Глава 4. Гостеприимство по-валесски

Утро началось слишком уж внезапно.

— Олли! Вставай! Тут такое творится!.. Олли, ты чего спишь?!

Я отодвинула от себя мордочку хорька и широко зевнула.

— Что ещё случилось?

Реса возбуждённо запрыгала по кровати, как будто зайцем в прошлой жизни была.

— Студенты! Шумные! Много! Все в нарядах странных, говорят непотребства! К девушкам нагло пристают! А эти вчерашние юноши!.. Ужас!

Я громко застонала. И ради этого меня разбудили… во сколько?!

— Полдень на дворе, а ты спать изволишь! — укорила Реса, успокаиваясь и складывая лапки. — А между прочим, я уже разузнала всё!

Пришлось вставать, несмотря на тяжёлую голову и слабость.

— Ну рассказывай, — вяло отозвалась я. Комнатку мне выделили небольшую, не чета прежним покоям. Во дворце даже служанки жили в лучших условиях. Кровать с твёрдым матрасом, узкой подушкой и чистым, но уже пожелтевшим бельём. Неприятные вещи, но вчера я слишком хотела спать, что уделять внимание деталям. Меня поселили на… чердак? Последний этаж, круглое окно по центру. Да уж. Кровать у стены, хлипкий старый стол под окном и всего лишь один шкаф, скрипящий створками. Ни украшений, ни ковра, один лишь подсвечник — и это в стране, которая считается передовой в науке!

Интересно, у остальных студентов такие же дикие условия?.. А то страсть к ругательствам и мату вполне может быть обоснованной!

Моя изящная шкатулка на столе смотрелась каким-то чужеродным элементом. К счастью, Ксавьер проследил, чтобы шкатулку не украли и доставили мне в комнату. Конечно, большинство драгоценностей хранилось в императорской сокровищнице, а ларчик — он для любимых недорогих вещиц и того, что надевалось к случаю.

Жемчужный гарнитур с бриллиантами — подарок Данимира на мой дебют. Одно из любимейших украшений. Жаль будет расставаться. А вот золотой браслет с гранатами я бы отдала даже за бесценок — тяжёлый, массивный, яркий — точно не мой вариант. Серьги, четыре пары… Я носила только жемчужные капельки, которые мне давным-давно подарил Мистислав. Собственно, с этого началась моя симпатия к редкому морскому камню. Остальные серьги было не жалко. Надеюсь, проданных украшений хватит, чтобы найти новое жильё. Я часто проводила время на чердаке, читая… но спать и умываться всё-таки привыкла в комфорте. А здесь даже ванной не было — тазик да ведро с водой!

Пальцы машинально нащупали на дне шкатулки кольцо. Вытащив его на свет Божий, я чуть не расхохоталась. Как хорошо, что Ксавьер не полез в мою шкатулку! Его бы ждал очень неожиданный сюрприз!

— Ты чего смеёшься? — с подозрением осведомилась Реса. Я не ответила, только показала ей родовой перстень Великой Княжны. Естественно, я сама бросила его в шкатулку, когда собиралась на конную прогулку. А Инес схватила, не раздумывая.

— И что с ним делать? Выкинуть? — засомневалась я. С одной стороны, теперь мой титул в прошлом, но с другой — реликвия, как никак. После замужества я должна была передать перстень Леоке — дочери Данимира и Маргариты.

— Оставь, на дне спрячь, — тоже засомневалась Реса, — если вдруг останемся в Валессе — я птицей обернусь и во дворец его верну.

Логично. Я убрала кольцо и отправилась к ведру. Комфорт комфортом, но после поездки тело зудело и чесалось. Пришлось кое-как обтираться полотенцем, вслушиваясь в приключения Ресы.

В частности, моя кадо узнавала да читала про академию. Принимали в обитель магии с четырнадцати лет и учили до двадцати одного — возраста валесского совершеннолетия. На эти годы запрещалось покидать стены академии, исключение было только для встреч по праздникам. Пред вступлением студентов проверяли в священном месте — храме богов Триединства. Богиня-мать олицетворяла метаморфов — тех, кто умел менять черты лица или превращаться в птиц, Старший сын — инквизиторов, владельцев боевого дара для борьбы с навью, именуемой нечистью, а Младший сын — мудрецов-алхимиков, владык вещей и веществ, как Эйлин. Как проходит проверка, Реса не смогла узнать — сие таинство. Но не беда — если захочу расспрошу потом студентов.

— А ещё я видела охальников этих, поклонничков! — вдруг недовольно фыркнула Реса: — Ролан, который метаморф, ещё ничего, а Астер… Ужас! Девкам сладкий сироп в уши льёт, чуть ли не в губы целуется, за талию хватает без разрешения да без нянек присмотра! Ну чего, чего ты улыбаешься как дура влюблённая?! Понравился что ли? Так пусть разонравится — мы того не приручим, Оль.

Я тихонько прыснула. Ничего себе, "не приручим"! Какая у меня хозяйственная навь, оказывается!

— А Ксавьер? — неожиданно для себя спросила я: — Ты видела его?

Реса довольно потёрла лапки. У кадо был такой довольный вид, что я их фартук алхимический чуть не уронила.

— Нет, его в академии с утра не было. Я решила, что подозрительный он, и приглядеть за ним нужно. Поэтому когда меня и шкатулку из кареты забирал — я поцарапала его хорошенько и кровь слизала!

— Зачем?!

Мой страдальческий вопль остался без ответа, а Реса надулась. Она же хотела как лучше, а я теперь знать буду — где он, в каком состояния и есть ли ложь в его словах!

В первую очередь кадо — это защитники императорской семьи. Пробуя кровь, они словно как раскрытую книгу людей читают. Злые умыслы, ложь, интриги — кадо невозможно обмануть, поэтому Данимир всегда в курсе, с какой стороны надвигается угроза. Реса тоже умела "читать", а в её подчинении было моё близкое окружение. Фрейлины, пажи, охрана, учителя… признаться, приятного мало в таком даре. Слава Великому, злости ко мне никто не таил — и на том спасибо.

А сейчас Реса взяла под свой контроль и Ксавьера.

Я на мгновение застыла, прикрыв глаза. Отчего-то вспомнился недавний сон и слова Ресы.

— А что значит: "нечистью пахло"? Что ты имела в виду, Рес?.. — начала я и… растерянно замолчала. Реса пригнула голову и тихо зашипела.

Ах так?! Это такое местное гостеприимство?!

Крутанувшись, я стремительным шагом подошла к двери и повернула ключ. Чувства кадо не обманули — Ксавьер стоял на пороге. Он даже лицо виноватое не сделал, что подслушивал!

— Доброе утро!

— Уже добрый день, фройляйн, — усмехнулся он, проходя в комнату. Вот наглец. — Я смотрю, вы уже нашли себе друзей?

С этими словами он оглянулся и… честное слово, его недоумённая физиономия стоила такого бесцеремонного вторжения!

— А где ваш собеседник?..

Я не могла не всплеснуть руками.

— Собеседник? Неужели вы подслушивали, герр Ксавьер?!

— Не смешите меня, дверь картонная. Хочешь — не хочешь, а услышишь. Так с кем?..

Нет, каков наглец!

— С хорьком, — "призналась" я, — моя девочка — очень интересный собеседник, знаете ли. Не то, что всякие… ушастые невоспитанные юноши!

— Ваша девочка, — выделил он издевательским тоном, — вчера набросилась на меня будто дикая. Надеюсь, у зверя нет никаких болезней? Не хотелось бы покидать этот мир столь глупо.

Я аж подавилась от такой претензии!

— Как вы смеете?! Реса умная и здоровая, а вы наверняка её напугали!

— Надо же, фройляйн, у вас голос прорезался… — противно оскалился он, обходя комнату прямо в ботинках. Нагло так, по-хозяйски. Зачем-то подошёл к шкафу и долго рассматривал, потом к окну, даже пальцем провёл. Потом заглянул под кровать. Я даже возмутиться не смогла — настолько его поведение было нелепым.

— Что ж, вынужден признать, что мне показалось. Простите, фройляйн, но пока вы под особым присмотром. Мы должны удостовериться в вашей надёжности.

— И поэтому меня поселили в маленькую камеру? — не удержалась я от шпильки.

— А вы, верно, ожидали дворец? — парировал он, а я… мысленно нахмурилась. Слишком уж Ксавьер был невежлив. Провокация? Этот заносчивый мальчишка пытается вывести меня из себя? Но зачем?

"Тем более, что он не мальчишка, — фыркнула Реса, — очнись, Ольга — последний курс, он явно ровесник твоих "поклонников"! Это уже молодой мужчина!"

Что?! От осознания своего позора я часто задышала. Господи, какой кошмар! Провести ночь в карете с мужчиной!

— Фройляйн? Фройляйн, вам плохо?

Ох, что за глазастый прыщавик?!

— У меня, видно, скоро случится голодный обморок, — с оскалом волка отозвалась я, — очевидно, что у валессцев плохо с гостеприимством, но здесь хотя бы кормят?

Мне молча предложили локоть.

Как выяснилось, мой чердак располагался в женском корпусе, аккурат напротив студенческой столовой. Проснулась я очень неудобно — время завтрака давно прошло, а до обеда был ещё час. Но судя по всему, Ксавьер часто приходил внеурочно — ему без вопросов выдали обжигающий густой суп и две румяные булочки. Видно, для разнообразия к этому добавили травяной чай и два ярко-оранжевых фрукта — апельсина. Мой рот моментально наполнился слюной — апельсины я любила, но даже к императорскому столу их подавали нечасто.

Наверное, я была слишком голодной, чтобы обращать внимание на скудность еды и её малоаппетитный вид. Суп мы с Ксавьером уничтожили примерно на одной скорости, а вот с булочкой он расправился быстрее и многозначительно поглядывал на мою. Я предложила бартер на апельсинку — и мы ударили по рукам.

Правда, гастрономическое счастье длилось недолго.

— Вьер! — громкий окрик у дверей заставил меня вздрогнуть, а Ксавьера — тихо выругаться: — Тебя где носит?! Гардэн уже все амулеты оборвал — тебя не найти!

О, знакомая парочка! Сегодня я не пряталась за одеялом, так что молодых людей могла оценить во всей красе. Прыщавик-Ксавьер щеголял в том же наряде с фартуком, что и я. Надо сказать, наряд ему абсолютно не подходил — делал похожим на пугало в мешке. А вот Астер и Ролан… Тут было на что посмотреть!

Блондин Астер щеголял в плотной, тёмно-коричневой жилетке, надетой поверх чёрной кофты, которая только подчёркивала литые мускулы. Я даже невольно сглотнула. От запястья до локтя тянулись металлические вставки. Прямые штаны того же грязного цвета были заправлены в тяжёлые ботинки. Светлые волосы по плечи мужчина убрал в небрежный хвост, а его головой высилась цара — ритуальное оружие инквизиторов. Внешне цара представляла собой чёрную палку длинной с руку, но внутри имелся особый механизм. При правильном движении палка превращалась в импровизированный меч, выпуская скрытое в дереве лезвие. Инквизиторов, насколько я читала, учили пользоваться и обычной, и колюще-режущей ипостасью цары.

С Астера мой взгляд неохотно перетёк на Ролана. Обаятельный медноволосый и слегка лохматый, он тоже привлекал внимание издали. Традиционный наряд метаморфов, несмотря на некую для мужчины экзотичность, ему вполне подходил. Это был длинный, почти до колена, жакет, который отличался расклешенными рукавами. Словно крылья птицы. Под жакет надевались широкие штаны и удобные тканевые сапоги с поднятыми вверх носами. Форма у метаморфов была чисто-белая, как одежды Богини-матери.

— Вьер, ты охренел?! — пока я блином расплылась, разглядывая мужчин, они подлетели к нашему столу: — Мы уже не знаем, где тебя искать, а ты с девкой развлекаешься?!

Ну, собственно, Реса предупреждала меня о местных порядках. Но всё равно грустно стало. Таким бы юношам — и манеры!..

— Я был занят, — с непроницаемым лицом отозвался Ксавьер, — кстати, познакомьтесь с "девкой" — нашим экспертом из Империи. Фройляйн, это Астер и Ролан. К ним можно на "ты". Мы студенты с последнего курса, особая тройка при отделе Инквизиторов, так что работать вы будете непосредственно с нами.

Оказавшись на перекрестье двух любопытных взглядов, я почувствовала себя неуютно. А почему с ними? Разве ж Валесса не вызывала эксперта для какого-то дела?..

— О, фройляйн, прошу простить мою грубость, — хмурое личико Астера мгновенно разгладилось, а на губах заиграла лукавая улыбка, — могу я узнать ваше имя? Такая юная девушка и уже — эксперт! Вы верно, очень умны!..

— Девушка очень продумана, Астер, — ехидно перебил его Ксавьер, — так что не советую связываться. Никаких романов.

Возмутиться я не успела — опять перебили!

— Если продуманная, то мы точно договоримся! — не утратил своего пыла инквизитор: — Ей же есть восемнадцать?..

— Восемнадцать есть, романов — нет.

— Это почему?!

— Потому что я так сказал! — не выдержав, рявкнул Ксавьер: — Фройляйн Олли — наша гостья, и она должна быть в безопасности. Максимальной. За неё мы головой отвечаем перед директором и кардиналом. Ясно??

Два отнюдь недобрых взора были ему ответом. Что говорить, и меня эти указания разозлили!

— Дорогой Ролан, — нежно пропела я, выбрав самого адекватного из троицы, — как вы считаете, у мастерицы Эйлин ещё осталось то самое зелье для икоты? Я испытываю в нём крайне острую потребность!

Рыжик понимающе улыбнулся, но Ксавьер как обычно всё испортил:

— Вы забываете, что я тоже алхимик, фройляйн. Зелья икоты, к сожалению, не знаю, зато могу создать зелье молчания. Часов эдак на десять!

Ах так?!

— Вы думаете, оно вам поможет, герр Ксавьер?.. — ледяным тоном отозвалась я: — Не тратьте силы, вам одного взгляда достаточно, чтобы суп прокис!

Прыщавик поперхнулся булочкой и уставился на меня столь пристально, словно хотел сжечь. Но увы, какое несчастье, я ни черта не горела! 1439f7c

За спиной у Ксавьера нервно закашлялся Ролан. Астер и вовсе как воды в рот набрал, переводя взгляд с меня на алхимика.

— Эм, ну в общем, ребят, у нас вызов. Самоубийство, но опять… неоднозначное. Гардэн велел звать тебя, Вьер, — наконец выдал Ролан после паузы. — Может, эксперта с нами?

Алхимик только устало вздохнул.

— Я уже понял, — произнёс он и покосился на меня, — поедете, фройляйн? Если что — посидите в карете.

Заинтригованная, я кивнула. Марго часто шутила, что любопытство родилось вперёд великой княжны — и сейчас я не смогла удержаться. Неоднозначное самоубийство? Может, не зря я пол жизни мучила "Скелетов семьи Ло"?..

Ресу я отправила к карете — девочка рвалась со мной. Но когда мы выходили из столовой, я вдруг услышала тихое:

— Раз мой взгляд вам не по нраву, будем видеться каждый день за обедом. Исключительно ради прокисших супов! — я нервно дёрнулась, но Ксавьера за моей спиной уже не было — он шёл впереди, рядом с Астером. Судорожно выдохнула. Вот это скорость!

Обиделся, значит. Ну ничего, ты со мной ещё не то несварение заработаешь!