Глава 49. «Я всё о тебе знаю».

Ага! Вот так прям и села. Мужик, я тебя знать не знаю и на тачке другой Савельев ездит. У меня со всеми этими убийствами-игорьками-плодовыми такая паранойя развилась, что даже не надейся. Верчу головой, может, тут где-нибудь держиморды Леднёва? Или он их отозвал уже?

-- А зовут вас как?

-- Виктор, я новый водитель Савельева. Не верите – позвоните ему.

Даже не сомневайся!

-- Матвей, а кого ты ко мне прислал?

-- В смысле? Водителя нового, Витю.

-- А выглядит как?

Смех в трубке. Обхохочешься просто!

-- Малыш, ты чего? Думаешь, тебя похитят и увезут туда, где никто не найдет? Маш, садись в машину. Жду тебя.

Лаконично как всегда. Ладно, поехали! Но в машине все равно пишу смску Варе. Ну а вдруг?

Паранойя оказалась просто паранойей и через пятнадцать минут я уже стою на пороге квартиры Матвея. Никогда у него не была, надо же, вот только сейчас здесь. Он и правда живет недалеко от Леднева, буквально минут семь-десять пешком. Стоит в дверях, улыбается.

-- Ну привет, Малыш. – Как обычно целует в щеку, а я уже хочу как можно скорее уйти отсюда. Не стала писать Дане, что встречаюсь с Матвеем у него дома. Рыжему бы это точно не понравилось, но надо как можно скорее закончить со всем этим.

-- Привет. Я не надолго.

-- Что-то случилось? – Аккуратно снимает с моих плеч пальто и вешает его в шкаф. – Мы очень мало общались в последние недели и это моя вина, Малыш. Я хочу исправиться.

Обнимает за талию и ведет в комнату.

У него небольшая квартира, как я вижу. Гостиная совмещенная с кухней и, кажется, еще спальня.

-- Будешь что-нибудь? Ты же коньяк любишь? – Достает из бара бутылку. – Рассказывай, Маш.

Мне неуютно здесь, хороший качественный ремонт, намного лучше, чем у меня, но всё какое-то слишком выверенное, холодное, выхолощенное. Как и сам Матвей.

Он сидит напротив на диване, меня усадил в кресло. Мягко улыбается, все как обычно, все нормально. Насколько безумной сейчас кажется мысль, что я собиралась выйти за него замуж. Ничего плохого мне точно не сделал, всегда помогал, когда просила, не надоедал, ничего не требовал, но такой чужой. Совсем не мой.

-- У нас ничего не получится, Матвей. Давай расстанемся. – Не самые простые слова, как я ни старалась, а все равно вину свою чувствую перед ним. Использовала его как могла, а он... – Да мы и не встречались толком. Несерьезно всё как-то было.

Поднимаю на него глаза, он не смотрит на меня, явно о чем-то напряженно думает. А я сижу и не дышу почти, реакцию его жду.

Вдруг улыбается, поднимает на меня взгляд, а у меня будто камень с души упал. Он улыбается. Ну слава богу!

-- Спасибо тебе за всё. Ты мне очень помог и рядом был, но…

-- Ты влюбилась, Малыш? – Чуть подается вперед и берет меня за руки. – Так, да?

-- Мне… ты извини, пожалуйста. – Пытаюсь встать, но он удерживает меня в кресле.

-- Сядь! Давай поговорим, наконец, Маша!

Эээ… А чего тут разговаривать-то? Вроде всё ясно. Если он о подарках, так без проблем, верну ему всё.

-- О чем говорить?! Я же ясно сказала!

-- Маш, я когда говорил, что всегда буду рядом, я не шутил. И что жениться на тебе хочу -тоже. Со временем.

-- Почему?! Зачем, Матвей? Ты не любишь меня, да я тебе даже не нравлюсь особо! Ты всё время уезжаешь куда-то, да тебе дела до меня нет никакого.

-- Ошибаешься. Ты важна для меня. Как и я для тебя. Просто ты не понимаешь это сейчас, у тебя гормоны гуляют, но это пройдет. У тебя временное помутнение, мы же очень похожи, Маш.

-- Чем? – Ни черта не понимаю, что это за разговор такой странный у нас получается. Вроде и говорит обычные слова, но к чему клонит, неясно.

-- Нам одно и то же нужно от жизни, и мы прекрасно можем это дать друг другу. Ты просто иногда ведешь себя как ребенок, но ты же умная девочка, Маш. Иначе я бы к тебе не подошёл в том клубе.

-- Ты меня слышишь вообще? Матвей, я другого люблю!

-- Нищего рыжего фрика, которого Леднёв везде за собой таскает? – Таращусь на Савельева, а он усмехается. – Думал, ты перебесилась. Хотя… Это ничего не меняет.

-- Ты знаешь про Даню?! – Тупой вопрос, да, но я не знаю, что еще сказать.

-- Я всё о тебе знаю. – Наливает мне немного коньяка и передает рюмку. – Выпей, ты напряжена слишком. Маш, он идеалист, понимаешь? Нищий гордый бессребреник, который отказался от состояния отца. Ты хоть представляешь, какие это деньги?! Работает на Леднёва, даже дружит с ним, а всегда будет жить «от зарплаты до зарплаты». У такого, как он, никогда не будет ни денег, ни влияния, ничего. А мне дружба с Ледневым очень поможет.

-- Поможет? – Чего он несёт? Какая дружба? И как он вообще смеет так о Рыжем говорить? Козёл!

-- Уже помогла, Маш. Ты даже не представляешь, сколько всего мы можем с тобой получить. Тебе нужны деньги, Малыш, много, очень много денег. И статус. Я тебе это дам, а он – нет. 

Встает с кресла, подходит к бару, вытаскивает бутылку вина, наливает алкоголь в высокий красивый бокал. А я… я кажется начинаю что-то понимать.

-- Помог? Кто? Леднев? Никита? У тебя с ним дела какие-то?

-- Пока нет, но будут. И не с ним, а с его отцом! У этого человека столько власти и влияния... Маш, да я год не мог к нему прорваться, никакие знакомства и деньги не помогали. А всего пять минут разговора на приёме в мэрии и у меня есть инвестор. Под новый бизнес, Малыш. Очень перспективный новый бизнес.

— Никита, да? — Перебиваю Савельева, но сама уже знаю ответ. — Он достал туда приглашение тебе. Поэтому я, да? Твой входной билет?!

Как всё просто! Это же очевидно! Почему сразу не поняла?! Да он о Варе чаще спрашивал, чем как у меня дела!

— И Леднёв согласился? Помог тебе?! Из-за меня? Да он меня...

— Он отца твоего от тюрьмы спас. Думаешь, там всё так просто было и легко?! Пока тебя так любит его девочка, он всегда поможет. Тебе. И мне, Малыш.

— Ну ты и сволочь! — Выплескиваю, наконец, из себя то, что накопилось. — Да если я б знала...

— То что? Ты нищая, Маша, тебе даже жить негде. Всё, что у тебя есть – это дружба с девочкой Леднёва, но монетизировать эту дружбу ты почему-то не можешь. А я могу. Ты даже не смогла попросить у Ника денег и, как дура, квартиру продала зачем-то. Я завтра же выкуплю твою квартиру обратно, хочешь? У папы твоего новая пекарня будет или ... да что угодно! Просто... истерику прекрати и головой подумай!

Смотрит в глаза, а мне уже страшно немного. Вроде и не угрожает, а прям чувствую, просто так меня не отпустит.

— Я говорил, что у тебя будет всё. Просто помоги мне, Маша. Я ведь тоже немало для тебя сделал. А? Если так неймется, спи со своим парнем, время от времени. Я не против. Это сделка, Малыш. Хорошая для тебя сделка! Я умею делиться, ты получишь больше, в разы больше, чем можешь представить.

— Ты не просто так ко мне подошёл тогда в «Небе»? Ты знал, кто я, да? Оксана? Стёпка?

Меня реально трясёт от его слов, глотку бы перегрызла. Он такой же как ... Луиза. Да, точно!

— Оба. Степа – двоюродный брат моего одногруппника, а Ксюха всегда была дурой, хоть пять кандидатских защитит. Даже мужика не смогла удержать рядом. Когда узнал, что меня сам Леднёв ищет, понял, что не ошибся в тебе. Тебя тогда чуть не посадили. Ладно, Маш, давай договоримся. Ты получишь два процента от моей сделки с Дмитрием Леднёвым. Это несколько миллионов. А сейчас я куплю тебе квартиру, отцу тоже помогу, за него не волнуйся. Просто будь рядом, Маш, как мы и договаривались.

Присаживается на корточки рядом, берёт мои ладони в свои руки. А я сижу оцепенело в кресле и просто отказываюсь верить, что это все правда.

-- Да пошел ты! – Вскакиваю с кресла, отталкиваю от себя Савельева, который пытается меня удержать. – Козёл!

Слышу трель моего мобильного. Так, где сумка? В коридоре, кажется. Ни минуты тут больше не останусь! Вот же подонок! Трясет всю внутри.

Он не дает мне уйти, держит больно за локоть, разворачивает к себе. Он зол, очень зол. Никогда прежде его не видела таким. Напряженным и… опасным? Вот черт! Только этого не хватало. Мы же тут одни!4f7b7c

-- Уймись, дура! – Толкает обратно в кресло, да так сильно, что чуть локоть не ушибла об подлокотник. – Будешь делать, что скажу! Поняла?

-- Только тронь меня! Места мокрого не останется! Да тебя…

Попыталась было встать, а он вдруг замахивается на меня. Не успею увернуться, сейчас ударит! Сжимаюсь в кресле, но… удара не последовало.

Он чертыхается, а я еле успеваю дух перевести. Смотрит на меня ненавидяще, а сам вытаскивает из кармана мобильный. Телефон продолжает вибрировать, он не торопится отвечать. Может, сейчас рвануть?

— Привет! Рад тебя слышать.

Не знаю, кто ему позвонил, но если узнаю, поставлю свечку за здравие этого хорошего человека!

— Да, она здесь, со мной. Всё в порядке, Никит! Ничего не случилось.

Никогда, господи, никогда в жизни я не была так рада Ледневу, как сейчас! Пусть это будет он! И я больше не буду даже думать о нем плохо! Пожалуйста!

— Без проблем, Ник. — Передаёт мне трубку, а сам что-то зло шепчет, да плевать!

— Ник! Забери меня отсюда! Пожалуйста! Сейчас!

— Ты у него дома?

—Да, это...

— Знаю. Не отключайся, пока меня не увидишь. Буду через три минуты. Выходи на улицу. А пока дай ему трубку.

— Это тебя!

Савельев уже улыбается, ни тени напряжения, такой расслабленный стоит, будто не собирался меня ударить минуту назад. Вот же подонок! Как я могла так ошибиться?!

— Да все в порядке... Она перенервничала, ты ж ее знаешь...Ладно. Без проблем.

Его мобильный снова у меня в руках. Прям как защитный артефакт какой-то!

— Маш, я уже выезжаю. Не зли его, хорошо? Спускайся к подъезду.

Хватаю пальто, сумку, случайно смахиваю с тумбочки в коридоре какие-то предметы. Ключи с навороченным ярко-красным брелоком. А еще помаду. Женскую, разумеется. Мне вроде должно быть плевать, но все равно противно.

Матвей идёт рядом, даже коснуться не пытается, но я на всякий случай спиной к нему не поворачиваюсь. Леднев что-то говорит, кажется о том, какая я дура, что пошла к мужчине домой, чтобы разорвать с ним отношения. Знал бы он! Ничего, обязательно узнает. У подъезда вижу Валеру, того самого качка, которого Леднев ко мне приставил. Ну надо же! Он не подходит к нам, но глаз с Савельева не спускает. Чувствую себя как в каком-то дешевом боевике из 90-х.

— Маш, ты всё неправильно поняла. Я немного вспылил, не могу тебя отпустить, Малыш! — Мы стоим у подъезда, я уже вижу вольво Никиты. — Это бизнес, Маша. Подумай!

— Ещё раз дотронешься до меня, тебе яйца оторвут и в задницу засунут, понял? — Говорю громко, чтобы и Валера тоже слышали. — И лавку твою так хакнут, что у пингвинов башмаки свои забирать будешь!

Он молчит, смотрит на Никиту, который уже вышел из машины. Слава богу! Точно свечку в церкви поставлю!

— Садись! — Кивает мне, а сам подходит к Савельеву. Не знаю, о чем они говорят. Может, в морду ему даст? Я б дала! До сих пор потряхивает. А если б Ник не позвонил? Рыжий убьёт, если узнает. Причём сначала меня.

Никита уже в машине, мы, наконец, уезжаем. А Матвей так и остался стоять у подъезда. Пусть я больше никогда его не увижу!