. Иначе почему он от меня так щарахался? – Потому что ты его достала, – бросает Князев с какой-то злостью. – Вечно липла к нему. – Неправда! – выкрикиваю я, уже готовая на него наброситься и стукнуть по башке изо всех сил. Вот только теперь до него фиг дотянешься – он меня реально на голову выше! – Говорю же, Гордеева, – тянет Князев с издевкой, – характер у тебя со школы нифига не улучшился, только хуже стал. Как тебя только твой лопоухий терпит? – Не твое дело! Тебя вот вообще никто вытерпеть не сможет! – Да? – картинно удивляется Князев. – А твоей подружке вчера вроде все понравилось. Черт. Точно. Он же вчера встречался с Дашей. И почему-то это так сильно портит мне настроение, что у меня пропадает всякое желание дальше ругаться. Вместо ответа я просто показываю Князеву средний палец, показательно поворачиваюсь к нему спиной и иду к своей парте, где уже сидит Маша. А вот её сестрички, которая вчера была на свидании с этим идиотом тире моим бывшим одноклассником, почему-то тут нет. – Где Дашка? – хмуро спрашиваю я. Маша тяжело вздыхает. – Собирается, блин. Пять раз за утро переоделась. Я ее ждала-ждала, а потом плюнула. И правильно сделала! Когда я уходила, она еще волосы перед зеркалом накручивала. Ого! Кажется, свидание с Князевым ей и правда понравилось, раз она так для него старается. Через пять минут после начала лекции разряженная в пух и прах Дашка гордо вплывает в аудиторию. Находит взглядом Князева, улыбается ему и идет к его парте, видимо, планируя сесть с ним. Но по-соседству с ним сидит по-прежнему Федя Дымов, удивленно пялится на Дашу и никуда не собирается. Да и Князев, кажется, не планирует его прогонять. Неловко потоптавшись возле их парты, Даша, сделав вид, что все так и задумывалось, возвращается к своему месту и садится около сестры. «Ну как вчера все прошло?» – не удержавшись, пишу я в наш общий чатик на троих. «он такой офигеный! я влюбилась!» – тут же строчит Дашка, восторженно поглядывая на Князева. Маша присылает смайлик с закатившимися глазами, а я с трудом сдерживаю неизвестно откуда появившуюся злость. И во рту так горько и противно, как будто я отхлебнула того давнишнего компота с перцем, щедро насыпанным туда князевской рукой.