2

Это было тоже из категории вещей, не переставлявших изумлять Георгия. И дело даже не в том, что Алиса испытывала к Яне нежную привязанность, которая немногим уступала чувствам девочки по отношению к родителям, бабушке с дедушкой, дяде с тетей и двоюродным братьям. В конце концов, Алиса пребывала в том благословенном возрасте, когда ребенок — если его жизнь сложилась благополучно — любит весь мир. Но отношение Яны к Алисе Георгия изумляло — с учетом того, что когда-то у Яны были к нему чувства. А, может, и не было их, чувств этих, а так, каприз. Или перегорело все. Но факт остается фактом — Яна тоже очень нежно и трепетно относилась к его дочери. Яна так и не вышла замуж, но какая-то личная жизнь у нее имелась. А еще Яна знала правду о том, что Алиса приемная. Но Георгий был твердо уверен, что Яна не станет использовать эти сведения во вред Алисе.

— Яночка здесь, и она работает, — Гоша попытался сказать это строгим голосом. — Может быть, не будем Яночке мешать работать?

— Ну па-а-а-апочка…

Гоша вздохнул, в очередной раз констатируя, что строгий отец из него никакой. И в это время дверь снова открылась. Без стука о стену, но вполне уверенно.

— Яночка! — взвизгнула Алиса, слетая с его колен.

— Алиса! — Яна присела и широко раскинула руки. — А мне Валерий Павлович сказал, что привез тебя.

Наобнимавшись, девочки с заговорщицким видом покинули кабинет генерального директора. Алиса на прощание послала отцу воздушный поцелуй. Гоша точно знал, чем они там, у Яны, будут заниматься: Алиса доберется до Яниной косметички с полного Янкиного разрешения. Иркину косметичку Алиса уже всю выучила наизусть, а вот добраться до чего-то новенького никогда не упускала шанса. И ей это позволяли. Все. И все. И даже Гришка терпеливо разрешал себе приделывать к волосами заколки и невидимки. Ну а что — ему пора привыкать. Лютик была в положении в третий раз, и врачи твердо обещали, что на этот раз будет девочка. Люся была счастлива. А Георгий, узнав о беременности жены брата, присматривался к своей жене. Как на это отреагирует Иришка? Вспомнит ли о своей неспособности стать беременной? Будет ли ревновать к положению Люси? Загрустит ли?

Слава богу, нет. Наверное, и правда переболела. Излечилась от этой душевной боли. Никаких тревожащих признаков Георгий не наблюдал. Наоборот, Ира с Алисой часто навещали Люсю, Ромка же в последнее время почти каждые выходные оставался у них, чтобы дать Люсе немножко продохнуть. Ирина постоянно интересовалась Люсиным самочувствием, а вопросы здоровья племянников были целиком в ведении Иры.

Гоша встал и подошел к окну. Надо работать, но мысли его так и не могли свернуть с общефилософских размышлений о жизни. А потом снова по какой-то причудливой параболе вернулись к их недавнему отдыху у моря.

В один из дней их сугубо семейный отдых вдруг взорвался внезапным фейерверком страсти. И все благодаря Алисе. Она потребовала, чтобы мама надела то красивое синее платье, и чтобы папа отвел маму потанцевать. Маленький домашний тиран. Они посмеялись, но решили выполнить повеление маленького домашнего тирана. Ирина уложила Алису спать в компании трех зайцев, взяла с дочери твердое обещания, что если она вдруг проснется и испугается — то непременно позвонит — вот телефон.

А через полчаса из ванной вышла незнакомка. Георгий и забыл, как его жена красива. Семейная жизнь расслабляет. Исполнение родительских обязанностей смещает приоритеты. А вот теперь он сидел и смотрел. Тонкая талия, пышная юбка, бездонные глаза. Время отмоталось назад, и он вспомнил ту девушку, которую совсем не знал тогда. Но уже тогда любил. Ему кажется, что он любил ее всегда.

— Кто ты, прекрасная незнакомка? — оказалось, что голос слегка сел. Внезапно. Как будто от волнения.

— Кто ты, прекрасный незнакомец? — Ира подошла и поправила ему воротничок белой рубашки.

— Ирка… — он притянул ее к себе за талию, уткнулся носом в живот. — Ну к черту этот ресторан, пойдем, в ванной запремся.

— Нет уж, мы обещали Алисе пойти танцевать!

— Ну ладно, — Георгий со вздохом встал. — Пойдем танцевать.

Вино было густым, красным, вкусным. Музыка — то зажигательной, то томно-сладострастной. Его женщина — самой красивой на танцполе. А Ирины глаза не видели никого, кроме мужа.

А потом он отлучился. А потом вернулся. Они выпили еще по бокалу ароматного красного вина, а затем…

… а затем они оказались на крыше отеля. Шальные и пьяные от вина и воспоминаний. Забывшие на время обо всем, кроме своей взаимной любви и потребности друг в друге. И спустя несколько лет Георгий все-таки задрал на Ирке возмутительно пышную юбку, пусть уже и другого платья. Учитывая прошлый опыт, они вообще не стали ничего с себя снимать. Задранная наверх пышная синяя юбка, отодвинутые в сторону тоненькие стринги, приспущенные брюки и мужское белье. И жаркое дыхание, негромкие стоны, ритмичные движение — сначала вальяжные, враскачку, потом яростные, до громких хлопков мужских бедер о женские ягодицы. Как итог — обоюдный взрыв наслаждения под чернильным южным небом с яркими всплесками звезд.