Глава 23

– Мы хотим девичник! – с порога заявили соседки и… подруги?

Кажется, пора привыкать называть вещи своими именами. Соседи давно превратились в своих, почти родных. Уж сколько мы переругались в своё время! Словно в коммуналке жили, а не в элитном доме.

– Проходите.

– Эль, это кто? – крикнул из кухни Петров.

– О, он в трусах? – спросила Маргоша и тут же сунула ко мне в квартиру свой нос. Да и всю кругленькую фигуру, укутанную в огромную норковую шубку антрацитово-чёрного цвета.

– Марго, топай давай, нам тоже охота посмотреть, – поддержала Милана.

– На кого, на Петрова в трусах? – фыркнула Лида. Да так, что я её едва не треснула.

– Между прочим, там есть на что посмотреть. Но даже не думайте! – предостерегла я.

Девчонки толпой ввалились в квартиру, и в нашей тихой уютной берлоге стало жутко шумно. И появление Василия… Чуть было не сказала, что без трусов, но это не так. Он был в лично мною подаренных боксёрах, но сверху цивилизованно прикрыл их джинсами.

– Простите, дамы, но Эльвира Александровна жутко гневаются, когда я встречаю её подруг в ненадлежащем виде.

– С каких это пор нормальный гетеросексуальный мужик в трусах выглядит ненадлежаще? Но она, конечно, права. Я бы сразу чик – и готово, – заявила Лида. Мой бедный-несчастный Василий, побледнев, отступил, затем и вовсе убежал за меня прятаться.

Получилось так себе: я всё же стройная, а он мощный и внушительный дядя, хоть и всего на полголовы меня выше, зато в два раза шире.

– Эля, а ты не против, если я тебя оставлю здесь чай пить, а сам куда-нибудь исчезну? – спросил Петров. Ещё и развернул меня к себе, чтобы я увидела, какой он бедный и несчастный, забитый-затюканный подкаблучник. И тут же изменился. Надолго его актёрской игры не хватило. – Боюсь, ваш шабаш я не переживу.

Все захрюкали от смеха.

– Метлу дать? – спросила я ехидно.

– Не-не-не, я своим ходом, на этом… волке огромном.

– Давай, слетай нам за яблочками молодильными в Тридевятое царство, Васенька, а мы, так уж и быть, ничего тебе не сделаем, – произнесла Лида и засмеялась в голос.

– А вы мне и так ничего не сделаете! – гордо и дерзко заявил Петров. – Я тут как бы под защитой настоящей ведьмы, с собственным гадальным салоном и сайтом. А ещё меня её бабульки любят. Там вообще древняя магия. Глянут на тебя – всё отсохнет к чертям. Но тоже за меня.

Петров дурачился и смеялся, но не забывал о главном – одевался быстро. Чмокнул меня в щёку, затем в нос, обнял крепко. И, попрощавшись, отбыл.

– Классный он у тебя всё-таки, – мечтательно вздохнула Милана, когда мы наконец отсмеялись и добрались до кухни.

– Да, Петров – мужик что надо, – подтвердила Маргоша. – Даже муж мой к нему хорошо относится – а это, знаете ли, как знак качества на упаковке.

– На упаковке сейчас пишут что придётся, – заметила Лида.

– Ну, на честном товаре, не поддельном. Эля, а у тебя есть мороженое?

– Банановое и фисташковое. На вкус – фе, но Васе нравится.

– Тащи и то и другое. Что-то так меня на мороженое пробило, кошмар какой-то, – посетовала наша бывшая соседка.

Пока девчонки обсуждали беременность Марго, их планы на ляльку и прочие болезненные для меня темы, я быстро заварила чай, достала вкусности, Лидочке налила коллекционного вина, припасённого для особого случая. И заказала еду из ресторана.

– Не хочу готовить, лучше с вами поболтаю.

– И правильно!

– Так что будем делать с девичником? Времени-то почти не осталось, – завела старую пластинку Лида.

– Мужской стриптиз – это как-то избито, да? – спросила Милана, тяжело вздохнув.

– Чего это избито? Нормально! – заявила наша глубоко беременная мадам ФСБ.

– Я предлагаю нанять автобус для вечеринок, кататься ночью по мостам, пьянствовать… Ну, вам чаи гонять, – уточнила Лида, – веселиться, танцевать и смотреть стриптиз.

– Боюсь представить, что тогда закажет Вася.

– Да чего ты переживаешь? Я своего отправлю, он за всеми присмотрит, – с коварной улыбочкой заверила Марго. – Он у меня мужчина верный, понятие о ценности семьи имеет, потерять меня боится, за нервную систему мою трясётся. Ну и за свои причиндалы, которые я отхреначу ему секатором, если он только посмотрит на сторону! И это я не говорю про дополнительное страхование!

Подруга ткнула наманикюренным пальчиком в свой круглый животик и подмигнула. Мол, если я захочу, у меня и прямая видеотрансляция будет.

– Ладно, уговорили. Но только давайте без совсем уж пошлятины.

– Ой, да без проблем! Закажем мужиков в одежде профессора, программиста и министра образования, – отмахнулась Милана.

– Там разве не женщина? Или ты любишь разнообразие? – заинтересованно спросила Марго.

– Она любит соцсети и не любит новости, – хохотнула Лида. – Хотя я тоже не знаю, если честно, кто у нас там заседает в министерском кресле. В общем, Эля, расслабься. Мы всё устроим!

– Да. Чтобы ты нам не испортила всё веселье! – заявила Марго.

Я только глаза закатила. Две беременные переживают, что взрослая тридцатичетырёхлетняя женщина не умеет отрываться! К сожалению, не беременная, но всё же не пьющая.

Посиделки надолго не затянулись. Через три часа вернулся загруженный Василий с какой-то деталью и, взяв пачку бумаги из принтера, ушёл на балкон. Похоже, пора собирать рекламные бесплатные газеты под это дело, а то как-то не очень экономно.

– Сам что-то чинит?

– Иногда, ага.

– Это так… эротично, – неожиданно для всех произнесла Марго. – Чего вы на меня так смотрите? Ну правда ведь – очень круто, когда мужчина умеет что-то делать руками.

– Маргоша, тебе, наверное, к мужу под одеяло пора, – беспардонно выдала Лида. – Чтобы чужие мужики сексуальными не казались.

– Да нам уже тоже пора, – Милана глянула на часы. – Нужно хорошо выспаться, завтра будет долгий день.

– И бурная ночь!

Когда гости разошлись, Вася оторвался от своей железяки и подошёл ко мне.

– Помочь убрать?

– Нет, тут мытья-то три чашки, четыре тарелки.

– Ну что решили? Мне волноваться?

– За что? За девичник? – удивилась я. – Будет патибас с двумя беременными и несколькими пьющими.

– А стриптиз? – ревниво уточнил Вася.

– А у тебя?

– Я не знаю, что мужики мне готовят. Может, и будет.

– Значит, будет. И у меня будет.

– Как-то не нравится мне эта тема, – признался он.

– Знаешь, мне тоже. Но мы ведь не собираемся делать глупостей, да? – уточнила со всей настойчивостью встревоженной женщины.

– Именно. Предлагаю периодически общаться.

– Согласна.

– Вот и договорились.

– Угу.

Тем не менее мы оба переживали. И даже спать легли в обнимку, хотя любили прижаться друг ко другу спинами.

Я слышала его дыхание и точно уловила момент, когда он заснул. Глубокий сон здорового человека. Мужчины. Моего. Любимого. Жениха.

Поцеловала его и осторожно выбралась из объятий. Посмотрела на расслабленное лицо своего ненаглядного. Внешность у него вполне обычная: он не эффектен, как Измайлов, не обаятелен до неприличия, как муж Марго, не деликатен и вежлив, как Катькин Самойлов. Но он мой. И для меня он самый лучший.

Я налила себе исполняющего желания чая и забралась на подоконник в кухне. Неспешность ночного города успокаивала меня и убаюкивала.

Как пройдёт завтрашний день?

Чем закончатся мальчишник и девичник?

Какое ЧП приключится на свадьбе?

Я не обольщаюсь. Никакое важное мероприятие не обходится без накладок; свадьбы всех моих подруг и знакомых без приключений не проходили. Остаётся надеяться, что это не будет что-то гадкое. Так, по мелочи.

– Хочу, чтобы всю оставшуюся жизнь я плакала только от радости или умиления, – прошептала в темноту.

Сделала глоток чая и пошла спать. День действительно предстоит хлопотный.

А дальше время до свадьбы словно ускорило свой бег во много раз. Только что я сказала Васе «доброе утро», а уже наряжаюсь на тусич.

Довольные и счастливые подруги наряженной-накрашенной-надушенной гурьбой ввалились в прихожую, вырвали меня из лап коварного Петрова (это цитата) и утащили праздновать.

Не большой, но такой вместительный и классный патибас гремел музыкой в ожидании нас.

– Что-то современное, – оценила Лида.

– Я выбирала музыку, Лидия Ивановна, – повинилась Катя, ещё одна подозреваемая в беременности.

Жаль, не пошутишь, что как её Самойлов въехал в наш дом, так половина подъезда ушла в декрет. Катька не поймёт.

Я внимательно следила, как она скидывает шубку.

– О, ты всё-таки беременна! – первой воскликнула Марго. – Я так и знала!

– Мы все так и знали! Давайте не будем превращать девичник в филиал роддома! – внесла рацпредложение Милана.

Признаюсь, я была благодарна и полностью согласна, хоть и постаралась не вешать нос. В конце концов, мы не так давно приступили к исполнению моей мечты. И она обязательно сбудется!

Ведущий быстро взял нас в оборот. Не прошло и минуты, как мы заливались хохотом, а через четверть часа уже вовсю танцевали и участвовали в совершенно идиотских, но таких смешных конкурсах. А когда вечеринка была в самом разгаре, автобус сделал остановку.

– Ой, а кто это к нам пожаловал? Мы кого-то забыли? – совершенно ненатурально изумилась довольная Лидочка. – Неужели мальчики?

– Никаких мальчиков! – объявил ведущий. – Готовьтесь к экзамену, девочки! Профессор физико-математических наук! Пауло!

Я даже соком поперхнулась. Сидящая рядом Таня простонала невнятное «о», а вот Лидочка не растерялась, развратной походочкой приблизилась к двухметровому жеребцу, на котором буквально лопалась белоснежная, сияющая в клубном неоне рубашка.

– Какой старательный профессор. Какие мышцы. Вы, наверное, так много работаете, – вилась лисой Лидочка, поглаживая бицепсы нашего экзаменатора.

– Это ещё не всё! – объявил профессор. – А для гуманитарного факультета…

Он сделал театральную паузу, и все напряглись, застыли в ожидании, глядя на распахнутую в темноту дверь, за которой изредка мелькали снежинки.

– …мы пригласили доктора Джонса, чтобы он прочёл вам лекцию по археологии!

Ворвавшийся в салон Индиана Джонс местного разлива заставил нас улыбнуться. Парень оказался типичным качком, даже карикатурным – без печати интеллекта на лице.

Однако градус в помещении определённо повысился.

Все бесконечно хохотали, щупали охочих до женских ручек с купюрами мужиков и охотно давали взятки строгим профессорам.

В себя я пришла не скоро, а когда очнулась, на телефоне было несколько пропущенных и два десятка сообщений в Ватсапе.

– Чую, Петров там вообще не развлекается, – захохотала Лида. – Ревнивый он у тебя, Элька. Но хороший.

– Он такой, да. Остановите на минуточку, я выйду позвоню, – попросила ведущего.

Ответил Вася сразу, словно только и делал, что смотрел на телефон.

– Ты где?

– Возле театра оперы и балета.

– Может, будешь уже закругляться? Мы завтра как бы женимся.

– А ты уже всё?

– Я уже давно дома! – Петров немного повысил голос, но тут же съехал: – Тебе ведь нужно выспаться. Ты столько работала последнее время. Совсем себя не бережёшь.

– Так и скажи: я ревную!

– Ничего подобного. Я о тебе забочусь, – настаивал он.

– Ну да, ну да.

– Эля!

– Я веду себя хорошо, не переживай. Мужиков мы уже высадили, просто ржём и танцуем.

– А ведущий – мужик?

– Э-э-э, да.

– Эля, я знаю, что ты у меня умничка, но давай ты не будешь там затягивать покатушки? – совершенно по-человечески попросил мой Отелло.

– Скоро буду.

Я вернулась в тепло салона и рассмеялась. Лида с Миланкой висели на пилонах и спорили, из кого из них вышла бы более востребованная стриптизёрша.

– Я с них не могу, – едва не рыдала от смеха Катя. – Даже мои подруги так не отжигают.

– Они у тебя ещё юные, – хмыкнула я. – У меня к тебе дело, Катюш.

– Какое?

– Мне нужна твоя кружка.

– Кружка?

– Ну да. Кружка. Мне надо заразиться беременностью!

– Да без проблем, могу прямо завтра занести. Но, думаю, тебе нечего переживать. Раньше у нас подъезд был холостой и невостребованный для серьёзных отношений, сейчас нас явно поразило карапузное заклятие! – рассмеялась соседка.

– Очень на это надеюсь, но кружку всё же возьму.

– Ты и заходи, посидишь в моём кресле. Тоже, говорят, помогает.

– Шутки шутками, а я уже готова в любую примету поверить.

– Мне кажется, самая сильная примета – это нежелание беременеть.

– О да. Но это не мой вариант, – вздохнула я.

– Ничего, не переживай! Всё обязательно получится. Вы ведь с Василием совсем недавно, – постаралась утешить меня добрая душа Катя и немного топорно перевела разговор: – Какие вы, кстати, кольца выбрали? Гладкие или с камнями?

Утешила!

Успокоила!

– А-а-а! – протянула я в ужасе. – Кольца! Лида! Кольца!

– Так, регистрация в одиннадцать, магазины уже час как будут работать, – деловито произнесла изрядно выпившая женщина.

– Без паники! Всё будет! Выключите музыку! – распорядилась Милана и достала телефон.

– Два часа ночи, – попыталась донести важную информацию Татьяна.

– У нас Чрезвычайное Происшествие! – трижды запнувшись на каждом слове, заявила Лида.

Не прошло и часа, как мы, заехав по пути за Васей, стояли перед ювелирным магазином. Сонная и недовольная девушка-продавец открывала двери, снимала магазин с сигнализации, включала иллюминацию и стояла с кислой рожей.

Если бы мне кто сказал, что выбрать обручальные кольца – это такая проблема, я начала бы это делать за пару лет до предложения руки и сердца. До этого я честно думала, что вариантов куча, да и не особо обращала внимание, что там сегодня в моде.

– А мне эти нравятся! Покажите эти! – тыкала пальцем Милана.

– Мила, Эльке надо чё-нить особенное, – еле складывала буквы в слова Лида. Она не выпускала из рук бокал и на уговоры уже не велась.

Если бы не срочность, мы бы ничего не купили, а так пришлось выбрать более-менее подходящий вариант.

– Девушка, – Лида положила руку на плечо продавца, – Чего в закромах есть? Нас асс-сс-ссортим-м-мент не устраивает.

Нас даже гордость взяла. В таком состоянии и выговорить столь труднопроизносимое слово! Сильна!

– Есть только совсем дорогие.

– Так тащи! Чего стоишь? – возмутилась Лидочка. – Нет, ну она вообще нас не уважает, что ли? Я не поняла!

Милана обняла шальную императрицу и тихонечко принялась забалтывать её, а нам принесли прямоугольную чёрную бархатную шкатулку.

– О, твой цвет, твой размер, – воодушевился Петров.

Я никак не прокомментировала это заявление, но внутренне приготовилась. Интересно, на какой сумме взвоет моя жаба, если я определюсь с выбором, но он окажется безумно дорогим?

– Мы берём вот эти! – произнёс Вася раньше, чем я успела всё осмотреть.

Передо мной положили широкое кольцо с россыпью бриллиантов. Вася взял похожее кольцо, но без камней.

– Мне нравится. А тебе?

Я надела колечко, покрутила перед глазами, показала девочкам.

– Тебе нравится? – спросила Милана. – Мне – очень.

– Вполне. Сколько?

– Цыц! – произнёс Петров. – Девочки, все на выход. Ты тоже иди, не грей уши, – сообщил он пытавшейся притвориться мебелью Лиде.

– Гад! – резюмировала та и, вцепившись в руку Миланы, направилась на выход.

– Вася.

– Эля, топай отсюда ножками. Не хочу даже слышать твои возражения, когда назовут цену. Я уже давно заметил, что ты прижимистая.

– Я не прижимистая!

– Она не ж-жадная! Она д-домови… ик!.. витая! – сообщила Лида, обернувшись.

Тем не менее мы оказались за дверью, и я смотрела, как Вася прикладывает карту к терминалу.

– Интересно, сколько оно всё-таки стоит.

– Думаю, дофига, – сказала Милана. – Я завтра в интернете его найду и скажу тебе, если нужно.

– Лучше, наверное, не стоит. Хотя нет, посмотри и скажи!

Петров вышел из магазина и похлопал себя по внутреннему карману.

– Орёл в гнезде! И нам уже пора по гнёздышкам, птички. И птичек-перепилов это тоже касается.

Лида возмутилась, так что домой мы ехали, бесконечно препираясь и хохоча.

– Неплохо потусили. Буду выходить замуж, повторим! – произнесла Милана, зевая у подъезда. – Так, все спать. Лида, пойдём, ты сегодня ночуешь у меня, а то мы тебя завтра на регистрацию из квартиры не выкурим.

Уже обнимая Петрова дома, я пробормотала:

– Тебе сегодня вроде дома надо было ночевать.

– Я уже дома. Рядом с тобой.

– Милый ты Петров. И романтичный. Люблю тебя.