41

— Гарри Поттер, — предположила пьяненькая глава отдела. Теперь я понимала, почему им так весело — перед ней стояла бутылка текилы. Субботина сразу ринулась в бой.

— Нет, он слишком юн, — ответила я.

— Конан Дойль, «Возвращение Шерлока Холмса», — предположил Шестов.

— Тепло, — улыбнулась я.

— Тогда, может, Агата Кристи? — не сдавалась Субботина.

— Нужна одна книга, — поправил её Андрей.

— Восточный экспресс, — тут же парировала она.

— Очень тепло, она в десятке. Но мы говорим про нашу страну.

— Евгений Онегин? — сказал Шестов и тут же поправился, — нет, он в школьной программе.

— Ну, Ремарка точно читали все. «Чёрный обелиск», — предположила Татьяна.

Тропинин не участвовал, но неожиданно встал, зажав в руке телефон. Видимо, ему опять звонили, и я даже догадывалась кто.

— «Мастер и Маргарита», — небрежно бросил он, проходя мимо.

Сукин сын наверняка прочитал это в канале у моей мамы, но это не доказано, и мне ничего не осталось, как признать, что он угадал.

— Та-дам! И приз достаётся мужчине, который уходит, — сказала я ему в спину.

— Я за ним обязательно вернусь, — улыбнулся Яр и скрылся за дверью.

— Слушайте, а может, нам объединиться? — предложила Татьяна и переставила к нам на стол полупустую бутылку текилы.

— Я только за, — ответила я, хотя и не могла не заметить, что Шестов был не в восторге.

Пока Тропинина не было, проворный официант уже всё сделал: поставил всем свежие тарелки и эстетично собрал закуски на одной, что для небольшого стола было очень актуально.

После третьей рюмки текилы Шестов заметно повеселел.

Яр же только усмехнулся, занимая место рядом со мной.

Всё, что я чувствовала до конца вечера, — его нога, крепко прижатая к моей, и его горячая рука, прожигающая дыру в моём бедре.

Я ограничилась бокалом шампанского, Тропинин и вовсе не пил — перед ним весь вечер стоял стакан с водой, который он время от времени поднимал.

— Что будешь на десерт? — тихо спросил меня Яр.

— Удиви меня, — усмехнулась я, помня, как он советовал Баскский чизкейк.

Он заказал кокосовое мороженое, попросив заменить жареный фундук кедровыми орешками, а карамель — свежей малиной.

— Ну как? — спросил он, когда я облизала ложку.

— М-м-м… — всё, что я могла сказать в ответ.

Стараясь подцепить и малину, и орешек, я протянула ему ложку.

Он улыбнулся:

— Всё это на ней лишнее, — и провёл языком по нижней выпуклой стороне.

Святую душу моей бабушки! Мой низ живота связало в такой тугой узел, что я едва не застонала. С покорностью лобстера в аквариуме ресторана я признала тот факт, что он всё равно меня соблазнит. И даже знала когда и где.

— Сознавайтесь, приготовили костюмы для новогоднего маскарада? — чуть громче, чем следовало, спросила пьяненькая Татьяна Сергеевна, если я правильно помнила её отчество.