Бонус. Измайлов и Таня

– И долго ты ему будешь голову морочить?

Эльвира, наконец-то беременная и довольная как слон, поставила передо мной чашку чая и села рядом.

– Я не морочу. Я не знаю, нужен ли мне такой муж. Серёжа… он, знаешь, не такой простой, как кажется.

– Простой? Измайлов? Он и не кажется таким, Тань.

– Ну вот видишь, плохо разбираюсь в людях.

– Не смеши. Одно то, что ты ему уже четыре раз отказала, говорит о том, что как минимум интуиция у тебя работает, – хохотнула Эля. – Знаешь, я бы на твоём месте, может, замуж за него и не пошла, но тебе придётся.

– Почему?

– Ты его любишь! Ну что будет ужасного, если ваш брак не задастся? Разведётесь и всё. Делов-то! – Эля пожала плечами так, будто это ерунда полнейшая. – В нашем патриархальном обществе лучше родить ребёнка в браке. Ты знаешь, я сама долго думала, прежде чем решиться на ребёнка для себя. И это был непростой выбор, хотя ты меня знаешь – мне плевать, кто там что говорит.

Я едва сдержала улыбку. Когда мы ей сообщили о реакции журналистов на их свадьбу, она рвала и метала. А потом ещё неделю мерила шагами магазин и возмущалась комментариями горожан. Если бы продажи тогда не выросли втрое, она бы ещё долго страдала, а так утешилась денежками – и дело с концом.

– Мне важен ребёнок. И я не хочу замуж, чтобы потом развестись. А в Сергее я не уверена.

– Я тут с недавних пор стала ужасно сентиментальная и вся такая няшная, – Эльвира погладила едва заметный животик, – так что мне хочется, чтобы и у вас с Измайловым всё было хорошо. Ты замечательный человек, он… тоже человек, в общем, мы его перевоспитаем!

– Как? – засмеялась я. – Он взрослый состоявшийся мужчина. И холостяк до мозга костей.

– Вася тоже был холостяком. Ты что думаешь, только твой Измайлов тусил круглосуточно с бабами? Мой так вообще по молоденьким ходил, а тут я… слегка за восемнадцать, так сказать.

– Но ведь он изменил своё поведение.

– Изменил, да. И десять миллионов не спасли!

Я не поняла, при чём здесь деньги.

– Десять миллионов?

– Ага. Мы застраховали дружбу, чтобы ни в коем случае не переспать.

Вот это новость! Такое разве что в фильмах встретишь, и то не факт.

– И ты согласна была отдать столько денег? – удивилась я.

– Таня, ну ты будто первый день меня знаешь! – ужаснулась Эльвира. – Нет конечно. Я же само здравомыслие. Промолчала. Меня мама с детства приучила, что молчание – золото. Вот в моём случае пять минут молчания стоили кое-кому десяти миллионов рублей! Но я так тебе скажу: нормальные мужчины, вроде Петрова с Измайловым, по натуре всегда охотники. Будь независимой, беси его этим, не стесняйся, флиртуй с другими мужчинами. Не всерьёз, само собой. Только чтобы он чувствовал, что его жена востребована на рынке красивых женщин.

– Я так не могу.

– А ты научись! У тебя прекрасный пример перед глазами.

Эля поправила волосы и улыбнулась как топ-модель. Точнее, как образец для подражания. И мы не могли не расхохотаться.

Ещё и её старушки добавили мне советов, отсыпали мудрости.

Я же страдала от нерешительности. Эля как всегда права: в Измайлова я влюбилась сразу, но старалась сохранять здравомыслие и не тешить себя иллюзиями.

Эльвире легко говорить. Она яркая, красивая, успешная. Я на её фоне серая мышь. Не внешне, по поведению. Я рано начала работать и мало общалась с мужчинами, не получила нужного опыта. Мысль о том, чтобы с кем-то флиртовать, пугала. Но почему-то слова про востребованность запали в душу.

Измайлов – мужчина своеобразный, он падок на мишуру. Потому я и боюсь. До дрожи боюсь, что как только я сяду дома с доченькой, не смогу выглядеть круглосуточно презентабельно, он тут же найдёт себе безупречную дамочку без обременения в виде синяков под глазами, детей, подгузников и прочих неприятных большинству мужчин моментов.

Я не Кэрри Брэдшоу, а Сергей – не мистер (Совершенство) Биг. Сможем ли мы быть вместе? Что кроется за его настойчивыми предложениями руки и сердца? Настоящие ли чувства?

Эле не скажешь, но я всерьёз переживаю, что он к ней ещё не остыл. Вдруг свадьба – это лишь его способ показать, что у него всё хорошо и она ему больше не нужна?

Мама моя в ужасе от перспективы заиметь такого зятя. Не был женат, но имеет ребёнка. Возможно, влюблён в другую женщину, более того – мою начальницу. Гуляка.

«Ну хоть не пьёт, – нашла она позитивный нюанс. Один. – Но если тебе он так важен, мы примем».

Родители у меня золотые. Чего не скажешь о мужчине.

Хотя ведёт он себя безупречно.

Цветы, рестораны, оплата всех счетов в лучшей клинике. Лично меня сопровождает на УЗИ и иногда даже ездит поддержать просто так, во время обычных заборов крови. Прямо-таки образцовое поведение.

Но как долго это продлится?

В общем, на пятое предложение руки и сердца я ответила однозначно – нет.

В этот раз Сергей не стал меня уговаривать. Прищурился недовольно.

– Не доверяешь, значит?

– Нет.

– Ясно, – только и сказал он. И перевёл разговор на предстоящий поход к врачу.

Я напряглась. Такое поведение нетипично для волевого и упрямого Измайлова. Он явно что-то задумал. И сердце тревожно билось из-за ужасных предположений.

Не разрушила ли я свою жизнь нелепыми отговорками и излишней подозрительностью?

Вдруг он действительно готов был исправиться, а я…

– Возьми отпуск или отгул на следующий вторник, – спустя два месяца, когда мой живот уже лез на нос, потребовал Измайлов.

Всё это время он вёл себя как обычно, я даже немного успокоилась на его счёт – вдруг какой-то сюрприз.

Подружки тут же завопили, что этот гад наверняка замыслил какую-то гадость, что мне нужно послать его куда подальше и растить ребёнка самой. Те же самые подруги, что совсем недавно рекомендовали идти замуж и не думать.

Одна Эля не согласилась:

– Измайлов, конечно, сложный, но неприятностей тебе не доставит. Или примет твой выбор, или настоит на своём варианте.

Настоит…

До вторника я была сама не своя. Чего только ни передумала! Но оказалась совсем не готова к тому, что он подготовил.

– Квартира в дар? Ты с ума сошёл? – спросила я прямо при людях.

– Таня, ты вправе решать, быть нам вместе или нет, но о своём ребёнке я обязан позаботиться. Квартира будет оформлена на тебя, ты всегда сможешь распорядиться ею по своему желанию, если тебе неприятно будет в ней жить и думать обо мне.

Сергей выглядел серьёзно как никогда. И расстроенно. Так, словно уже попрощался с возможностью быть рядом с нами.

– Но…

– Я всё решил. Квартира твоя. Подписывай!

Продавцы в количестве двух человек даже рты приоткрыли; инспектор уставилась на нас квадратными глазами. Да и я сама сижу с такими же. Я и не знала, куда меня притащили; выдохнула только, увидев, что это не загс. Так-то раньше мне не приходилось покупать-продавать квартиры, я и не была здесь ни разу. Думала, нотариус какой или ещё что.

В полной прострации подписала документы. Молча вышла. Молча села в машину.

Машина мягко тронулась с места, а Сергей, похоже, умом. И хорошо так. Кто дарит трёхкомнатные квартиры в самом центре города залетевшим от тебя девицам? Ещё и выбрал ведь недалеко от моей работы, можно пешком ходить. Рядом детский сад и школа, до поликлиники рукой подать. Всё предусмотрел.

Я глядела на мелькающие за окном дома и пыталась осознать произошедшее.

До знакомства с Измайловым я была мисс Логика и Здравый смысл. Сейчас же то ли гормоны шалят, то ли тот самый здравый смысл побоялся ошибиться, но я ничего не понимаю, не могу определиться ни с чем.

Даже сейчас. Казалось бы, такой поступок! Но вдруг он откупается так от нас с малышкой? Или пробует купить? Или что?

Квартира оказалась уже готова к продаже, более того – подготовлена к ремонту. Стены покрась или обои поклей, мебель завези и живи.

– Эльвира сказала, что Катя согласилась сделать дизайн-проект, созвонись с ней, пожалуйста. За ремонтом она присмотреть не сможет, так что я сам проконтролирую, если ты не против.

– Не против. Спасибо, – выдохнула я, стараясь не разреветься.

Счастье или несчастье так близко – руку протяни. Только… как понять, что тебя ждёт?

Сергей ходил по квартире, повторно осматривая каждый угол; я же отошла к окну, посмотрела туда невидящим взглядом.

– Я буду полностью вас обеспечивать, за деньги не переживай. И всё оплачу.

– Хорошо.

Я всхлипнула носом.

– Тань…

– Ы?

– Ты там ревёшь, что ли?

Шаги приближались.

Топ-топ-топ по ламинату в обуви.

«Конечно, не ему же полы мыть!» – мелькнула идиотская обиженная мысль. Нашла на что обижаться.

Тяжёлые руки легли на плечи, согрели даже сквозь толстый пуховик.

– Я всегда буду рядом, что бы ты ни решила.

Слёзы брызнули горячей лавой из наполненного до краёв вулкана эмоций. Меня затрясло, и Сергей развернул к себе, прижал, погладил по голове словно ребёнка, успокаивая, утешая. Но это только запустило вторую волну истерики.

Я рыдала и рыдала, и всхлипывала, а в конце концов и вовсе начала заикаться.

– Тань, Таня, – звал Измайлов. Бесполезно. – Тише-тише, успокойся, – шептал он, покачивая меня в объятиях. – Танюш, ну не рыдай ты так, всё ведь хорошо.

Кое-как, но я пришла в себя. Умылась. Посмотрелась в зеркало с небольшим сколом сбоку.

– Выкинь, пожалуйста, – попросила Сергея, который, кажется, боялся оставить меня одну даже на секундочку.

– Зеркало? Ладно, поставлю пока у двери – будем уходить, унесу. Ты хоть по квартире пройдись. Нравится?

– Такая большая, – оценила я, заглядывая в каждую комнату. – И кухня хорошая. Мне нравится. Спасибо большое.

Казалось бы, выплакала всё, а на глаза снова навернулись слёзы. Да ну что такое!

– Вот и хорошо. Может, сразу прокатимся по магазинам? Посмотришь, что тебе нравится, сфотографируешь для Кати.

За кадром так и звучало: отвлечёшься.

Я не стала отказываться. Мне действительно стоит прийти в себя.

Магазины-магазины-магазины. Хорошо, почти все на первом этаже: с моим животом передвигаться не так уж комфортно. Мы прокатались до самого вечера с парой перерывов, если не считать осмотр матрацев, на которых я радостно полежала, и диванов-кресел, в которых тоже удалось немного отдохнуть. Главное, я более-менее определилась с тем, чего хочу. А под конец дня ко мне и вовсе вернулась деловитость.

– Жаль, так поздно купил квартиру, не успели до родов обставить. Придётся к родителям с лялечкой ехать, – произнесла, поглощая пирожное, которое мне строго-настрого запретил врач, так как я набрала немного лишнего веса, и стараясь не чавкать.

– Если бы не вредничала, поехали бы ко мне, – произнёс Сергей. И выразительно так посмотрел.

– Я не вредничала, я сомневалась! – махнула в его сторону тщательно облизанной ложечкой.

– Так, это если в прошедшем времени, значит, можно снова к тебе поприставать с непристойными предложениями? – уточнил он.

– Вот так просто, в ресторане? А шарики, а реклама по всему городу по пути от моей квартиры к работе? – съехидничала я. Настроение почему-то неуклонно росло, хотя мышцы едва не сводило от напряжения.

– Шарики с рекламой не работают, это уже проверено. Может, заказать торт? – предложил Измайлов. – Кольцо у меня с собой.

– Обойдёмся без торта, а то я не влезу в родзал. Давай кольцо.

Протянула руку требовательно и настойчиво. Всё, хватит с меня метаний. Мне вообще-то ребёнка скоро рожать, а ещё нужно квартиру обставить, замуж выйти.

Руку перевернули, кольцо на пальчик надели.

– Маловато, – удивился Сергей.

– Отёки к вечеру. Ничего, рожу и пройдут. Хорошо, хоть налезло.

– Всё у нас с тобой со скрипом.

– Точно. И я вот тут подумала, что нам нужен брачный договор для моего полнейшего спокойствия и доверия. Изменишь мне – лишишься всего!

Я посмотрела на него кровожадно.

– Вот это доверие! – восхитился Измайлов.

– Это женское доверие. Другого от меня и не жди: я, оказывается, ужасно ревнивая.

– Я тоже. Поэтому договор будет двусторонним.

– Договорились!

По традиции, принятой в приличном обществе, женились мы быстро. Но в отличие от четы Петровых, пригласили лишь самых близких, куда гадалки, к счастью, не входят.

Памятуя приключения Эльвиры с Васей, мы сразу купили кольца, платье, заказали машину, фуршет в ресторане неподалёку от дома, выслали приглашения по Ватсапу и электронке, а кому-то и вовсе просто позвонили.

Регистрация у нас была после обеда, оттуда мы планировали сразу переместиться в ресторан, а после – пешочком дойти домой. Но планы на то и планы, чтобы рушиться в самый неожиданный момент.

Я нервничала и плохо спала в ночь перед свадьбой, ещё и этот огроменный живот… спина всячески намекала, что пора уже вновь становиться тонкой-звонкой и не напрягать так бедненький позвоночник.

Кое-как расходившись после причёски и макияжа, нарядилась и приготовилась ждать Измайлова, как вдруг ощутила неладное.

Спина болит как-то подозрительно.

Едва дверь в квартиру открылась, я не стала ждать всяких причитаний родственников и друзей, вышла из комнаты, где должна была ждать жениха, схватила его за локоть и сказала:

– Все живо в загс!

Быстро соображающая Эля расхохоталась так, что её, наверное, было слышно даже в соседнем подъезде. Ещё подругой называется!

Хорошо, мы живём неподалёку и время уже подошло.

– Никаких фото! – ржала Элька у входа в загс. Вот ведьма, не иначе как на метле прилетела. Быстрее нас успела. – Мы рожаем!

– Рожаем? – ужаснулся Измайлов, который искренне думал, что мы просто опаздываем.

– Ещё нет! – рявкнула я. – Сперва ты возьмёшь меня в жёны.

Родственники всполошились, закрутились-завертелись. А вот в загсе, видимо, и не к такому привыкли. Моё состояние правильно оценили и быстро провели церемонию, даже сократили речь, как мне показалось.

– Поздравления потом! – скомандовала Эльвира, улыбаясь как крокодил. – Господи, как я люблю свадьбы! Одна чудеснее другой! Надо ещё кого-нибудь туда выдать, поржать.

– Эля, – укорил её Петров, хотя тоже лыбился во все тридцать два зуба.

Нас очень быстро сфотографировали у входа в загс, притом Элька бегала довольная и кричала: «Разойдитесь! Уступите место рожающей невесте!» Все нервно смеялись, а моя мама то слёзы утирала, то причитала, что пора уже ехать.

В общем, фуршет прошёл без нас. Говорят, было весело.

А мы с Измайловым рожали и плакали. Сперва я от боли, он от ужаса, затем оба – от счастья.

Вот такая она, семейная жизнь. Никак без слёз. Главное, чтобы счастливыми они были чаще!

Конец.