Глава 45
— У-у-у-у! — ревниво завыл волк и попытался цапнуть ворона за хвост. — Ву-ву-у-у-у!
— Фу, собака! — строго рыкнул на алтарь весь гарем хором.
Отчего волк прижал уши и жалобно заскулил, пытаясь сунуть морду мне под мышку.
— Кар-р-р! — ехидно сказал белый ворон с моего плеча, куда он переселился, когда Саша в очередной раз принялся ворковать вокруг перемазанного в болотной тине паровоза. Раз такое дело, мы решили заранее перезнакомить весь наш зверинец. А то вдруг примут друг друга за сочный перекус. Причем мы даже не знали, кто кого попытается съесть: тотемы паровоз или паровоз — тотемы. Так что взялись знакомить под присмотром и ставить запрет на взаимопожирание.
— Детский сад в зоопарке, — со смешком прокомментировала я, погладив и ворона, и волка. И поудобнее устроилась в передвижном кресле, которое для меня организовали мальчики.
Кресло летало над болотом на некроплатформе от Саши, плевалось огнем и льдом в мелкую нечисть коллективными усилиями всех трех голов Горыныча, имело защитное поле от комаров и гнуса от заи и цепко хваталось за что попало розовыми щупальцами подаренной Немезисом Плюнечки.
Идеально! Самое то, чтобы проинспектировать все земли Вороновых и Волковых, навести порядок, посмотреть, где что полезного наросло, и отбыть обратно в столицу.
Ибо у нас там дед на попечении родни остался, что не есть хорошо. Они, узнав о моих мужьях и их связях, Емельяна Федоровича слишком балуют, стараясь через старшего родственника подлизаться ко мне. И скоро разбалуют до такой степени, что дед либо сопьется, либо словит ожирение, либо слишком возгордится от вылитой на него лести. Ну или приведет в дом очередную молодую любовницу. А вкус на женщин у родственника не сказать чтоб… хотя бы терпимый. В общем, коллективно принято решение: пресечь разврат!
А еще у нас там папочка-князь, опять же, без присмотра сутками пашет на ниве госбезопасности. Его, бедного, надо силком похищать из кабинета, отбивать у царя и подчиненных, волочь домой, насильно пеленать Плюней и укладывать спать! И хорошо бы успеть покормить в очень коротком промежутке времени между тем моментом, когда страшно матерящийся ледяной ящер держится зубами за рабочий стол, и тем, когда он почти мгновенно засыпает, как только понимает, что отбиться в очередной раз не вышло.
Попробовал бы кто-нибудь, кроме нас с Плюнечкой, такое провернуть — водный ящер понадкусывал бы не только головы, но и вообще все подряд. Но я же девочка! И вообще, любимая доченька. Меня нельзя кусать, а ругать бесполезно. Тем более что излишне воспитанный дракон даже матерится при мне вежливо, по-княжески виртуозно. Я особо красивые выражения конспектирую!
За что ледяному свекру прилетает уже от мамЛизы. Потому что я не жадная, я выученными словами и выражениями готова поделиться с любым, кто повод даст. Например, попытается задеть мой гарем. Особенно моего Горыныча!
Сашу задевать боятся, он сам с усам теперь, весь в покрышке некромантии. Ну, в смысле — проявляется в академии и при дворе в мантии с отличительными знаками магистра. Его даже отмороженный недоросль Паша-царевич не трогает.
А вот Игорь при дворе и в академии частенько как красная тряпка для недоумков с рогами и копытами. Потому что его вернувшиеся крылышки — государственная тайна, а былое увечье — давно достояние общественности.
Правда, опять же, Пашку на этот счет удалось воспитать весьма просто: я поймала его Плюней за пятую точку и снова того. Не сама, а симбионтом, конечно. Иначе Немезис стер бы паршивца из мироздания и сделал вид, что так и было.
На этот раз, кстати, моя малышка особо хитро его «накусала»: теперь, даже не приближаясь к царевичу, я в любой момент могу активировать «поджарку», стоит засранцу только рот открыть.
И что главное — все это с полного одобрения мамЛизы! Ибо нефиг, она только рада тому, что стабилизации многогранности сына ей отныне ждать в моей компании. А то Пашкин подростковый бунт подзатянулся, есть подозрение, что голов у мелкого не две, а больше. Вот кому-то повезет с кракозяброй в мужьях. Не птичка, не змейка… мантикора какая-то.
И даже гарем претензий не предъявляет, ибо я не собственноручно гаденышу задницу надрала, что было бы воспринято как сексуальное домогательство, а вовсе дистанционно щупальцем отшлепала. Формально даже не своим, потому что мы с Плюней решили: не будем пока сливаться в один организм, нам по отдельности веселее.
Что касается зайчика, то его защищать ни от кого не надо еще похлеще Сашеньки. Этот сидхе отлично устроился. С одной стороны, прикрыт званием холопа: ну кто из господ всерьез будет нарываться на драку с чужим «рабом»? С другой… с другой — еще круче! Мой милый домовой снял маскировку.
И теперь каждый, кто на него заглядывается, видит сразу все: невменяемую харизму темного двора вкупе с дикой сидской сексуальностью. И все это заполировано такой ленивой грацией хищника, готового убивать в любое мгновение, что оторопь берет всякого и всякую, кто даже подумает в ту сторону, чтобы задеть или стырить у меня ценную «собственность».
Доктора Зайцева двор дружно обожает издалека, видит в эротических снах и при этом на пушечный выстрел не приближается. А мне все эти товарищи так же дружно завидуют пополам с испуганным восхищением. Ибо я рискнула чудище не только держать у себя, но еще и трахать! При том что оно человечиной не брезгует, согласно сказкам и легендам. Дальние родственнички моего холопа даже специально охоту на людей устраивали, чтобы полакомиться.
Сам же Илья ныне доволен жизнью на все сто, ибо Немезис с легким сердцем окончательно отдал ему ключи от моего инвентаря. И зая там царит в свое удовольствие, милостиво разрешая мне тратить столько, сколько я захочу и куда захочу. Если, конечно, я докажу ему целесообразность сей траты. Ну или включу женскую… харизму.
Байкер наш, посмотрев на эту хозяйственную порнографию, сделал финт ушами: спихнул на домового свою собственную финансово-нелегальную империю!
Илья одновременно и яростно ворчит на то, что его безбожно эксплуатируют в этом гареме, и светится от счастья собственным светом, жадно подгребая все доступные ресурсы в гнездо. Мне порой становится интересно: может, это он у нас дракон, а вовсе не три в одном? Да и Горыныч уж больно легко уступил свои великие накопления.
Впрочем, как потом пояснил мне кошмарик, Игорь считает, что домовой принадлежит ему. Точнее, сид наша общая собственность, семейная. А если своему домовому дать свои деньги, то технически дракон ничего и не отдавал. Все счастливы.
— Парни, внимание, медведь! — прервал мои мысли слегка обеспокоенный голос Ильи.
Я тут же перевела полный предвкушения взгляд на появившегося из кустов неосторожного хищника. Хо, ну сейчас я снова отомщу роду косолапых за тот мой позор!
— Барышня, вы, главное, не бегите за ним, не бегите, я сказал! — попытался остановить меня зайчик. — И не летите! Да епт! Игорь, держи ее! Последний медведь в этом секторе, на развод надо оставить!
— Не надо, из соседнего набегут, — машинально ответил некромант, жестко беря встрепенувшийся поезд на короткий поводок. — Сидеть!
— Да помолчи ты! — яростно зашипел на Сашу остальной гарем. — Ну вот! Кто тебя за язык тянул⁈
— Надя!
— Барышня!
— Сладкая, погоди немного, убийство этого монстра активирует… ах ты ж…
— Ёх-ху! Сто первый уровень! — радостно возопила я, исполнила фигуру высшего пилотажа в кресле, на лету сцапала лилового монстра всеми розовыми щупальцами сразу и поволокла… в спальню. — Теперь не отвертишься! Кусь!