Глава 48. «А ты бы что сделала, а»?

Утром пошел снег с дождем, резко похолодало, да так, что вместо вчерашних луж на асфальте натуральный каток. Ну и пробки на дороге вкупе с несколькими авариями, машины стоят, маршрутки стоят, автобусы стоят…

От Дани добираться до универа долго, я, как и обещала себе, первую пару честно проспала. Проспала бы и вторую, да и вообще осталась бы у Рыжего. Какая может быть учеба, когда Даня утром бодрый такой и неутомимый…

Я вообще в этом году почти не прогуливаю, как-то даже странно. Ну грымзу с ее стилистикой русского я сегодня забила, вторая – «История зарубежной журналистики» -- заканчивалась, когда я уже подъезжала к зданию. Можно было б сразу домой пойти, но все-таки не видела Барсукову все выходные. Даже не созванивались, как-то быстро эти дни пролетели, очень быстро. Мышцы постанывают, приятно так, не ожидала, что всего час прыжков на батуте может дать такой эффект.

-- Ты где была? У Дани, да? – Барсукова обнимает меня в коридоре и дергает за руку в сторону, чтобы выбраться, наконец, из толпы. Чем ближе сессия, тем больше народа в универе. Тут ещё какую-то конференцию на этой неделе кафедра социологии проводит. В общем, надо было сидеть у Рыжего, Маша, а не шляться по всяким толкучкам!

-- Ага! И это были лучшие выходные моей жизни. – Громко так говорю, потому что мимо проходит Луиза. Ну что, сучка, довольна? Все у тебя получилось, да?

Думала отвернется и быстро прошмыгнет со своей свитой, а нет, улыбнулась нам с Барсуковой, будто это мы с ней тусили вместе. Рыжий сказал, что у него дела в центре с каким-то разработчиком из его команды. Но ведь не с Луизой он будет встречаться. Вообще, или я совсем потеряла нюх или Даня к ней больше не подойдет. Не простит, что с отцом за его спиной воду мутила.

-- Ну так как? Мань, вы вместе? Все серьезно? А Матвей что?

Варька не отстанет, пока я ей все не расскажу, знаю ее как облупленную. А ведь про Луизу она, наверное, и не в курсе.

-- Не знаю, Варь. Давай после пар в «Лилию». Тут за перемену не объяснишь толком ничего.

Барсукова пыхтит, явно не терпится, она меня же так долго к Рыжему толкала, сводня!

Третья пара — «Основы журналистики». Второй год и все основы. У нас в группе несколько человек уже работают на разных сайтах, в основном на подхвате, конечно, но говорят, что все совсем не так, как нам декан читает. И на фига вдалбливать нам то, что никогда в будущем не пригодится?! Одна радость — Зимин, с его пиаром. Но его сегодня нет, так что день в универе считай зря пройдёт.

К середине дня метель началась, до «Лилии» минут двадцать топали, можно было б и ко мне, но еды у меня нет никакой.

— Мне суп, пожалуйста, овощной. И воду без газа. — Меню «Лилии» наизусть знаю, так что даже не смотрю его.

— Ты опять на диете, Мань? Похудела же, вон щёк уже совсем не видно, ну зачем...

— Затем, что вчера вечером я сожрала целую пиццу! Дешевую, жутко вредную, жирную, но вкусную. Она у меня до сих пор в горле стоит. Супчик — это единственное, что сейчас в меня влезет, точнее, вольётся.

— Пицца?

— Ага! Ты когда-нибудь летала на батуте, не прыгала, а именно летала?

Варька таращится, обожаю видеть ее удивленную. Смешная такая, как ребёнок.

— Не прыгала, ты давай рассказывай. Все!

— Нуу, если коротко, то я почти без денег, без жилья, почти без Матвея. Парень, которому я призналась в любви и с кем ... провела весь уик-энд, мне ничего не обещал, зато потребовал, чтобы я порвала с Савельевым. Ну как-то так. Да, ещё, я совершенно не представляю, где я буду жить, на что я буду жить, с кем я буду жить. Никогда не думала, что могу быть такой дурой, всю жизнь бежала от нищеты и вот финишировала. Хуже уже быть не может.

Барсукова молчит, явно поверить не может. А я, что называется, без купюр вываливаю на неё все.

— Не верю, что ты продала свою квартиру. — Варя смотрит на меня ошалело. — Не верю, что Луиза так могла поступить. Почему мне не сказала? Мы бы придумали что-то. Нашли бы выход...

— Помнишь как летом тебя Баринова шантажировала фотками? Я тебе тоже говорила, что надо было не торопиться, поиграть в ее игру. И что ты сделала, напомнить?

Опять молчит, ответить нечего, так-то.

— Я все равно не понимаю. Ты могла бы попросить деньги у Никиты! Он бы дал, я уверена.

— Я тоже. Не могла бы. Варь, это мой папа и он купил мне эту квартиру. Я просто вернула ему эти деньги, когда ему они понадобились. Ты же сама понимаешь, на какие бабки он мне ее купил, так что сейчас, как бы сказать, круг замкнулся, вот!

-- Какой круг, Маш? Ты что несешь? Ты жить вообще как будешь?

-- Если мне нужны будут деньги, я, может, и попрошу, но точно не такую сумму. На всю жизнь запомню долг Милы за казино! Варь, ты помнишь, как меня из тюряги вытаскивал Айс? Я с ним еще и за это не расплатилась.

-- Да перестань! У тебя совсем мозги уехали куда-то.

-- А ты бы что сделала, а? Молчи лучше и ешь. Твоя картошка и так уже остыла.

На самом деле я сама не до конца понимаю, почему так поступила. Наверное, хотела доказать этой сучке и себе, что сама могу со всем разобраться. И мне для этого не нужны ничьи деньги. Но тогда казалось, что меня кто-то заставил позвонить Айсу и просить его пока не рассказывать Варе ничего. Не хотела, чтобы она отговаривала, она и так очень тревожная. Леднев тут же пригнал риелтора и юриста. Договор оформили быстро, какие-то ещё справки, которые нужны для продажи, сказали, что сделают задним числом. Документы ещё на регистрации, у меня есть пара недель, чтобы вещи вывезти. Дура, конечно, импульсивная, но с этой квартирой реально что-то не то: то трубы прорвет, то пожар, то пацаны-ремонтники чуть не отравились.

-- Мне легче стало, после того как я ее продала. Да я как узнала, с кем мы связались из-за Милы все время как на вулкане жила. Папа больше никому не должен, все честно. Вроде бы. Но если Луиза еще что устроит, тут уж я всех на уши подниму, не сомневайся.

-- Не думаю, что поднимет. Мне кажется, она умеет проигрывать.

-- А я вот не верю. Так легко не отступится. Но я верю в Рыжего. И в себя, конечно.

-- Это ты вообще говоришь? А что с Матвеем?

-- Да ничего, мы с ним толком и не встречались. Самые странные и бестолковые отношения в моей жизни. Но он не виноват в этом, просто так получилось. Поговорю с ним сегодня. Он вернулся из Питера, написал сегодня утром, так что пересечемся где-нибудь, я ему все объясню.

-- Ты так спокойно об этом говоришь. Ты как бы с парнем порвать собираешься. Я никогда не верила в эти отношения, но все-таки… это легкомысленно как-то.

-- Сама говорила, что он не влюблен в меня. Все просто, не переживай!

-- А Даня знает, что с Матвеем сегодня встречаешься?

-- Нет пока. Потом скажу.

Никогда не думала, что буду испытывать чувство вины перед Савельевым, он много для меня хорошего сделал, вот правда. Мы с ним и толком не ругались ни разу, но Барсукова права, если он что-то и любит, то только свой бизнес. 

Мы договорились встретиться в пять в кафе рядом с его офисом. Не самая приятная будет встреча, но с этим надо заканчивать. В кармане лежат пятьдесят тысяч, что он мне однажды перевел на карту. Я их так и не потратила. Вообще, я не планирую их ему возвращать, но кто знает, как разговор сложится. Если сложится… слышу как в сумке телефон вибрирует.

-- Малыш, я дома, в обед плохо себя почувствовал. Может, приедешь ко мне? Машину я за тобой послал уже.

Стою как дура у входа в кафе. А раньше позвонить нельзя было. И ехать домой к нему совсем не хочется. Пока думала, не перезвонить ли ему и не перенести разговор, подъехала машина. За рулем незнакомый мужик.

-- Мария, добрый день. Матвей Андреевич просил вас отвезти к нему домой. Он звонил вам? Садитесь, пожалуйста.