28

— Секс, — он тяжело вздохнул. — Секс — для неё всего лишь способ снять напряжение, успокоиться, расслабиться, прочистить мозги. Ничего сакрального, важного или ценного. Всего лишь манипуляции с телом, не хуже и не лучше, чем операция или тренировка.

— Она тебе изменила? — догадалась я. Думала, что догадалась.

— Нет, «изменила» — неправильное слово. Изменяла. Постоянно. Не гнушаясь вообще ничем.

— Может, она нимфоманка? Это часть её личности?

— Ты слишком добра, — покачал он головой. — Мне как бы намекали, ещё когда она была беременна, но я отмахивался, не верил, не слушал.

— Она изменяла тебе даже беременная?

— Да, даже тогда. Но я застал её с поличным только на третьем, даже четвёртом году брака. В той же комнате отдыха с медбратом. Она не извинялась, сказала, что был очень тяжёлый день, несколько сложных операций подряд, а она должна быть в форме. Я был в шоке. Не знал, что мне делать. Кирилл ещё совсем малыш, она одна с ним не справится. Она обещала, что это больше не повторится. И я простил, поверил. Мне казалось, что всё наладилось. Но нет. Я продержался ещё год, а потом ушёл.

Он одним глотком допил шампанское.

— Тебя это мучит?

— Что именно?

— Что ты ушёл? Редко видишься с сыном? Что был вынужден выбирать?

— Меня это мучило, когда я был вынужден остаться, терпеть, мириться. Она замечательный врач, очень талантливый, но я воспитан в другой системе ценностей. И я страдал, что вынужден свои ценности попирать. Верность в отношениях для меня незыблема. Я не приемлю измены. Не выношу. Измена — не про тело, она разрушает душу, и прежде всего она в голове. Я стал намного свободнее и счастливее, когда поставил в наших отношениях точку. Она не больна, — покачал он головой. — Не больна, Лик. Это распущенность и цинизм, а не болезнь. А ещё я думаю, она никогда меня не любила. Я был удобен. Я ей подходил. Я закрывал все её потребности: в замужестве, в материнстве. Вот и всё.

— Для неё важнее работа? Благородная миссия спасать людей? И всё остальное неважно?

— Может быть. Я не знаю. Иногда мне кажется, что я не справился. Что мне была дарована участь быть «при ней», в тени её таланта.

— Нет, — уверенно покачала я головой. — Если ты страдал, то точно нет. Это не твоё место. На своём месте человек счастлив, а тебя наградили своими талантами, которые ты должен реализовать. Никто не имеет права вытирать о нас ноги, как бы гениален ни был.

— Ты словно знаешь, о чём говоришь.