45

— Влюбилась, конечно. Ещё как, — хмыкнула Машка в коридоре. — Правда, ещё не определилась в кого. Ноль процентов осуждения, подруга, — повернулась она, поджидая, когда я её догоню. — Они, как назло, хороши оба. Но я бы выбрала Шестова, хотя задница у Тропинина не хуже. В смысле, влюбилась бы скорее в Шестова, Тропинин всё же Казанова.

— Да какой он Казанова, — закатила я глаза, — обычный бабник.

— А чем, по-твоему, они отличаются? — нажала она кнопку вызова лифта.

Вот весь этот кусок с того момента, где мы вчетвером сидели в ресторане, и до того, как я повторила Шестову, Тропинину и Субботиной Машкин вопрос, можно было безболезненно удалить, потому что мы словно и не расставались. Единственное, что изменилось — одежда. И мы стояли в банкетном зале, а не сидели за столиком ресторана.

Мы с Машкой ещё обсуждали животрепещущую тему моделей мужского поведения, когда к нам подошла Татьяна, а когда присоединились парни, Машка шепнула: «Я слежу за тобой» и слиняла.

— Моя подруга считает, что нет разницы, — объяснила я, о чём речь.

— Но у тебя другое мнение, — подсказал Шестов.

Мы не виделись весь день, и я понятия не имею, как провёл его Андрей, но была искренне рада его видеть. Важное уточнение: их обоих. Я была рада видеть их обоих.

— Да. А вы как считаете? — перевела я взгляд на Тропинина.

— Никогда не думал об этом, — пожал он плечами.

В сером костюме и чёрной рубашке Яр был просто неотразим. И знал это.

— Тогда у тебя есть повод подумать, — сказала Таня. — Вот Лика считает: разница в честности. Казанова искренне влюбляется, признаёт свои чувства и предупреждает, что полигамен. А обычный бабник, наоборот, готов соврать о чём угодно, главное — результат.

— Но результат-то для них важен один, — ответил Яр.

— Тут есть тонкости, — ответила я.

— Боюсь, только ты могла копнуть так глубоко, чтобы их понять, — развёл руками Шестов, не знаю, с восхищением или просто с уважением.

У меня было ощущение, что он сошёл с дистанции.

Несколько дней мы буквально не расставались (по его, кстати, инициативе), а сегодня я не видела его за завтраком, он не позвал меня вместе пообедать, да и в принципе ничего не написал, хотя лайнер стоял в Стамбуле и были не только платный корабельный вай-фай, но и обычная сотовая связь.

Ну, нет так нет, что я могла сказать. Останемся друзьями.

— Можно мне? — опять влезла Татьяна. Её я уже ознакомила со своей теорией. — Казанова интимную близость не ставит в приоритет, не торопит события, и ему важно удовольствие женщины больше, чем своё. А бабник — это бла-бла-бла, желание быстрее перейти к интиму, не особо тратиться и, главное, получить своё.

Самое смешное, что я только что спорила с Машкой, что, например, Яр — бабник, а теперь стала склоняться к тому, что Тропинин всё же больше Казанова.