29

— Знаю, — кивнула я. — Мой бывший тоже гений. Гениальный программист. Но знаешь, о чём я думаю, когда смотрю на таких, как он или твоя жена?

— Нет. О чём?

— Что он будет делать, если не сможет работать? За что тогда будет держаться? Без семьи, без друзей? Чем тогда будет жить? Чем — оправдывать свою нимфоманию в твоём случае или наплевательское отношение к близким людям в моём? Мне очень страшно, когда я об этом думаю, и каждый раз я мысленно молюсь, чтобы мироздание не отнимало у них это.

— А я за то, чтобы у них был запасной план, — кивнул Андрей.

Мы какое-то время молчали, а потом он сгрёб меня в охапку:

— Пошли, ты совсем окоченела. И я бы пригласил тебя ещё где-нибудь посидеть, — добавил он, когда мы вошли в холл с лифтами, — но тебе срочно нужно принять горячий душ и выпить ударную дозу витамина С, иначе ты разболеешься.

Я нажала кнопку вызова лифта.

— Боюсь, именно так мне и нужно сделать, — едва шевелила я застывшими коленями.

— Зайду с утра узнать, как ты. Если ты, конечно, не против.

— Нет, конечно, заходи в любое время.

— В любое будет неудобно. Ты же не одна живёшь. Но с удовольствием с тобой позавтракаю. Во сколько ты обычно встаёшь?

И мне бы надо было предупредить Машу, чтобы утром она не расхаживала в чём мать родила, но она ещё не вернулась, когда, возможно, слив всю горячую воду на корабле, я завалилась спать.

— Чёрт! — прикрыв грудь рукой, она захлопнула дверь. — Иди, там к тебе, — и снова завалилась спать.

— Чёрт! — я с трудом разлепила глаза.

— Так и знал, что я рано, — сказал Шестов, стоящий у нашей двери свеженький как огурчик.

— Дашь мне немного времени? — кое-как пригладила я растрёпанные волосы.

— Конечно. На какой палубе тебе больше нравится завтракать?

— На девятой. У столика капитана, если там будет место.

— Что-нибудь тебе взять?

— Да, жареное яйцо, масло и свежий семит.

Он кивнул.

И выполнил всё в точности.

Занял нужный столик. Выбрал идеальное яйцо. Налил мне стакан апельсинового сока, с которого я и начала. Принёс свежий кофе со сливками.

Это утро ничто не может испортить, думала я, щурясь от солнца, наслаждаясь свежим бубликом с кунжутом и глядя на чаек, что носились за окнами в порту Измира.

Кушадасы — был крайним пунктом нашего путешествия. Вчера лайнер повернул в обратную сторону: день в Измире, два дня в Стамбуле, день в море — и мы прибудем обратно в Сочи.

— Какие планы на сегодня? — спросил Андрей, принеся ещё один стакан сока.

— Не знаю. На Измир у меня никаких планов не было. А у тебя?

— Тоже. Музей истории, парк культуры, торговый центр? Что выберешь?

— Просто погулять по городу.

— Хорошо, — легко согласился он. — Как насчёт ресторана а-ля карт на ужин?

— Заманчиво.

— Это да или нет? — улыбнулся Шестов.

— Кто же откажется от стейка из фуа-гра со спаржей на гриле, рекомендованного шеф-поваром? — улыбнулась я. Зря что ли так тщательно изучала их меню.

— Заказ принят, — улыбнулся в ответ Шестов.

— Плюс там лимитированная серия шампанского, — сказал мужской голос надо мной. — И я бы настоятельно посоветовал Баскский чизкейк со свежей малиной. У вас свободно? — спросил Тропинин.

Я сцепила зубы. Стол, конечно, был на шестерых, и несправедливо, что мы занимали его вдвоём, но пусть решает Шестов.

— Да, конечно, — дружелюбно махнул он рукой.

Нет, аппетит мне Тропинин не испортил, но мне невыносимо захотелось шампанского прямо сейчас. И я отправилась к бару.