69

Три недели спустя…

— Нет, ты слышала? — в своём кабинете я воевала с настенным календарём, безжалостно выдирая листы. — Он назвал меня унылой серой мышью!

Во-первых, должность единственного закупщика в нашей скромной фармацевтической компании позволяла мне роскошь иметь отдельный кабинет. Во-вторых, я была зла и несчастна — гремучий коктейль, требующий отмщения. В-третьих, лист с январём уже пал смертью храбрых.

И прямо сейчас я готова была оторвать не только февраль, который ещё и не начался, но и кое-какой парный орган у нашего нового директора, Ярослава Тропинина, явно ему лишний.

— Он назвал тебя наивной серой мышкой, — зевнула Люська, явно не выспавшись, а может, на погоду.

За окном хмурилось. Было пасмурно и тихо. Летел невинный снежок. Хотя от МЧС уже прилетело сообщение, что ожидается снегопад и штормовой ветер, но в это не верилось совсем.

Орудуя длинной пилкой, как смычком, Людмила измывалась над ногтями.

В свои тридцать с небольшим мать троих мальчиков семи, десяти и тридцати пяти лет (последний, хоть и был ей официально окольцован, нами считался усыновлённым) Людмила Южина была не просто весёлой девчонкой с хорошим аппетитом, а местной легендой. Как она себя звала — реликвией. Она работала в «Альфарм» с сотворения мира, прошла долгий путь от «девочки на побегушках» и единственного сотрудника до лучшего менеджера по продажам, пережила всех врагов и трёх замов (эти, сука, были бессмертными), дважды уходила в декрет и, что важнее, дважды возвращалась. И теперь стояла в моём кабинете, грела обширную пятую точку о едва живую батарею (или наоборот?) и как могла меня поддерживала.

Мы сдружились как-то сразу, когда четыре года назад я пришла на должность закупщика, и до сих пор не только обедали вместе, но и держали оборону против Тройки Зла: завсклада, завхоза и главбушки.

— Ой, какая тонкая семантическая разница! Не успокаивай меня! — я с драматизмом рухнула на стул и поймала своё отражение в стекле окна.

Сегодня услышать «мышь» было обиднее всего. Когда столько героических усилий приложено, чтобы в принципе явиться на работу (моя машина вчера безнадёжно сдохла), вовремя, как приказано, да ещё при полном параде.

Сегодня, когда я была в новом костюме, а не в убогой кофте, которую не снимала весь прошлый год. Когда с утра потратила целый час, чтобы неверными руками, забывшими, как рисовать стрелки, их всё же нарисовала. Уже на работе безнадёжно измятые шапкой волосы стянула в идеальный хвост. И, рискуя вступить в кружок любителей цистита, переобулась в чёртовы туфли!

Я примерила на плечо волосы, избавленные в выходные от «посечённых кончиков» почти на треть длины, и зло откинула их обратно.

— Сам ты мышь!