35

Я несла его, упакованный в два пакета, бережно прижимая к груди, как новогоднюю ёлку, и была счастлива. Настоящий кумкват, привитый, с плодами — я словно всю жизнь его искала и, наконец, нашла.

— Будет обидно, если его не пропустят на корабль, — переживала я, пока Андрей покупал в супермаркете на подарки дубайский шоколад, а мы с Тропининым ждали его на улице.

— Доверься мне, — ответил он.

Тут ему и позвонила его приснопамятная девушка Наташа.

И он победил в номинации «худший звонок дня».

Яр, конечно, не включил, как я, громкую связь и отошёл на безопасное расстояние, чтобы я осталась вне радиуса поражающего действия её гневного голоса, но его ответы были красноречивее вопросов.

— Тебе не надоело выдумывать, Наташ? — отвечал он на удивление сдержанно. — С кем я поехал? С кем, с ней? Это корпоративная поездка… Да кто должен со мной быть? Кто она?.. Да с чего бы?

— Что я пропустил? — спросил меня Шестов, выйдя из супермаркета с пакетом и горшком с полосатой традесканцией в руках.

— Думаю, ничего. Ого, — показала я на цветок.

— Вдохновился твоим примером. Надеюсь, маме понравится. Такой у неё ещё нет.

— Думаю, понравится. И удобно, что горшок маленький, можно поставить в обрезанную бутылку от воды и засунуть в рюкзак.

— Точно, — согласился он, глядя на сочные листики Зебрины (если верить этикетке) с любовью не меньшей, чем я на свой кумкват.

— Пошли, наверное, потихоньку, — посмотрела я на часы, а затем на спину Тропинина. — Догонит. А если нет, то не заблудится.

Мы задержались, чтобы погладить всех двадцать с лишним котов, что встречали нас в гавани, но Тропинин нас так и не нагнал.

— Мне он тоже сказал, что между ними с Натальей всё, и продолжать отношения он не планирует, — поделился Андрей.

— Но думаю, ты был прав, его девушка с этим не согласна.

— Похоже на то, — кивнул он.

И взял на себя борьбу за кумкват.

К счастью, борьба была недолгой.

— А это что? — спросил мужик в форме охраны судна, что безжалостно отбирал всё жидкое даже в закрытых банках, даже у детей, пропуская все сумки через «телевизор».

— Кумкват, — беззаботно ответил Шестов, проходя с ним через рамку металлоискателя.

Мужик хмыкнул, как тот таможенник, что на досмотре нашёл в чемодане кусок бетонного бордюра. На лице его было написано: «Какую только херню не тащат эти туристы», но кумкват попал на корабль и был торжественно водружён на балкон в каюте Шестова.

Там светло, сыро и прохладно — ровно так, как и надо. В моей тёмной каюте без окна с жарким воздухом из системы кондиционирования, он бы точно загнулся ещё до того, как мы вернёмся на родную землю.

— Будешь приходить его навещать, — пошутил Шустов.

— Обязательно, — улыбнулась я и повезла к себе свои чемоданы, отказавшись от помощи.