Глава 5

На следующее утро едва я захожу в университет, как вижу Князева, стоящего рядом с какой-то девчонкой из параллельной группы. Он ей что-то говорит, обаятельно улыбается, а она вдруг опускает взгляд, неловко бормочет и… отходит в сторону. По моему лицу ползет усмешка. Упс, кажется, наш новый Казанова больше не сможет так легко завоевывать девушек. Информация уже вышла за пределы нашей группы, и ее не остановить. Я тихонько хихикаю, ужасно довольная собой, но вдруг Князев резко оборачивается и видит меня. Я тут же перевожу взгляд в другую сторону, но уже поздно. Он явно меня заметил. – Гордеева… – Его жесткий голос не предвещает ничего хорошего. – А ну иди сюда. – Не хочу! – А я тебя не спрашиваю, хочешь ты или нет. Быстро сюда подошла, у меня к тебе один маленький вопросик есть. – Маленький?! – не удерживаюсь я от смеха, хотя знаю, что безопаснее было бы промолчать. – Такой же маленький, как… – Гордеева! – ревет он и срывается с места. Я взвизгиваю и стартую в противоположную сторону. Бегаю я быстро, но в кроссовках по беговой дорожке, а не в этой неудобной юбке по скользкому университетскому полу. В голове мелькает мысль о том, что это как-то очень глупо – вот так бегать от него. Мы же не в школе, когда все вопросы решались ударами учебников по голове или тумаками. Мы теперь взрослые, можем ведь нормально поговорить…. – А ну стой, Гордеева! – рявкает Князев за спиной. – А если нет? – задыхаясь, бросаю я. – Тогда догоню, и ты очень пожалеешь. В голосе Князева звучит мрачное обещание, от которого меня накрывает паникой, и я тут же забываю про то, что наши догонялки выглядят по-детски глупо. Я просто бегу от него изо всех сил. До конца коридора, потом по лестнице наверх, на третий этаж, там спортивный зал и лаборатории, и если зал будет открыт, то можно будет проскользнуть через него в маленький коридор, где раздевалки, и выйти через… – Попалась! Горячее дыхание опаляет затылок, сильные руки хватают меня за плечи, разворачивают и прижимают к стене. А прямо надо мной нависает злющий Князев: темные волосы растрепаны, зеленые глаза горят дьявольским огнем, а рот оскален в усмешке, от которой у меня мороз по коже. Он… такой высокий. Такой… подавляющий… – Что тебе надо? – собрав всю свою смелость, спрашиваю я, но мой голос почему-то дрожит, а то, что в пустом коридоре у спортзала никого, кроме нас, нет, не добавляет мне уверенности. – А ты догадайся, – тянет Князев. – До меня тут дошли интересные слухи, которые кое-кто распространяет. Как думаешь, кто? – С чего ты решил, что это я? – гордо задираю я подбородок. – Не отвертишься. Тебя сдала твоя же подруга, – насмешливо шепчет Князев, и от его дыхания, щекочущего мою шею, меня охватывает странная дрожь. – И знаешь что, Гордеева. Не поверишь, как сильно мне хочется показать тебе, насколько ты ошибаешься в своих выдумках. Он делает еще шаг ко мне, буквально вдавливая меня своим телом в стену. Его бедра прижимаются к моим, и я против воли заливаюсь краской от удушливого смущения и еще какого-то непонятного чувства. Потому что если нечто твердое, что я чувствую своей ногой, это то самое, то… То моя сплетня не имеет под собой никаких оснований. Абсолютно никаких. – Отпусти меня! – задыхаясь, говорю я. – Это вообще-то просто шутка была! – Которая вышла за границы. – И что ты хочешь? Чтобы я извинилась? – ядовито спрашиваю я. – Чтобы написала в студенческой газете опровержение? Уважаемые читатели, на самом деле там не три сантиметра, а целых пять! – Язва, – почти ласково ухмыляется Князев. – Ты же знаешь, что это неправда. – Не знаю! И знать не хочу. – А выглядит так, что хочешь. – С чего бы мне хотеть? – фыркаю я. – С того, что мы уже давно не в школе, а ты все еще ищешь поводы меня задеть, Гордеева. Его лицо наклоняется ко мне еще ближе, я вижу внимательные зеленые глаза, окаймленные темными ресницами, родинку над правой бровью, острые скулы, чуть приоткрытые губы, чувствую князевский запах – горьковато-пряный, словно восточные специи – и меня вдруг охватывает паника. Последний раз так близко мы были на выпускном, и ничем хорошим это не закончилось. Я резко толкаю его ладонями в грудь, и Князев отступает на шаг. Но от его хищного взгляда, все еще устремлённого на меня, мне не по себе. – Ты вообще-то тоже меня достаешь! Как пришел, сразу начал! – заявляю я с напускной бравадой. – И не строй из себя невинного ангелочка. Ни за что не поверю, что ты мне ничего не сделал в ответ. – Так хорошо меня знаешь? – ухмыляется Князев. – К сожалению, – картинно вздыхаю я. – Давай, колись. Что ты сделал? – Ничего особенного. – Его губы изгибаются в провокационной усмешке. – Просто сказал твоей подруге, что ты распускаешь все эти грязные слухи исключительно из злобы и зависти, потому что влюблена в меня с первого класса. Без шанса на взаимность. – Ах ты сволочь! – вспыхиваю я. – Я не влюблена в тебя! И никогда не была! Ясно тебе? – А если влюбишься? – вдруг спрашивает он. – Ага! – фыркаю я. – Мечтай, Князев. – Уже, – негромко бормочет он себе под нос. – Что? – Говорю: еще одна такая выходка, Гордеева, и одним предупреждением ты не отделаешься, – говорит Князев неожиданно злым и холодным тоном. – И тогда даже твой лопоухий тебя не спасет. А потом внезапно разворачивается и уходит, оставляя меня растерянно стоять в этом пустом коридоре.