Глава 8

На стадионе я задерживаюсь дольше, чем планировала изначально. Сначала мы фоткаемся с девчонками и я выбираю лучшие кадры, чтобы отправить их в чат и подбодрить Алену Викторовну, которая как раз написала, что пришла в себя после наркоза и что все вроде хорошо. Потом оказывается, что я должна подать тренеру Сан Санычу список всех наших девчонок, потому что официально до выздоровления Алёны Викторовны мы все теперь приписаны к футбольной секции. Потом я пишу ему этот список и оставляю в тренерской. Ну а потом я вспоминаю, что вообще-то ещё не переоделась, и бегу в раздевалку, пока тут всё не закрыли. В общем, когда я наконец выхожу со стадиона, там уже никого нет. Ни футболистов, ни наших девчонок, только… Только Князев стоит с независимым видом у ворот, засунув руки в карманы. На нём тёмно-зелёная куртка, и я против воли отмечаю, что она очень подходит к его глазам. Так. А что он тут вообще делает? Кого-то ждет? – Я уже думал, что ты там где-нибудь в туалете провалилась, – грубовато говорит Князев, разворачиваясь ко мне. – А тебе какое дело? – дёргаю я плечом. Уже ночь. Светло только под тем фонарем, под которым мы с ним стоим. Но дальше вся улица погружена в темноту, и меня невольно пугает мысль о том, чтобы идти к остановке одной. Надо было быстрее собираться и тогда ушла бы вместе с девчонками, а так… – А где твой лопоухий? – вырывает меня из размышлений раздраженный голос Князева. – А почему он должен быть тут? – не понимаю я. – Ну типа потому, что любой нормальный парень встретил бы свою девчонку, чтобы проводить её после тренировки, – грубовато говорит Князев. – Потому что тут темно и непонятно кто шляется в это время. – Он… Он просто занят сегодня, – быстро нахожусь я. – И вообще это не твоё дело, Князев! – Не моё, – соглашается он. – Тебе куда? – В общагу. – Это та, которая за универом? – Ну да, – соглашаюсь я, не очень понимая смысла всех этих вопросов. – Окей, я тебя провожу. – Что? – вытаращиваюсь я на него. – Тебе сегодня мячиком по голове не били? С чего вдруг такая доброта? – Надо же проследить, чтобы на тебя никто не набросился в тёмном переулке, – насмешливо сообщает Князев. – Серьезно? А я уж думала, ты сам на меня хочешь наброситься в тёмном переулке. – Только в твоих влажных фантазиях, – с ухмылкой парирует Князев. – В моих фантазиях ты сваливаешь от меня куда подальше, – отрезаю я. – Короче. Я прекрасно обойдусь без твоих провожаний. А то потом решишь ещё, что я тебе должна что-нибудь за это. Не прощаясь, я вскидываю сумку на плечо и иду к остановке. Князев через мгновение оказывается рядом со мной и шагает по той же улице, что и я. – Я тебе русским языком сказала, что не надо меня провожать, – цежу я сквозь зубы. – Что неясного? – Нам просто по пути, – с ухмылкой говорит он. – Расслабься, ты тут не причём. – Ври больше! Где ты живёшь? – Хорошая попытка, Гордеева, – хвалит меня Князев. – Понимаю, что тебе не терпится заявиться ко мне в гости, но эту информацию я, пожалуй, оставлю при себе. – Придурок, – бормочу я себе под нос и прибавляю шаг. Ладно, от меня не убудет, если я вместе с ним дойду до автобусной остановки. В конце концов тут и правда кругом пусто и фонари не горят, так что с Князевым, честно говоря, чуть спокойнее. По крайней мере, если меня и придушит кто-то за углом, то только он. А со знакомым злом всё-таки проще смириться. В полном молчании мы доходим до автобусной остановки, и я замечаю, что она непривычно пустая. Прям ни одного человека, всё как будто вымерло. – Тебе на каком до общаги ехать? – спрашивает Князев. – Тут только один автобус ходит, двести девяносто пятый. – А, ну так я тебя поздравляю. Последний ушел две минуты назад, – говорит он, рассматривая жёлтую табличку с расписанием, прибитую к столбу. – В смысле? Ты шутишь что ли?! Я подлетаю к расписанию и… И, черт возьми, он прав. Блин, я же никогда так поздно не уезжала отсюда. У нас обычно тренировки заканчивались в шесть, а сейчас уже время к девяти близится… – Прекрасно, – бессильно выдыхаю я. – Это просто лучшее завершение этого ужасного дня! – Нормальный день, – пожимает плечами Князев. – Что будешь делать? – Тут ночевать! – огрызаюсь я. – На скамейке! – А если серьёзно? – Пешком пойду, что ещё делать. Тут не очень далеко, минут двадцать, наверное. – Ну пошли, – кивает Князев, и я малодушно молчу. По-хорошему, конечно, надо бы его послать куда подальше с его подозрительно добрыми намерениями, но на улице так тёмно и неуютно, что у меня не хватает на это духа. Поэтому мы просто идём. И молчим. Я шагаю и от нечего делать искоса разглядываю Князева. В неверном свете фонарей и вспышках фар проезжающих мимо машин он выглядит странно взрослым. Совсем не таким, как я его помнила со школы. Могут ли люди меняться? Или в нашем с Князевым случае никакие изменения не помогут? – Ты быстро бегаешь, – вдруг нарушает тишину его голос. – Какой у тебя сейчас разряд? Первый? – Нет, – говорю я, чувствуя себя неловко от этой внезапной похвалы. – До первого ещё не дотянула. В мае буду пытаться. – Удачи. – Ага. – Ты же знаешь что я всё равно тебя обгоню? – С чего бы? – У меня мотивация хорошая, – с непонятной усмешкой сообщает он. – Боюсь спросить, что ты там за желание придумал, – вздыхаю я. – Не зря боишься. Но кстати, если боишься, можешь отказаться. – Чтобы надо мной потом все ржали? Вот спасибо. – Не ссы, не будет никто смеяться. Я скажу, что я сам решил не соревноваться с девчонкой. Так что к тебе вопросов не будет. – Это ты меня так технично слить пытаешься? – прищуриваюсь я. – Не выйдет, Князев! Забыл уже, как я догнала тебя в школе, когда ты у меня пакет со сменкой вытащил? – Нашла что вспомнить, Гордеева, – фыркает он. – Это классе в шестом было. – В пятом вообще-то. – Ну. Ты меня тогда выше на голову была. Естественно, ты бегала быстрее. – Да, – вздыхаю я, глянув на его высокую плечистую фигуру. – Сейчас трудно поверить в то, что ты был дрыщ. – И стоял самый последний в классе на физре, – со смехом добавляет Князев. – Даже все девчонки были выше. Знаешь, как это было позорно? – Не позорнее, чем в десятом классе потерять штаны в тот момент, когда ты лезешь по канату, – сообщаю я. – По крайней мере у тебя под ними были красивые трусы, – хмыкает Князев. – Чего? – округляю я глаза. – Какие ещё красивые? – Чёрные, – с удовольствием вспоминает он. – Кружевные. – О господи, – закрываю я лицо руками. – Кошмар! Я думала, что это невозможно, но ты сделал это воспоминание ещё хуже. – Да ладно тебе, – ухмыляется он. – Было приятно посмотреть. Причем не мне одному. Хотя, мне кажется, что все пацаны в классе больше мечтали о том, чтобы с тебя слетели не только штаны, но и футболка. Тогда это точно было бы как Новый год и день рождения разом. – Смеешься? – фыркаю я. – Кому я там была нужна в нашем классе? – Многие слюни пускали, – пожимает плечами Князев. – Характер у тебя, конечно, жесть, но всё остальное более чем. Сама знаешь. – Да конечно! – не выдерживаю я. – Именно поэтому я на выпускном стояла как дура у стенки и меня за целый час так никто не пригласил! Не ври, ладно? – Нашим ты была не по зубам, – возражает Князев. – Все знали, что ты пошлешь, если к тебе подойти. – Но ты же подошел! – вырывается у меня. Он вдруг странно усмехается. – У меня были свои причины. Меня окатывает жаром, а вслед за этим ужасом. Зачем, зачем я вообще вспомнила про этот выпускной?! Мы же договорились никогда это не обсуждать! – Все, вот уже корпус общаги. Я…я пойду, – быстро и неловко говорю я. – Спа…Спасибо. – Не за что. Гордеева… – Все, давай. И не глядя на Князева, я быстро бегу к общежитию.