55

— Не останавливайся, — сказал Яр.

Тут же разблокировалось в моей памяти воспоминание.

— Будет засос, — подняла я голову.

— Обожаю засосы. Оставь его мне на память. Буду каждое утро на него смотреть, а когда сойдёт, смотреть на то место, где он был.

— Господи, это просто смешно, — гневно толкнула Татьяна стул и принялась собирать бумаги. — Я в этом больше не участвую. Разбирайтесь без меня. Потом обсудим, — сказала она Яру, прижав к себе документы, и уже круто развернулась, чтобы уйти, но недооценила желание брошенной девушки найти причину, по которой Яр её бросил, и, конечно, отомстить.

— Никуда ты не уйдёшь, — схватила та её за волосы, развернула, толкнула к столу.

Бумаги разлетелись. Парни кинулись их разнимать. Я открыла рот… Не знаю, что я хотела крикнуть, точно не «Оставь её, это я!», но Тропинин так на меня посмотрел, что я передумала. Передумала говорить вообще и даже забыла, что собиралась и сказать, и сделать.

Как-то худо-бедно девчонок разняли.

Официанты кинулись собирать пострадавшую посуду и разбросанные документы.

Субботина сдувала с лица прядь, совсем как Лёлик отклеившийся ус в «Бриллиантовой руке».

Наталья пыталась приладить на место частично оторванный Татьяной капюшон.

Потом она классически разрыдалась. И Тропинин её увёл, успокаивая.

— Мы… в конкурсе… участвовали. Она вывалилась, — забрала я со стола заколку, объясняя Шестову. — Яр сунул её в карман.

— Что это была не ты и не Татьяна, я даже не сомневаюсь, — ответил Шестов. — Хотя, признаться… — он нахмурился. — Ладно, неважно. Ты собираешься есть лайм? — удивился он и показал на мои руки. — Или ты собиралась им отстреливаться? — улыбнулся он.

— Святую душу моей бабушки! — посмотрела я на выбранный фрукт и бросила его обратно в вазу.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? — показал Шестов на дверь, что вела из столовой прямо к бару на палубе.

— Пожалуй, надо, — кивнула я.

И, обнимая двумя руками Маргариту в обсыпанном солью по краю бокале, наконец выдохнула.

— Как думаешь, Тропинин отмажется? — спросила я.

— Конечно, — хмыкнул Андрей. — Но это будет не его заслуга. Она же не уличать его собиралась, её план был помириться. И теперь ему придётся — все козыри у неё на руках. Но чёрт с ними! Давай лучше поговорим о нас.

Я готова говорить о чём угодно, когда мужчина смотрит на меня так.

И о чём угодно с Андреем, если эта тема будет как можно дальше от Тропинина.

— На эти праздники, я понял, у тебя уже есть планы, и я уже в них не вписываюсь. Да и у меня, признаться, было кое-что намечено. Но я серьёзно настроен продолжить. Если это не совпадает с твоим желанием, то лучше скажи сейчас.

— Совпадает, Андрей, — протянула я к нему руку.

Он сжал её в своей:

— Я очень, очень рад.