Глава 4

Дашка всю перемену вертится возле Князева. Томно выдыхает, поправляет кудри, демонстрирует декольте и готовность к продолжению общения. Но Князев, как ни странно, уделяет ей внимания не больше, чем остальным. Улыбается, небрежно отвечает на вопросы, но никак не показывает, что между ними что-то изменилось после вчерашнего свидания. И, видимо, сам никуда ее звать не собирается. Мне кажется, это придает другим нашим девчонкам смелости и понимания, что территория пока не занята, поэтому следующей на завоевание вершины по имени Князев бросается наша Соня – пышногрудая красотка с коротким черным каре. Сначала она очень долго тараторит про новый спортивный бар, который открылся в центре, а потом спрашивает, не хочет ли Князев посмотреть с ней сегодня там трансляцию матча Реал Мадрида. И он соглашается. Интересно, почему меня это так раздражает? – Ой, как интересно! А с каких это пор ты футболом интересуешься? – ядовито спрашивает Машка у Сони. – Отвянь, а, – огрызается она. А Дашка ничего не говорит: только бледнеет, кусает губы и отворачивается, стараясь спрятать от Князева покрасневшие глаза. Но могла бы и не стараться: он все равно на нее не смотрит. Я не выдерживаю Дашкиного несчастного вида, подхватываю ее под руку на перемене и вытаскиваю в коридор. – Не расстраивайся, – говорю я и успокаивающе глажу ее по плечу: – Во-первых, я тебя предупреждала, что Князев тот еще козел. А во-вторых, ну давай честно: ты реально ничего не потеряла. – Ты с ума что ли сошла, Вика? – она яростно шмыгает носом. – В смысле, блин, ничего не потеряла? Артем же красавчик! И спортивный весь такой! Даже твоему Волкову сто очков вперёд даст, прости, конечно, но это реально так. А еще Артем такой классный, такой прикольный… Он меня вчера весь вечер смешил, истории всякие про тебя рассказывал… Ой! Дашка зажимает рот руками, осознавая, что проговорилась. – Вот спасибо, – мрачно говорю я. – Смешно, значит, было? А еще подруга называется. К тому же Князев по-любому половину этих историй просто выдумал. – Да, вот и я так подумала! – с облегчением говорит Дашка – Не могло же на самом деле с тобой столько всего случиться! Типа того, что у тебя спали штаны, когда ты на физкультуре залезала по канату. Я сразу поняла, что это точно вранье. Я меняюсь в лице. Вот сволочь! – Конечно, вранье, – фальшиво говорю я. – Говорю же: Князев просто все придумывает. Зато я могу тебе про него рассказать абсолютную правду. Например, про то, почему у него до сих пор нет постоянной девушки. Дашка тут же настораживается, как гончая, почуявшая след дичи. – И почему? – Знаешь анекдот про большой шкаф, из которого вываливается маленький ключик? – Нет, – подумав, говорит Дашка. – А причём тут Князев и шкаф? Я привлекаю её поближе, наклоняюсь к уху и страшным шепотом говорю: – У него тоже маленький ключик. – Какой ключик? – озадаченно хмурится Дашка. – В смысле… А! Стоп! СЕРЬЕЗНО? – Она недоверчиво на меня косится. – А ты откуда знаешь? – Моя лучшая подруга встречалась с ним в старших классах, – вдохновенно вру я. – Представляешь, как она была разочарована, когда дело дошло до этого самого?! – Но он же такой высокий, – бормочет Дашка, как будто не желая прощаться со своей влюблённостью. – И нога большая. И ладонь, ладонь у него знаешь какая широкая! Когда он меня за руку вчера взял, я чуть от восторга не умерла. От этой милой детали я едва не скриплю зубами. За руку её держал! Посмотрите, блин, на него! Казанова недоделанный! Романтик хренов! – Ну вот такая ошибка природы, – с притворным сочувствием развожу я руками. – Кстати говоря, мозг-то у Князева тоже не очень большой. Так что тут все сходится. – Вот это да, – шепчет Дашка, а в её взгляде уже видно предвкушение новой сплетни. – Кто бы мог подумать! Такой клевый парень и такая проблема… Тогда, может, и правда хорошо, что у нас с ним ничего не получилось? – Очень хорошо, – подтверждаю я. Потом понижаю голос и с фальшивой озабоченностью прошу: – Ты только никому не говори, ладно? – Я могила! – торжественно кивает Дашка. А потом быстро добавляет: – Я только Машке скажу. Сестре же можно? – Сестре можно. – И Соньке скажу. Чтобы не обломалась. А то она уже хвасталась, что хочет после бара Князя к себе с ночевкой позвать. – И Соньке скажи, – киваю я, с трудом скрывая злорадную улыбку. Вот так тебе, Князев! В следующий раз дважды подумаешь, прежде чем на своем свидании позорные истории из моего школьного прошлого рассказывать! Причем моей же подруге! Мы возвращаемся в аудиторию, и я тут же ловлю на себе пристальный взгляд Князева. – Ты как-то очень подозрительно выглядишь, Гордеева, – задумчиво тянет он. – И что это во мне такого подозрительного? – интересуюсь я. – Слишком веселая, – отрезает он и смотрит так, словно у него вместо глаз рентгеновские лучи. Зеленые. – Признавайся, очередную гадость придумала? Или со своим лопоухим где-то в углу позажималась? – Зависть – плохое чувство, Князев, – ласково говорю я. – Понимаю, ты бы тоже хотел, чтобы тебя в углу позажимали, но не переживай, ты обязательно найдешь свое счастье. Федя Дымов ржет над этой примитивной шуткой, как припадочный, Князев хмурится, а Дашка в это время что-то шепчет на ухо Соне – и я злорадно улыбаюсь. Скоро сплетня про маленький размер разойдется по всему университету, и настроение у меня от этого подскакивает вверх, как столбик термометра, выставленного на солнце.