3

Лютик выглядела встревоженной и даже слегка измученной, Ромка на руках у матери бухал страшным булькающим кашлем. Гоша подумал, что, может быть, стоило не врача ждать, а самим ехать в больницу. Когда такой малыш так кашляет…

— Он прокашляться еще толком сам не может, — Люся словно прочитала его мысли. — Если врач скажет, что надо в больницу — поеду. Ты за Ганькой присмотришь до возвращения Гриши?

— Конечно, какой вопрос, — Гоша погладил Люсю по плечу. — Не переживай, Лютик. Все будет хорошо. Врач же у вас там в клинике опытный?

— Не знаю, — вздохнула Люся. — Наша доктор в отпуске, новая приедет. Сказали, что хорошая.

— Раз сказали — значит, хорошая.

Пиликнул Люсин телефон.

— Ой, врач написала, что подъезжает, — Люся протянула руки с притихшим Ромкой Георгию. — Подержи, я пойду встречу.

Ромка недовольно пискнул, но, утомленный приступом кашля, развивать скандал не стал — к огромному Гошиному облегчению. Уже ставшим привычным движением прижав к себе теплое и весьма упитанное тельце младшего племянника, Гоша подошел к окну. В поднятые ворота въезжал микроавтобус с логотипом известной сети медицинских клиник. Гоша увидел, как из машины выбралась женщина в форменной медицинской одежде с чемоданчиком. Чемоданчик обрадовал — значит, подход у них серьезный, но рассмотреть дальше не получилось — Ромка снова подал голос. В двери заглянул Ганька.

— Ромочка болеет?

— Болеет, — со вздохом согласился Гоша, укачивая Ромку. — Ты иди пока, игрушки доставай. Я, как освобожусь, загляну к тебе.

— И мы поиграем? — Ганькины глаза зажглись радостным огнем.

— Обязательно поиграем, — снова вздохнул Георгий. Анализ всплывания козы сидоровой Ираиды откладывался все дальше и дальше.

Ганька скрылся за дверью, и оттуда же послышались голоса — взволнованный Лютика и спокойный уверенный другой. А потом разговаривающие вошли в детскую. И тут Гоша чудом не уронил младшего племянника. Потому что вместе с Люсей в комнату вошла… Ирина.

Георгий несколько раз моргнул. Может быть, просто похожа?! Но нет. В темно-бирюзовой медицинской форме, с гладко убранным волосами, чемоданчиком в руках и предельно серьезным выражением на лице перед ними стояла Ираида Павловна Сидорова. Которая коза.

— Пусть папа положит ребенка на пеленальный столик.

И голос — ее, только чуть более хриплый, чем обычно.

— Это не папа, это дядя. В смысле, брат мужа, — немного неловко отозвалась Люся. Она была все же очень встревожена. — Деверь это мой. Гош, положи Ромку на столик, пожалуйста.

Георгий осторожно опустил малыша на застеленную пеленкой поверхность столика и отошел на пару шагов в сторону. Две женщины склонились над столиком, Люся принялась раздевать сына, Ромка, разумеется, тут же принялся возмущаться — орал так бодро, что даже про кашель забыл. На Гошу не обращали никакого внимания, и он наблюдал.

В дело пошел сначала термометр, затем фонендоскоп, потом лопаточка для осмотра горла — она Ромке не понравилась особо. И когда в нос полезли — тоже. А потом, низко наклонившись, Ирина принялась пальцами простукивать детскую грудную клетку.

Георгий смотрел на ее действия завороженно. Врач. Она и в самом деле врач. Судя по уверенным действиям — похоже, хороший. Ну а чему он удивляется? Ведь Георгий об этом информирован. Университет Пирогова, педиатрический факультет. Просто… просто будто не поверил. Не до конца поверил. А вот теперь — теперь поверил. А вот в то, что он ее так неожиданно обнаружил — в это верилось до сих пор с трудом.

— Ну что, Людмила Михайловна, бронхит у малыша, — голос у Иры перестал быть хриплым и стал совершенно ее, таким знакомым. — Хрипов больших в легких нет, температуры на данный момент — тоже.

— Можем лечиться дома? — робко спросила Люся.

— Можно и дома, — кивнула Ирина. — Причин настаивать на госпитализации я не вижу, при условии, что… Ингалятор дома есть?

— Есть, — Люся явно обрадовалась, что в больницу ехать не придется.

— Отлично. Я вам тогда сейчас напишу название препаратов. Молодому человеку, скорее всего, не понравятся ингаляции, но придется потерпеть. Крик, кстати, способствует лучшему отхождению мокроты. Так что это даже и неплохо. Вы же массажист?

— Да, — слегка растерянно ответила Люся.

— Перкуссионный массаж делать умеете?

— Умею!

— Ну вот и прекрасно, — Ирина протянула Люсе бумажку с написанными названиями лекарств. — Значит, пока ингаляции и перкуссионный массаж. Малыш на грудном вскармливании?

— Да.

— Прикорм уже вводили?

— Да. Но как-то пока без особого успеха.

— Значит, пока притормозите, до полного выздоровления.

— Хорошо, — снова согласилась Люся. Георгий с все возрастающим изумлением наблюдал за этим диалогом. Он вспомнил вдруг, как уверенно, если не сказать — авторитарно — Люся вела себя с ним, когда занималась его реабилитацией. А теперь словно поменялась этой ролью с Ириной и внимательно и даже почтительно слушала педиатра Сидорову. Совсем не козу.

— Гош, — Лютик обернулась к нему. — Ты съездишь за лекарством?

— Конечно.

— Если вопрос цены некритичен, — Ирина аккуратно собирала свой инвентарь обратно в сумку, — то проще заказать курьерскую доставку из аптеки. Выйдет дороже, но быстрее.

— Да, точно! — Люся взялась за телефон. — Сейчас закажу.

— Давайте. И не переживайте, — она легко коснулась Люсиного локтя рукой. — Все будет хорошо. Если поднимется температура — звоните, будем решать вопрос. Если все будет в штатном режиме — завтра утром у вас будет врач. Часов в десять удобно?

— Да, — кивнула Люся. — Завтра тоже вы приедете?

— Не знаю, — пожала плечами Ирина, вешая на плечо чемоданчик. — Я или другой педиатр.

— А можно, чтобы вы?! — выпалила Люся.

— Я постараюсь, — скупо улыбнулась Ирина. — Тогда — до завтра. Поправляйтесь.

— Я провожу, — отмер наконец Георгий.