Глава 38. "Даже Рыжего не поздравите"?

Утро... Лень просыпаться! А это только октябрь! Что зимой-то будет? В прошлом году на первые пары почти всегда забивала, но сейчас по утрам три раза в неделю английский гад, а ещё старая кляча с культурой речи и пиарщик. Вот на него-то я хожу с удовольствием! Там всегда аншлаг. Полгруппы уже в пиар намылилась. Ну да, крутая компания, соцпакет, большая белая зарплата, публичность, опять-таки...

Вот сегодня с утра как раз Антон Павлович, прям как Чехов! Но не Чехов, а Зимин. Так! Всё, надо вставать, а то опять на галерке придется сидеть!

— Ты уже проснулась? Пойдёшь на первую пару? — Киваю головой и топаю в ванную. Быстро в душ, пока моюсь, прокручиваю в голове вчерашний день.

Папа приезжал. Похудел немного, вроде полтора месяца всего не встречались, а будто годы прошли. Столько всего произошло за это время…

— Я теперь безработный, Мань, почти. — Его слова до сих пор болью в душе отдаются. —. Знал же всегда, что не бизнесмен никакой, просто обычный пекарь.

Ещё буквально пара недель, чтобы вывезли оборудование. Его уже продали, как и помещение... Даже деньги в банк перечислили, почти все кредиты закрыли, остался только один долг, на два миллиона.

— Они его обещают реструктурировать, на пять лет. Решение в конце месяца сообщат. Юристов своих Яша привлёк. Повезло с ними, конечно. Думал уже дом продавать наш придётся.

Про Милу ничего не сказал, поохал только, что мелкие в школу ходить не хотят. Каждый день с боем. Ну это нормально, я тоже ее терпеть не могла.

У самой с деньгами напряг. Был. Пока вчера пятьдесят тысяч на карту Матвей не перевёл. Сам. Я его даже не просила. Типа подарок.

Плодова, оказывается, не только Леднёв ищет. Варя сказала, что Мишка летом связался с какими-то очень серьезными людьми. Они и взяли этот новый наркотик в оборот, только улучшили значительно. А сам Плодов где-то скрывается. От них. Почему — не знаю, да и плевать. Не думаю, что ему есть до меня дело.

Рыжего не видела уже почти две недели, с того дня, как мы с ним поругались. Последний раз. Больше уже точно ругаться не будем, не из-за чего просто. Всё ведь ясно. Спасибо Барсуковой, сказала, наверное, что-то Айсу, так тот теперь даже не упоминает его больше. Так, обмолвился только на днях, что они запустили какую-то компьютерную игру. И Даня, как всегда, на высоте. А то я не знаю. Еле откопала на каком-то полудохлом сайте инфу. Тощий конопатый пацан улыбается в камеру и держит в руках желтый кубок. Довольный такой, не сразу его даже узнала. Что ж с тобой произошло, а?

Сначала, правда, пришлось порыскать по школьным фоткам Луизы. Они действительно учились вместе, только он на несколько лет старше. Данил Щеглов. А для меня всегда просто Рыжий. Даня.

— Ты будешь вылезать? — Стук в дверь. — Завтрак на столе.

Похудела на три килограмма за две недели. Раньше бы до потолка прыгала от радости, а сейчас как-то по фигу даже. Зато платье идеально сидит, то, которое мне Матвей купил. Сегодня же приём в мэрии. Там только местные олигархи будут. Не знаю даже, как он туда пробрался. Вечером пойду укладку и мейкап делать. Туфли есть, новые, один раз только надевала. К платью подходят...

Через десять минут я уже готова.

— Ну, что? Поехали?

— А завтрак?

— К чёрту!

Барсуковой не нравится пиар, то есть на лекциях она сидит прилежно, но явно без особого восторга. А для меня это чуть ли не единственный глоток воздуха в универе. Ну кроме самой Барсуковой, конечно.

— Девочки, а можно к вам?

— Нельзя! — Рявкаю, даже не глядя.

— Мань, ну ты чего? — Варя возмущенно шипит. — Хватит уже на людей бросаться, а? Что с тобой? С Матвеем поругалась?

— Не поругалась! Все хорошо, вот идём сегодня на приём в мэрию.

— А что тогда? С папой? Да?

Ответить не успеваю пара начинается.

Сегодня у нас антикризисный пиар. Проще говоря, если твой работодатель облажался, а СМИ вывалили твою компанию в дерьме, как сделать так, чтобы ее отмазать, то есть создать позитивный информационный фон.

— Ну что, для разогрева простенький кейс. Итак, вы — пиарщик небольшого банка. И вот однажды бравые укладчики бордюрного камня взяли и перерубили кабели, которые обеспечивали работу сервисного центра. В результате у вас не работают ни мобильный, ни интернет-банк, в отделениях оперционистки не могут толком провести платежи, у них тоже все программы «висят». Кейс, повторюсь, простенький, так как по сути виноват не банк, но проблемы у него. Да, чуть не забыл, на форумах в сети банк уже «хоронят» и предрекают скорый отзыв лицензии. Ваши действия.

Ну и снова галдеж. Я в таких побоищах участия не принимаю, выжидаю, когда все угомонятся и потом уже говорю, что думаю. Мой вариант опять оказывается самым лучшим.

— Мария предложила наиболее рациональное решение. Действительно, надо было, не дожидаясь реакции людей и СМИ, сразу же выпустить релиз о проблемах в работе банка. Довести эту информацию до кол-центра банка, до всех сотрудников, кто общается с клиентами. Связаться со всеми основными изданиями города, дать им дополнительные комментарии. Получить подтверждение от дорожных служб, что они действительно перерубили кабель. Посадить всех своих коллег отвечать на клиентские вопросы в соцсетях и форумах. И как только работа банка будет восстановлена, тут же сообщить об этом на сайте, разослать релиз и опять прозвонить по всем изданиям. В нашем примере всё закончилось хорошо, работа банка была восстановлена через три часа, но это были очень напряженные часы для пиарщиков. Так, а теперь немного теории и перейдем к другим кейсам…

Ну почему его пары так быстро пролетают?

-- Никогда тебя не видела такой заинтересованной. Может, попробовать всё-таки? Ну а вдруг получится.

--  Не получится, говорила уже. Не моё это, Варь. Да и не выиграю я. Там столько желающих…

Зимин конкурс объявил. На всех курсах, где он ведёт, то есть на трёх. Надо сделать проект, тему он сообщит каждому, кто подаст заявку. Пять лучших работ отберет лично и даст победителям месячную стажировку в его департаменте. Но только одному предложит работу.

-- Мааш…

-- Не обсуждается. Пойдем лучше поедим чего…

В буфете как обычно шумно, не протолкнешься, но с некоторых пор как только Барсукова появляется там, очереди как-то сами собой рассасываются, нас пропускают вперед. Варьку это жутко бесит, а я вот не стесняюсь. Какой толк стоять в очередях?! Берем котлеты, картошку и ещё салат. Собственно, это обычно единственный прием пищи в день у меня. Вечером почти не ем, утром – тем более. Только кофе и то не всегда.

-- Какие планы на вечер? – Спрашиваю у Варьки, хотя давно знаю. У Рыжего сегодня день рождения. Значит, пойдут куда-то тусоваться. Без меня, естественно. Но наверняка с Луизой. Вон довольная ходит, позавчера чуть поднос на неё не уронила, но Барсукова удержала. Жалко.

— Мы... не знаю, может, в кино сходим, — рассеянно отвечает. — А может, дома останемся...

— Что так? Даже Рыжего не поздравите? Он зажал днюху?

— У него мама умерла, Маш, он хоронить ее поехал.

Смотрит на меня виновато, а я... я... меня нет просто.

— К-как умерла? И ты молчала, Варь?

Пофиг, что здесь люди, пофиг, что я перекричала даже шум десятков голосов, что нас оборачиваются...

— Она болела долго, очень... несколько лет... у неё рак... был. Он ее в Израиль перевёз, там врачи хорошие... она дольше прожила, чем ... здесь прогнозировали...

— Почему не сказала? — Я готова броситься и трясти за шиворот мою лучшую подругу, самого близкого мне человека. Как она могла мне такое не сказать?!

— Ты ж сама просила молчать, запретила даже упоминать его!

— А почему Айс с ним не полетел? Они же друзья! Он там один ведь!

— Один. Он даже просил Ника не приезжать за ним в аэропорт. Сегодня вечером возвращается, часов в одиннадцать, кажется, самолёт. Сказал, сам до дома доберётся...Ты как, Мань? — Осторожно так спрашивает, как у сумасшедшей.

— В порядке я, нормально. Просто... неожиданно. Пошли на пару, опоздаем.

— Так ещё десять минут и ты не ела совсем.

— Идём.

Вечером сверкаю, как новогодняя ёлка. Девочки, конечно, шикарно всё сделали. Одни глаза минут тридцать красили, сама бы так не смогла, как и волосы уложить. Высокая прическа, там одних шпилек штук десять в голову воткнуто.

— Вау! Малыш! Ты восхитительна. Сегодня мне все будут завидовать.

Ага.

На автомате сажусь в машину, сейчас быстро темнеет, уже фонари зажглись, на дороге много транспорта.

Матвей сам как ёлка. Для него эта тусовка — пропуск в элиту города. Бизнес, очень крупный бизнес, это не галоши продавать, пусть и брендовые.

— Ну что, идём? — Он уже отпустил водителя, тут долго не постоишь. Постоянно кто-то подъезжает, высаживает випов и снова уезжает. Кажется, где-то мелькнуло знакомое лицо. Леднев-старший с какой-то дамой. Точно не с Вероникой.

— Да. Ты... иди, пожалуйста. Я... плохо чувствую, переволновалась наверное... Постою тут, а потом подойду.

— Нет, пойдём вместе. Я подожду.

— Не надо. И так из-за пробок чуть не опоздали.

Кивает головой и быстро идёт ко входу. Наконец-то!

Смотрю, как он скрывается из вида, а потом перехожу дорогу, через метров сто тут стоянка такси. Уже в машине пишу сообщение Матвею и отключаю телефон. На сегодня всё!

Расплачиваюсь с таксистом и прошу его подождать, минут десять, пятнадцать. Конечно, это время я тоже оплачу, обязательно.

Быстро сбрасываю с себя платье, оно мне не понадобится сегодня. Джинсы, чёрная водолазка. Так, теперь лицо. В таком виде точно нельзя, смываю с себя всю косметику, не сразу получилось, раза с третьего. На раковину падают шпильки. Пару движений расчёской. Волосы собираю в хвост уже в коридоре.

Он никуда не уехал, стоит ждёт.

Открываю дверцу.

— В аэропорт, пожалуйста.