42

— А как же! — ответил Шестов.

— Не говорите, не говорите, — подняла она руки. — Не портите сюрприз. Я поспорила с мужем, что все эти маски — полная фигня. Человека можно узнать под любой. И я намерена ему это завтра доказать. Я вас узнаю, парни, — показывала она пальцем, что качался как стрелка на весах, от Тропинина к Шестову. — Ну, если, конечно, на вас будут маски, а не ростовые куклы. Впрочем, на ваш рост кукол, наверное, и не найти, — говорила она сама с собой. И это был верный признак того, что посиделки пора заканчивать.

Потом мы поменялись букетами, потому что Танька была в восторге «вот от этого, с ветками».

И пьяненький Шестов не возражал. Десять очков Гриффиндору за то, что пьяный он не сильно отличался от трезвого, стал даже интереснее, более раскрепощённым, что ли, менее зажатым.

Но десять очков и Слизерину за то, что Тропинин вообще не пил.

— Приходи в час к бассейну, — шепнул мне Яр, помогая своей спутнице выйти из-за стола с моим букетом.

Я посмотрела на часы, на Шестова, которого Субботина взяла в провожатые — они не договорили.

— И раз ты теперь станешь коммерческим «Компаса»… — что-то объясняла она Андрею, всё так же покачивая указательным пальцем, но я давно потеряла суть их беседы.

— Это вряд ли, я к тому времени уже буду спать, — ответила я Ярославу.

— Буду ждать, — ответил Тропинин, проводив меня до лифта. И тоже пошёл… не знаю куда.

Я честно пыталась заснуть.

Крутилась, перекладывала подушки. То добавляла температуру кондиционера — мне было холодно, то убавляла — душно. Не помогал ни Кальвино — я так и не смогла сосредоточиться и только скользила глазами по буквам, ни Машкин храп — так быстро засыпают только люди с чистой совестью.

Телевизор в каюте был у нас в качестве ночника. По веб-камерам на носу или корме мы определяли, что уже наступило утро. Я переключилась на камеру, что показывала бассейн, и смотрела, как он пустеет по мере того, как стрелки часов всё дальше убегали от двенадцати.

В час ночи в горячей воде джакузи осталась только одна мужская спортивная фигура.

Натянув белый махровый халат с логотипом корабля поверх купальника, я стянула волосы в узел.

— Нас будет видеть весь корабль, — скинула я халат на шезлонг, там же бросила тапки.

— Рад, что ты пришла, — улыбнулся Яр и отодвинулся, словно приглашая меня на своё место.

— Пожалела твою кожу, — вздрогнула я, погружаясь в приятно горячую воду, и перевернула его руку ладонью вверх. — Ну, так я и думала.

Кожа от воды, конечно, сморщилась, но, уверена, он бы сидел в воде, пока я не приду. И был уверен, что я его пожалею и сидеть до утра не заставлю.

— Шампанское?

— О, нет, — погрузилась я по шею и упёрлась головой в бортик. Закрыла глаза. — Так и не смогла уснуть.

Его рука легла мне под голову. Он раскинул их в стороны, положив на бортик джакузи.

— Знаю я одно волшебное средство, что работает безотказно, — слышала я улыбку в его голосе.

Я открыла глаза, чтобы на него посмотреть.

— Не хочешь спросить, что это за волшебное средство? — спросил он.