Глава 14

— Эх ты, сразу видно было, что злобный киборг. — Голова болела, несмотря на то что ее у меня вроде как не было. — Но все равно спасибо. Ты настоящий друг. Только в другой раз, может, лучше сонную артерию пережать? Больно по затылку…

Мы опять были в нигде, уже знакомом по штрафным санкциям.

— Моя бы воля, я б тебе еще и челюсть сломал! Жаль, системам нельзя вредить игрокам напрямую. — Впервые за все время знакомства я видела сорокового в такой ярости. — За что ты говоришь спасибо, хаотичная ты флуктуация⁈

— За то, что спас, естественно. Но ты же понимаешь, что, если бы я не отстрелялась от врагов, нас все равно убили бы? — решила я слегка себя оправдать. В том числе и в своих глазах.

— А бесить меня всю дорогу и вести себя как последний вредоносный вирус было обязательно⁈

— Нет, наверное. — Я с интересом прислушалась к себе. — Слушай, а куда мои эмоции подевались? Я о них помню, могу даже ощутить, но как будто со стороны. И ты прав, до тебя я докапывалась вот чисто из вредности, а еще чтобы заглушить боль. Знаешь, как маленькое испуганное животное, которое кусает даже ту руку, которая пытается его спасти.

— Тела нет, гормонов нет — меньше бесишься. И ты ни бездны не похожа на маленькое и безобидное животное! Скорее на раздражающего паразита. Ты…

— Ну ладно, ну прости… — Я подумала-подумала и притерлась поближе к киборгу. Положила голову на железное плечо и закрыла глаза. — Устала…

— Не ластись, я на такое не ведусь, — пробурчал сороковой, впрочем, плечо осталось неподвижно. Не дернулось, не стряхнуло, наоборот, нагрелось. — Иди лучше к брату. А я пока подумаю, что делать с тем фаршем, что остался от твоих магических каналов и мозга.

— Хочу и буду ластиться… я тоже котик. Постой. К брату⁈

— Мы же изначально договаривались о свидании на каждом десятке уровней. Бездна, да где вообще администрация нашла настолько тупое, склерозное и несистемное существо⁈

— А у меня уже был десяток⁈

— Ты еще и считать не умеешь в пределах сотни? За что мне это все⁈ — Киборг закатил глаза. В самом прямом смысле: глазные яблоки исчезли где-то подо лбом, но быстро вернулись назад. — Ты достигла тридцать первого уровня за счет несчастного отравившегося мегалодона, так что давай, катись вон в ту дверь. — Сороковой поспешно указал на белую стену тумана.

Впрочем, если присмотреться, то поперек этой стены вилась зигзагообразная линия, которая в ту же секунду приоткрылась, являя за собой провал в темно-фиолетовую бездну.

— Выглядит крайне безопасно и многообещающе, — слегка схохмила я. И тут заметила в бездне очень знакомое двойное свечение. Мне даже показалось, что оно похоже на два вопросительных знака, под которыми на мгновение вспыхнула белоснежно-клыкастая ухмылка. — Немезис!

— Только ты не сильно пугайся. Сорок второй, хм, в неглиже. Без привычного аватара. Во время заточения и наказаний их запрещено использовать.

Предупреждение слегка запоздало, прилетев мне в спину. Я уже ломилась на всех парах в прореху пространства «нигде», блаженно погружаясь в лиловые волны знакомой энергетики. И плевать мне было, что там за неглиже такое, да хоть ребрами наружу, главное, что это он! Мой любимый…

— Мокричка, ты… — только и успела произнести лиловая вселенная, внутри которой скрывалась человекообразная черная дыра, поглощающая свет, прежде чем я в нее врезалась и обняла всей собой.

Хм, прикольно! У меня тоже больше не было тела как такового, я обнимала черную дыру… другой черной дырой⁈ Хы…

— Сладкая, ты в своем репертуаре, — вздохнула вселенная. — Что ты натворила на этот раз? Почему сороковой реагирует на мои запросы только матом?

Естественно, я не стала отвечать ему словами. Ибо пока он говорил, нашла светящуюся прореху в черной дыре именно там, где чисто теоретически и с точки зрения гуманоидной анатомии должен был располагаться рот.

А раз есть рот, значит, что?

Правильно!

Значит, нужно целоваться!

О том, чем именно я эту светящуюся мириадами нейтронных звезд пасть целую, я решила подумать потом. Когда-нибудь. Пока меня больше занимал сам процесс! Который по ощущениям не походил ни на что из известных мне чувств. Мы буквально таяли и смешивались, по капле растворяясь друг в друге.

«Если ты ее добить решил, то говори сразу. С какого ржавого болта я тогда ее оболочку латаю, если ты душу сейчас сожрешь?»

— Сладкая! — опомнился Немезис, буквально силой отдирая мою энергетику от своей. — Ты что опять творишь⁈

— Мужа целую. — Моя черная дыра осталась крайне недовольна результатом отдирания от его черной дыры. Тьфу… даже мысленно звучит крайне неприлично.

— Вот именно! Мокричка, ты сядь пока. Вот тут. Погоди, пару туманностей подстелю… сядь и буквально две вечности посиди спокойно, ладно? Я попробую выяснить… О бездна! За что⁈

— Что «за что»? — обеспокоилась я под сурово-укоризненным взглядом лиловых глаз.

— Все «за что»!

— Э… а конкретнее можно?

— Я буквально на коленях вымолил у администрации помощь брата! А ты что с ним сделала⁈

— Я⁈ Э… ну… шарнир прокусила. Коленный. А больше ничего, честное слово!

— Сороковой — одна из самых спокойных и психически стабильных систем на моей памяти. Я не зря попросил помощи именно у него. Почему у старшего дергается глаз… уголки губ… внутренняя система вентиляции… да даже проводка у висков искрит?

— Может, у него стабильность как раз в той коленке была?

— Не строй из себя дурочку! Он уже выставил мне счет отсюда и до края соседней галактики.

Немезис был суров и неумолим. Еще немного — и я бы поверила, что черная дыра возьмет в руки ремень.

— Там прописано целых три экстренных спасения из смертельной опасности! Три! Мало того, сейчас он склеивает твои разорванные в клочья магические каналы на монтажный скотч! И это меньше чем за неделю, мокричка! В окружении самых сильных мужчин континента! Ты умудрилась почти помереть три раза!

— А я при чем⁈ — Вот тут стало обидно. — Я, что ли, эти опасности организовала⁈ Они сами напали! И вообще… ты меня не лю-у-убишь!

Плакать в лиловой бездне, не имея человеческого тела, трудно, но можно. И муж сразу ругаться перестает, а это главное.

— Мокричка, — меня обняли, подняли и согрели всем собой, — маленькая моя… ну не реви. А то я просто не знаю, что сделаю! Я не могу от твоих слез! Я…

— Я скуча-ала… а ты сразу ругаться… а он! Вместо тебя! А мне никто другой не нужен!

— Мокричка… ты тоже для меня единственная…

«Можно я поставлю сотню блюющих смайликов в качестве реакции?» — прокомментировал сороковой.

— Отстань! — дружно рявкнули мы с мужем. Но Немезис все же добавил: — Пожалуйста!

«Она тебя испортила. Была нормальная система. А стал… тьфу…»

— Его мы в гарем не позовем, да? — Я шмыгнула несуществующим носом. — Будет еще одним свекром? Точнее, деверем. Но с характером свекрови!

«Слава мирозданию, что не позовете. И нет, вообще никаких родственных связей. Как только сорок второй освободится, я забуду эту игру как страшный сон. Попрошу администрацию подтереть мне карты памяти, чтоб не страдать посттравматическим синдромом».

— Куда ты денешься с подводной лодки. — На руках у любимого мужа я стремительно успокаивалась. — Ты уже наш, родной. Хотя и вредный. Ладно, я не буду больше тебя обижать. Обещаю! Буду только любить!

«Брат, ты слышал, она мне угрожает! Ты должен это компенсировать в двойном размере! Нет, в тройном!»

— О бездна, как же я, оказывается, скучал по этому неконтролируемому хаосу, — неожиданно признался Немезис, стискивая меня еще крепче.

«У вас осталось сорок стандартных малых вечностей на ваши розовые слизистые выделения с высоким содержанием глюкозы. Наслаждайтесь. А я, как всегда, пошел решать проблемы за себя и того парня. То есть брата!»