40

— Обязательно. Но начнём с Кальвино. Прости, таковы правила. Нравится тебе или нет, книга уже выбрана, но, если ты с нами, следующую выбираешь ты. И мы читаем её вместе с тобой.

— И сколько даётся времени на прочтение?

— Месяц, — я почти приговорила спаржу и откинулась к спинке стула.

За столиком Тропинина тоже было весело. Они что-то бурно обсуждали, и его спутница явно была в восторге. От себя самой. Насколько я знала, это главный секрет обольщения: девушке должен нравиться не мужчина, с ним она должна нравиться сама себе.

И тогда всё сложится лучше некуда.

— Зря ты не ешь, очень вкусно, — посмотрела я на тарелку Андрея.

— Орешки, конечно, топ, но блюдо не моё, — скривился он.

Но больше всех расстроился официант.

— Вам не понравилось? — спросил он, забирая наши тарелки.

— Я немного нервничаю, но это никак не связано с вашим блюдом, — посмотрел Шестов на официанта.

Тот смутился, понимающе кивнул и, уже уходя, коротко глянул на меня.

Интересно, что он подумал? Было бы из-за чего нервничать или наоборот?

Мне Шестов свой ответ никак не прокомментировал.

Ковыряясь в фуа-гра — гусиной печени, которая, оказывается, бывает не только в виде паштета, но и вполне себе стейком, — мы говорили о мамином канале. Моя мамстер, в принципе, личность неординарная и бесконечный источник тем для разговора, но я, признаться, уже начала уставать — её было слишком много.

— Да, кстати, забыла тебя предупредить, — вспомнила я. — У нашего книжного клуба есть правило. Книга, которую ты выбираешь, должна быть новой и нечитанной для всех его участников. Вариант «давно хотел прочитать, да всё руки не доходили» не прокатит.

— Чёрт! А я как раз подумывал о Стендале. Или о «Ярмарке тщеславия».

— Забудь! — засмеялась я. — И Стендаль, и Теккерей прочитаны мной ещё в школе.

— Есть вообще книга, которую читали все? Помимо Библии, конечно, ну и школьной программы.

— Сомневаюсь, что все и школьную-то программу читают. Но книга есть. Книга, которую прочитало абсолютное большинство людей, которые в принципе читают. Некоторые даже по нескольку раз. И это не Библия.

— М-м-м… предлагаешь угадать? — догадался Шестов.

— Даю бесконечное количество попыток.

— А нам можно присоединиться? — неожиданно повернулась к нам спутница Тропинина.

Сейчас она казалась старше, чем мне показалось в порту.

— Конечно, Тань, — ответил ей Андрей и потом посмотрел на меня. — Вы знакомы? — смутился он. — Татьяна Субботина, глава тендерного отдела государственной фармации. Анжелика Осташевская, закупщик «Альфарм», — представил он нас друг другу.

И мы обе не стали ему говорить, что знакомы.