116

— Мандарины, — подсказала она. — Ему привезли из Абхазии целый ящик.

— Точно, — кивнула Аристова, — мандарины же. Ну, я поила его кофе, мы разговорились, обменялись телефонами, — покачала она головой, глядя куда-то в одну точку. О, этот задумчивый девичий взгляд! Но как же хорошо я его знала. — А в пятницу мы с тобой напились, — подняла она на меня глаза.

— Я поехала к ведьме.

— А я решила нагрянуть к своему рэперу без предупреждения, а не ждать, когда его нечёсаное величество снизойдёт мне перезвонить. Дома его не оказалось, я поехала в клуб. И там оказалась в не очень приятной ситуации. В общем, мне срочно нужен был кто-то, чтобы меня спасти, и тут неожиданно позвонил Андрей.

Андрей. И как я сразу не догадалась, что за этим именем стоит мой отец, а не Шестов? Но я же зову его папой, поэтому «Андрей» и сейчас для меня звучало необычно. Нет, не неприятно.

Но этот вопрос я ждала.

— Ты против? — спросила Настя.

— Я всеми руками за, — ответила я. И это была правда.

Конечно, между ними разница в пятнадцать лет, но кого и когда это останавливало?

И конечно, она моя подруга, но… мы познакомились всего шесть лет назад. Мой отец не водил нас вместе в садик, не забирал из школы, не плёл нам косички. Для него Настя — просто девушка, даже молодая женщина, которая ему понравилась, а он для неё — прежде всего мужчина, а потом уже мой отец, да это «потом» и не обязательно.

— Значит, ничего, что мы… — сглотнула Аристова.

— Только не посвящай меня в подробности, — подняла я руки.

— Да я и не собиралась, — засмеялась она. — Можно, я его позову? Он переживает куда больше, чем я.

— Конечно, — кивнула я.

Мне хотелось поступить так же: позвать сейчас Яра. Но это был бы поступок на эмоциях, на чистом адреналине, который ещё кипел во мне после встречи с Шестовым. Я должна с этим новым ощущением, что он больше никто, хотя бы переспать. И не ошибиться с тем, что я испытываю к Яру.

Я решила дать себе время до конца ремонта. Может, символично, но почему нет?

Наклеив новые обои и наевшись карбонары, я чувствовала себя отлично.

И, обняв отца, который чувствовал себя если не виноватым, то немного не в своей тарелке, я даже прослезилась.

Он заслужил, нет, просто имеет право быть счастливым.

Пусть даже совсем не так, как он себе это представлял.

Я понимала, как он потрясён и немного обескуражен, что эта девчонка с глазами русалки и разбитым сердцем пробила его броню.

И может, у них ничего не получится, время покажет, но я была очень рада, что они решили попробовать.