15

Тропинин приоткрыл один глаз, чтобы на меня посмотреть.

— Раньше всё это делала ты?

— Ты же понимаешь, что я требовала большего. Он не мой проект, я ему не нянька, а ему, как оказалось, не нужно большего. Ему нужен человек, который будет следить, чтобы он жил. Нужна повседневность: вовремя проснуться, поесть, выполнить рабочую задачу, выдохнуть. Никакой терапии и коучей — только режим. Никакой глубины или смыслов — режим. Как программист, он всё посчитал, и оказалось, это очень эффективно: он стал закрывать задачи быстрее, брать больше фриланса, удвоил свой и без того немалый доход и стал не только продуктивнее, но и счастливее. Честно говоря, мы оба стали счастливее, когда расстались. Это было правильное решение.

Тропинин качнул головой.

— Выходит, вы так и остались друзьями, но иногда трахаетесь. Хм… Есть о чём подумать. По ощущениям, он передал роль своего внутреннего родителя настоящему взрослому, потому что свою взрослость безнадёжно просрал. И это даже не инфантилизм, а по факту умное, как ни парадоксально, взрослое, взвешенное решение, подходящее именно ему.

— А почему вы расстались с Наташей номер Раз? — сменила я тему, не став комментировать его выводы.

— Потому что стали хуже, чем старые супруги, — ответил Яр, не приукрашивая. — Хуже, чем брат с сестрой. Ни я её не хочу, ни она меня. А нам по двадцать с небольшим. Это ненормально. Аморально. Преступно по отношению к собственному молодому организму.

— И вы решили расстаться?

— Ну, как решили. Она улетела на стажировку за границу. И всё решилось само собой.

— А дети?

— Да какие дети, Лик. Она была настроена на карьеру. Я тоже не собирался возиться с подгузниками, у меня были грандиозные планы. Дети не сейчас — мы решили не сговариваясь. Но наше с ней «потом» так и не наступило. Теперь я понимаю, что очень сильно ошибся в том, чего она действительно хотела, возможно, она и сама этого не осознавала.

— Или другой мужчина — другие приоритеты.

— Да, может быть и так, — кивнул он.

И я бы с радостью послушала и про других его Наташ, и про ту, которая Ненаташа, но у него слипались глаза. Я ничего не стала спрашивать, и Яр тихо уснул.

Такой беззащитный. Такой ранимый. Такой неожиданно родной, что щемило сердце.

У меня осталось чувство, что мы не договорили, но я понимала: он не продолжит. Такие моменты близости между случайными попутчиками, незнакомыми, по сути, людьми, обычно не повторяются. Что успели, то успели.