Глава 32
Бедный синеглазый киборг, он все не мог понять: как так-то?
Может, это реально вредоносный вирус?
Сороковой уже все свои базы раз сто через тотальную мясорубку пропустил, разыскивая с инфракрасными фонарями и кибер-собаками чужую диверсантскую программулину.
Потом взялся само «железо» проверять чуть ли не на атомарном уровне. Ничего не нашел. И впал в когнитивный диссонанс.
Ну как так-то⁈ Это шебутное, противное, органическое и преступно непонятное существо! Оно делает все не так! Портит все планы и расчеты! Нарушает все правила! Кровиночку подставило! Почему к нему возникла странная, нелогичная… привязанность⁈ И желание защищать?
Ладно, последнее, предположим, для сохранения психики младшего. С натяжкой. Это его будущая подсистема, и если она поломается, то сорок второй огорчится и будет… плакать? (Серьезно?)
Но с другой стороны, может, лучше заранее избавить брата от паразита? Да, конечно, Немезис может возненавидеть за такую помощь, но чего не сделаешь ради единственной родной системы.
В итоге с огромным скрипом (причем в самом прямом смысле — шарниры скрежетали так, что было слышно в соседней галактике) киборг все же решился дать названому родственнику хлебнуть последствий собственных решений. Учитывая, что пакость изначально сломанная «вся вокруг и внутри», она должна быстро ему надоесть, да?
Но все складывалось более чем странно. А еще страннее то, что сороковой обнаружил в себе тягу наблюдать, что еще эта ошибка системы выкинет в следующий момент.
Может, неправильная привязанность началась с азарта? Безобразие. Он всегда знал, что эта эмоция ему не на пользу, но все тянул, тянул, не вычищая из базы ответственный за эту функцию блок.
Дотянул, получается. Теперь блок стал неудаляемым. В нем завелась чужая подсистема. И обживается как у себя дома, выдавая каскад за каскадом непривычные ощущения! Вроде желания эту пакость пожалеть, обезболить, защитить и даже погладить по голове! Брр, ужас, аж шестеренки дрожат. То ли от страха, то ли от желания, чтобы маленький неуправляемый хаос снова приблизился и приласкался… как кот.
Кот! Точно! Во всем виноват кот!
Такой универсальный и приятно-резонирующий органический конструкт. Между прочим, ни разу не хаотичный. То есть потенциально это просто сгусток хаоса, но с сороковым он ведет себя исключительно воспитанно.
Будущая подсистема сорок второго, получается, чем-то родственна своему коту, просто еще невоспитанная. Ага…
Но чужих котов воспитывать — гиблое дело.
И что, скажите на милость, делать, если тебе этого «котика» вручили на передержку, и хоть ты тресни всем мифриловым корпусом. Согласился помочь по доброте душевной, уже не выкинешь в бездну. Либо терпи скачки когтями по голове и прокушенный коленный сустав, либо…
Либо придется как-то договариваться. Теоретически оно понимает вербальные послания посредством звуко-ментальных колебаний. Теоретически.
Потому что понимает оно через раз все ровно наоборот! Значит, надо искать «вкусняшки», за которые оно готово присмирить свою сучность. Угу, свидания с братом использованы как основное воздействие. Что еще? Как ее стимулировать за хорошее, правильное поведение?
«Словами через рот? Мозгами через ментал?» — съехидничала я прямо в поток чужих данных.
«А ты думаешь, я не пробовал⁈ Эй… ты как влезла внутрь процесса осмысления⁈»
«Это не я, это твой процесс создал модель для пробных переговоров».
«А… ну ладно тогда… погоди! Точно модель⁈ Может, ты и есть тот самый неуловимый вирус? Попался!»
«Честно? Не знаю. Может, это как раз ты модель в моем квесте. И нам нужно найти общий язык. А то меня дальше не пропускают к сотому уровню и освобождению Немезиса».
«Я модель⁈ — Бедный киборг завис почти на минуту. И после долгого напряженного искрения был вынужден признать: — Не знаю. Не могу вычислить. Технически — я в режиме сна. Внутри данной реальности невозможно определить, был ли я мудрецом, которому приснилось, что он бабочка, или бабочкой, которой снилось, что она мудрец».
'Ну и забей. Какая, по большому счету, разница? Давай лучше договариваться.
Ты же понимаешь, что мой хаос — это то, за что меня любит Немезис, да и весь остальной гарем? То есть несущая конструкция. И вообще, она обаятельная, даже тебе самому нравится'.
«Но мне не нравится клыками по корпусу просто за собственное существование и следование фундаментальным правилам мироздания! Даже мой мифрил не настолько прочен!»
«Да, прости, пожалуйста, за коленку. Я же не знала. И вообще, в тот момент была сильно испугана. Я тебе новую заработаю, клянусь Плюнечкой! И Слонечкой».
«Не клянись детьми! Тоже мне, нашла кого подставлять».
«Я не собираюсь никого подставлять. Вот проснемся — и бегом покупать новый шарнир. Это вообще ты сам дурак, сразу не мог сказать? Додумался жизненную энергию тратить, как мне теперь ее в тебе восполнить⁈ Безобразие, взрослый киборг, а повел себя как мальчишка!»
«Что⁈ Это ты мне⁈ Ты меня ругаешь за хаотичное поведение⁈»
«А какое оно было? Не хаотичное? Надулся, как мышь на крупу, и не сказал нормально, что я натворила. Да ладно если бы надулся, уже б стало понятнее, но ты сидел с постной миной и спокойно заливал повреждения из масленки, будто тьфу, фигня какая-то, комары и то сильнее кусают. Я же не рентген и не справочная, чтобы все о тебе знать заранее! Сразу бы сказал, я бы устыдилась, испугалась и больше не кусалась».
«У меня тоже есть гордость, — после долгой паузы пробурчал сороковой. — Еще я не пугал котят, особенно чужих, собственными травмами. Вот ты бы требовала от ударившего тебя погремушкой младенца компенсации? Даже если бы это разбило тебе бровь, оставив шрам на всю жизнь».
«Меня ни один младенец погремушкой не повреждал настолько, чтобы я сокращала свой срок функционирования. На сколько, на сколько ты сократил⁈ Ты офигел⁈ Тебе мозги закоротило⁈ — Внутри себя я принялась бегать в панике и хватать модель сорокового за все места, пытаясь понять, как его срочно запитать обратно. В розетку, может, воткнуть? — А ну, быстро скажи мне, как тебе эти двести лет вернуть внутрь! Через какую дырку заливать⁈»
«Потом бы Немезис за своего питомца компенсировал. Пусть не все, но большую часть. Я ж не совсем мазохист».
«Еще того не лучше! Я покусала, я и возмещу! Так я вам и позволила взаимно сокращаться!»
«О бездна… Я понял. Ты неуправляемый в принципе и безумно прилипчивый хаос. Нам с братом просто не повезло тебя коснуться, и теперь мы оба обречены. Или повезло… Так! Последнюю мысль ты не слышала!»
«Ладно, договорились. Не слышала так не слышала. И вообще. Торжественно обещаю беречь и хранить обе доступные мне теперь системы от всего мироздания. Кто только сунется — я ему не только колено прокушу, но и все центральные процессоры!»
«Понятно. Мы обречены. Я закажу подходящие эпитафии на наши будущие цифровые платы. Иди, несчастье, считай, что мой квест ты преодолела. Остался последний и самый сложный».