76

— Да. Ярослав, чтоб его, Романович, — хмыкнула я.

— Яр?! — уставилась на меня Настя. — Тот самый Ярослав Тропинин?

— Ну да, я разве не сказала? Я две недели тебе на него жалуюсь.

— Нет, Лика! Ты не сказала! Или я просто не поняла, что это Яр, с которым вы…

Я посмотрела на неё укоризненно.

— И он изводит тебя придирками? — моргала она, словно увидела меня впервые.

Я развела руками:

— И что это меняет?

— Всё!

— Только не начинай! — закатила я глаза.

Год назад, вкратце рассказав про поездку, я сбросила Насте натальную карту Тропинина — файл, который он мне отправил в самолёте и в котором я ничего не поняла, да и не хотела разбираться, в отличие от Анастасии, которая всё это обожала.

Но та мне потом все уши прожужжала.

— Он же твоя идеальная пара! — вышагивала в прошлом январе по кухне Аристова, мой личный астролог-таролог, не в силах остановиться от переполнявших её эмоций.

Я приехала к ней в гости после поездки с тем самым дынным вином из Шириндже и говорить хотела не о Тропинине, а о Шестове. Но ту было не остановить.

— Смотри. Смотри сюда, — тыкала эта королева в изгнании с глазами русалки в распечатанные листы с какими-то кругами и графиками.

Королевой в изгнании её прозвала не я, а Светлана Петровна, вечно всем недовольная дама, владелица аптеки, где мы с Аристовой вместе работали, где и познакомились и с тех пор дружили: я — на заре карьеры, сразу после института, она — временно, оставив офисную должность из-за ревнивой жены директора.

По сути, Петровна была права: Анастасию изгнали, ну а что выглядела она как королева, так это постарались родители, природа и гены. Хотя лучше прозвища и не придумаешь, чтобы описать редкое сочетание внутренней силы и воистину королевского достоинства на фоне личных драм и утрат. Королевой она была «белой», доброй и умной, коварной русалкой её делали только глаза, светло-зелёные, как вода в лесном болотце, куда падает солнечный луч, — вроде бы светлые, но с тёмной, непроницаемой глубиной. Взгляд, от которого становилось не по себе, если она хмурилась, и который светился волшебством, когда улыбалась. И улыбалась она часто, а сейчас так просто сияла.

— Его архетип — Рыцарь, — сказала Аристова с придыханием. — Знак зодиака — Овен, но Луна во Льве, а Венера — в Близнецах, а у тебя…

Я осоловело моргала: во-первых, ни хрена не понимала, во-вторых, меня ещё кошмарило от разницы во времени, поэтому я только делала вид, что слушаю, — фактически я спала с открытыми глазами.

— Но это ещё не всё, — шарахая рукой по столу, будила меня подруга. — Его карта — Рыцарь Жезлов. Это действие, страсть и стремление. Это тот, кто идёт с мечом в одной руке и огненным жезлом в другой, готовый завоевать мир и твоё сердце одновременно.

Я покачала головой.

— Если бы я не знала тебя столько лет, честное слово, решила бы, что тебя подменили. Давай не будем уже про этого с жезлом, хотя жезл у него и ничего. Что там говорят Таро про нас с Шестовым?

Она скривилась.

— Прости, но он из тех, кто тебе категорически не подходит.

— Ну началось!

— Увы, Лик, по архетипу он Разрушитель.

— Да брось! — ответила я тогда, отказываясь верить.